Вермахт у ворот Москвы - Михаил Мягков

В конце декабря 1941 г. фланги ГА «Центр» затрещали по швам. Если на севере покатилась назад 9-я армия с подчиненной ей 3-й танковой группой, то на юге не удержали позиции 2-я танковая армия с подчиненной 2-й армией и правый фланг 4-й армии. Соединения советских 49-й армии и 50-й армии продвинулись на запад и северо-запад в направлении Калуги. 21 декабря советские части уже ворвались на окраины этого старинного русского города (окончательно Калуга была освобождена 30 декабря). В результате этого удара образовалась брешь между 2-й танковой и 4-й полевой армиями. Для ее ликвидации, по приказу штаба ГА «Центр», 27 декабря была образована группа «Штумме». Эта группа (командир генерал танковых войск Штумме, командный пункт Сухиничи) подчинялась штабу 4-й армии и включала в себя управление 40-го корпуса, части 216-й пехотной дивизии, 234-го пехотного и 156-го артиллерийского полков. Главными задачами группы являлись: «охрана железнодорожных путей у Сухиничей… восстановление связи с северным флангом 2 ТА и южным флангом 4 А…»[383]

Однако скорого улучшения ситуации на этом участке фронта ГА «Центр» не произошло. Советские войска продолжали продвижение вперед. 31 декабря 1941 г. в оперативном донесении ГА «Центр» в генштаб ОКХ отмечалось, что на фронте 40-го корпуса «противник с юга и востока на широком фронте начал наступление на Сухиничи, численностью до дивизии…» Констатировалось, что началась эвакуация немецких сил из н.п. Гатен, а также то, что «неприятель расширил прорыв между внутренними флангами 2 ТА и 4 А и атаковал германские войска в направлении к западу и северо-западу… Противник атаковал Сухиничи с востока и с юга численностью до дивизии, а кавалерийские части противника (1-й гв. кавкорпус. – М. М.) продвинулись в направлении Юхнова, к северу»[384].

Немецкий историк К. Рейнгардт отмечал, в частности, что войскам 2-й полевой и 2-й танковой армий тогда просто повезло, что советское командование осуществило прорыв в северо-западном направлении на Калугу, а не на Орел, так как Орел в то время совершенно не был подготовлен к обороне. Его взятие частями Красной армией, означало бы безусловный разгром немецких армий[385].

Остается вопросом, смогли бы советские войска прорваться в то время к Орлу. Ко всему прочему, войскам 10-й и 50-й советских армий необходимо было двигаться для этого в сторону от направления основных ударов Западного фронта. Вновь образованный 18 декабря 1941 г. Брянский фронт, достаточных сил для взятия Орла не имел. Однако очевидно другое – немецкое командование сильно опасалось такого развития событий. Ситуация обострялась в связи с крайне тяжелой обстановкой на фронте 2-й полевой армии. Документы германского командования показывают, что в конце декабря 1941 – начале января 1942 г. кризисное положение на этом участке немецкой обороны могло послужить основанием для более глубокого отступления германских соединений, предопределить отход сил правого фланга ГА «Центр» за линию, с которой они начали свое октябрьское наступление на Москву.

28 декабря 1941 г. командование 2-й армии в донесении в штаб группы армий подчеркивало, что «от того будет ли удержан рубеж Курск – Орел полностью зависит ее судьба…»[386] В это время линия фронта проходила уже в 60 км восточнее Курска. 1-я бригада СС, пытавшаяся исправить здесь положение, не оправдала возложенных на нее надежд, – ее участок обороны также был прорван. Штаб 2-й армии сообщал о выходе из строя в результате морозов ниже минус 25 градусов значительного количества транспортных средств. «Условия погоды, отмечалось далее, – бьют также и по русским, но, однако, по ним они бьют не так сильно, как по нам, так как русские более подвижны в зимних условиях…»[387] Командование 2-й армии констатировало, что «немцы не имеют хорошего зимнего обмундирования, а русские солдаты, у которых условия расквартирования значительно хуже, лучше переносят холода…»[388]

Штаб 2-й армии опасался окружения своих соединений «через район 6 А [ГА «Юг»], или через фронт 2 ТА и севернее ее…» Делалось следующее заключение: «На каждом пункте, на котором русские сосредоточат свои силы и попытаются наступать, армии угрожает прорыв фронта…» Учитывая эти факторы, а также ухудшение морального состояния войск, командование 2-й армии предлагало срочно подготовить и провести «совершенно необходимый отход ее соединений на рубеж Курск – Орел»[389].

