На распутье - Павел Дмитриев

Справа – нелепый приставной столик, на нем отбивает дробь уже знакомый Consul. За пультом, метрах в трех, два здоровенных металлических шифоньера. Как понимаю, это и есть сама ЭВМ. Слева стойка с толстыми магнитофонными бобинами, сзади массивный железный ящик строкового печатающего устройства и что-то для ввода перфокарт. Вдоль окон в ряд что-то тяжело гудящее, отдаленно напоминающее столовские мясорубки, наверно магнитные барабаны.

Привычного "плиточного" фальш-пола нет, зато по периметру, как раз под установленной техникой, видны крышки "подпольного" кабель-канала. Судя по толстым пучкам, выходящим наверх, на меди тут экономить не принято. Один из щитов настил поднят, внутри… Все выслано медной фольгой, к которой каждые полметра припаяны оплетки многочисленных коаксиальных кабелей без внешней изоляции, как тонких, так и толщиной в средний палец. На заземлении коммуникаций в СССР ресурсов не жалели, делали, чтоб работе не помешал даже близкий ядерный взрыв.

От созерцания отвлек Василий:

— Петр, знаешь, эта машина делает 20 тысяч операций в секунду, — От такой откровенной рекламной штамповки у меня чуть перекашивается лицо, но Василий этого не замечает, и продолжает воодушевленно, — Нет, представь только!

— Неплохо, — я мучительно пытаюсь вернуть на лицо приветливую улыбку, — но для серьезных задач этого мало.

— Почему? — Начальник ЭВМ от удивления замер с открытым ртом, — мы пробовали, самые сложные тестовые задачи меньше чем за минуту проходят.

— Да шучу, шучу, — спохватываюсь я, — какая тут память?

— На ферритовых кольцах, — Василий с готовностью открывает створку шифоньера, — вот, два куба. По четыре тысячи слов в каждом.

— Что такое слово? — Вот никак не могу понять, какой вредитель так меряет количество информации, — это сколько в цифрах?

— В машинном слове БЭСМ-4 целых 45 разрядов! Больше чем у многих других.

Пытаюсь переварить информацию, почему не 48? Какое-то странное число, 45 – это чуть меньше 6 байт. Значит память что-то около 20-ти килобайт. При этом весу в ней, такой модуль впору вдвоем переносить. Что получается, самая главная проблема нынешних ЭВМ не процессор?! А оперативная память? Надо осмыслить это не торопясь, но уже ясно, следующее, что нужно закидывать в производство – микросхемы ОЗУ.

— Так… Значит в слове почти шесть байт? Но почему не ровно?

— Что такое байт, — Василий удивленно смотрит на меня.

— Это восемь бит, — Вижу, что понимания в глазах все равно нет, продолжаю, — от binary digit, двоичный разряд.

\Хотя Шеннон употребил слово бит еще в 1948 году, общеупотребительным оно стало только в 70-х.\

— Ааа… Почему именно в байте именно восемь бит, а не десять?

— Потому… — Черт, этож просто традиция, которая пошла от IBM! — В США недавно так решили назвать самую близкую к десятку степень двойки.

Такое объяснение проходит "на ура", программисты про магию "двойки" слышали и штаты уважают. Так что больше неприятных вопросов нет, наоборот, экскурсия продолжается.

Переферия у БЭСМ основательная, не в каждый грузовик столько металлолома влезет. Четыре лентопротяга, каждый на 2 миллионов слов, или 12 мегабайт, столько же магнитных барабанов по 96 килобайт, огромный ящик ввода перфокарт и 128 колоночная печаталка, оно же барабанное АЦПУ. Особняком, за небольшой перегородкой стоят две деревянные уродливые тумбы, промаркированные как ТТ-63. Спереди из них торчат уже привычные клавиатуры пишущей машинки, за стеклом на скошенной части лезет рулонная бумага распечатки.

— Что это, Василий? — Я не удержался от вопроса.

— Так телетайп, с него хотим вводить данные прямо из цехов, ТЭЦ-то большая. Специально из-за этого добавили из в заказ.

\Вообще-то телетайпы в стандартную комплектацию БЭСМ-4 не входили. Хотя и особой редкостью не были.\

— Неужели… — До меня начало доходить, — по двухпроводной линии?

— Увы, трехпроводка. Нам пришлось две "хлорки" тянуть. Но до трехсот метров работает! Хотя знакомые говорили, если заменить там внутри несколько резисторов, вполне на километр потянет.

Тут на меня наконец-то навалилось озарение. Вот оказывается оно какое, недостающее звено эволюции компьютерных сетей. Полгода гадал, с чего начинать строить Интернет. И тут подарок в виде телетайпа, который можно использовать вместо удаленного рабочего места с монитором и клавиатурой. Заряжаешь рулон бумаги, и начинаешь посылать в ЭВМ буквы и цифры. А она, что характерно, иногда на эти манипуляции отвечает. Вернее, должна – до момента демонстрации система не дожила, зависла. Наладчики, впрочем, тут же крутятся, что-то паяют, смотрят, перетыкают. Кошмар и тихий ужас.

— И какова скорость обмена данными?

Василий смущенно начинает ворошить документацию, удобно сваленную на крышку телетайпа. Но цифру находит быстро.

— Так пятьдесят бод, вроде так. Тут еще что-то про выход на 1200 бод пишут, но наверно это для модема…

— Что?! — Я едва удержал крик, тут и модемы уже есть? — Что такое модем?

— Ну… Это если надо далеко терминал поставить, и через телефонную линию. Даже в другом городе.

— Понятно…

Ничерта мне не понятно! Точно помню, ARPANET начался в 1968 году с линий на 2400 бод, а тут уже в СССР 1966 года есть 1200! И чего они там в США три года сопли жевали? Да и местные спецы хороши – зачем извращения с терминалом на 50 бод, быстрее по телефону цифры и буквы диктовать. Впрочем, о чем это я… Мониторов еще нет, все упирается в скорость Consul'а и пальчиков машинистки. Так… Все правильно, 50 бит в секунду, делим на 8, получается менее 7 знаков в секунду. Быстрее просто не надо.

\ГГ немного не точен, телексная и телеграфная кодировка МТК-2 на ТТ-63 не 8-ми битная, как он привык, а 5-ти битная. Соответственно скорость – 50/ (1 старт + 5 данные + 1,5 стоп) = 6,6(6) знаков в секунду. Для компьютера получится 50/(1 старт 5 данные +2 стопа) = 6,25 зн/с.\

Но черт с ним, с терминалом, модемы уже есть!!! Завтра же, прямо с утра, затребую в главке пару экземпляров этих самых устройств. И горе им, если заявку попытаются похоронить, враз напущу на них моего боевого слона, в смысле товарища Шелепина.

А пока надо бы переходить от технике к более приземленным материям. Коллектив уже на меня косится неодобрительно, и верно, только плохой директор может встать между сотрудниками и накрытым столом. Не люблю скучные пьянки, но… Уж больно коллектив тут подобрался отличный, особенно если обращать внимание на внешний вид. Две трети – девушки. Так что отметили, потом пригласили наладчиков, дотащили закуски, и еще раз отметили. Потом танцевали… Пока Катя не оттащила меня подальше от девушек.

Пришлось разговаривать с инженерами. Тем более, давно у меня вертелся на языке вопрос, где взять пишущую машинку с подключением к ЭВМ, типа Консула, но чтоб была полная руско-английская раскладка, с маленькими буквами. Уж слишком нечитабельно выглядели распечатки одними строчными. Ответ меня ошеломил едва ли не больше, чем модем.

— Так ставьте две машинки, если порядок с фондами.

— Не понял, зачем? Они все равно только с большими буквами!

— Что за беда? Литеры перепаять не сложно…

— Ааа! — Я со шелком задвинул на место челюсть.

Нет, ну как у меня зашорено мышление. Привык к принтерам, где все решается исключительно на уровне софта или модели. Мучался полгода, искал варианты… Оказывается, все придумано до нас, предки-то поумнее некоторых попаданцев оказались. Доказали в два счета, что в ЭВМ-строении 60-х не только о клавишах и программах надо думать. Паяльник и припой забывать не следует.

2.9 Борьба за качество, часы и музыка

В конце февраля случилось чудо. Чип часов из RAVчика наконец-то "пошел" в опытном производстве. Но далось это совсем не легко.

Для начала, после моего очередного новогоднего вопля "о чистоте", Шелепин вызвал к себе Шокина, и вставил ему необыкновенно мощный фитиль, или как это называется на партийном языке. Результат не замедлил сказаться, работы начались с 30-го декабря.

Гордые как ежики электронщики не поленились позвать для консультации сборщиков гироскопов. До этого именно точное механическое производство считалось самым чистым в СССР с показателем что-то около пяти частиц пыли в кубометре воздуха. Уж не знаю, какие именно частицы они при этом имели в виду, но по моим ощущениям требования нужно было усилить как минимум раз в десять.

\Намек на поговорку – еж птица гордая, пока не пнешь не полетит.\

\Вероятно, подразумевались частицы до 5 мкм, что близко к пределу обычных оптических микроскопов (размер частиц табачного дыма). Это примерно соответствует Классу 5 ИСО по ГОСТ ИСО 14644-1-2002, по которому допустимо 100 000 частиц 0,1 мкм на кубометр. Для сравнения, Класс 1 ИСО требует практического отсутствия частиц до 0,1 мкм. И в настоящее время нужно "еще лучше".\