Глубина предполагаемого отхода была более чем значительной. Однако и этот рубеж считался неокончательным. Сохранялась опасность прорыва советских войск через брешь севернее участка 2-й танковой армии, а также между Курском и Орлом на участке 2-й армии. 30 декабря 1941 г. штаб 2-й армии выдвинул еще одно предложение, оформленное в телеграмме в ГА «Центр». Его можно объяснить крайней неуверенностью германского командования за судьбу армии и группы армий в целом. В телеграмме, в частности, отмечалось: «…отход должен продолжаться примерно до рубежа Глухов – Трубчевск. Только на этом рубеже армия может опять снабжаться… Недостатком этого рубежа является отсутствие естественных преград. В качестве долговременного рубежа удобней был бы рубеж Белополье – Кролев (Кролевец. – М. М.) и далее вдоль течения реки Десна…» (см.: Приложение, док. № 12).

Отметим, что вышеназванные пункты находятся более чем в 150 км западнее линии Курск-Орел. Фактически этот отход означал отступление на линию, с которой немецкие войска начали операцию «Тайфун». Добавим также, что, вполне вероятно, германское командование (в данном случае, командование 2-й армии) надеялось использовать в качестве основы для нового оборонительного рубежа уже существующие траншеи, ДОТы и другие укрепления, возведенные еще осенью 1941 г., причем как своими войсками, так и советскими. Гораздо легче было переоборудовать старые окопы, чем рыть в мерзлом грунте новые. Командование 2-й армии подчеркивало важность своевременного приказа на отход, «не ожидая того, что увеличивающийся нажим противника сломает оборону армии и создаст угрозу окружения ее частей»[390].

С подобной точкой зрения новый командующий ГА «Центр» фон Клюге согласиться не мог. Отход на значительное расстояние 2-й армии поставил бы под удар остальные объединения его группы. 1 января 1942 г. соединения, подчиненные штабу 2-й немецкой армии получили новую директиву, отменяющую все ранее отданные распоряжения. В ней указывалось, что «все командные инстанции должны уяснить себе, что дальнейший отход сильно ухудшит положение и состояние войск. Поэтому такой приказ будет отдаваться армией только в случае крайней необходимости…»[391]

В ходе последующих боевых действий 2-я немецкая армия смогла постепенно оправиться от потрясений. Не испытывая в дальнейшем сильного нажима советских частей, она смогла совершить перегруппировку и оборудовать оборонительные позиции восточнее линии Орел – Курск. Центр активности противоборствующих сторон на правом фланге ГА «Центр» переместился к северу – в район Сухиничей. Советское командование не сумело использовать первоначальный успех 10-й армии и 1 гв. кавкорпуса на стыке немецких 4-й полевой и 2-й танковой армиями. Тому были объективные причины: части Красной армии, продвинулись на большое расстояние и начали испытывать недостаток в пополнении, боеприпасах и продовольствии. В свою очередь, 2-я танковая армия, используя силы 208-й и 211-й пехотных дивизий, переброшенных с запада, повела атаки с целью деблокады немецких войск, оставшихся в Сухиничах. Добавим также, что в соответствии с замыслом Ставки ВГК, главные усилия на южном фланге Западного фронта должны были быть сосредоточены в полосе 43-й, 49-й и 50-й армий. Им предстояло наступать через Юхнов на Вязьму, в северо-западном направлении – на соединение с войсками Калининского фронта. В этом отношении Орловско-Курское направление для советского командования становилось второстепенным. Брянский фронт, как уже отмечалось, не был достаточно сильным, чтобы сломить сопротивление противника.

Уже 10 января 1942 г. командование 2-й немецкой армии почувствовало ослабление советского натиска. Согласно донесениям с передовой, немецкие части крепко удерживали свои рубежи. Генерал Шмидт заверил штаб ГА «Центр», что его армия в настоящий момент «определенно отразит наступление противника, предпринятое им всеми своими силами против участка фронта армии…» Своевременная подготовка новых оборонительных рубежей дала командованию армии возможность вывести в резерв 134-ю, 56-ю пехотные и 3-ю танковую дивизии. Началось пополнение потрепанных в предыдущих боях подразделений. Указывалось также, что теперь Курск обязательно «должен быть удержан всеми средствами»[392].

На других участках фронта ГА «Центр» положение немецких соединений в начале января 1942 г. кардинально не улучшилось. Войска Западного и Калининского фронтов, при содействии Северо-Западного и Брянского фронтов, выполняя указания Ставки ВГК от 7 января 1942 г. нанесли удары с целью окружения и последующего уничтожения основных сил группы Клюге. Началась Ржевско-Вяземская операция Красной армии. Наступательные действия развернулись на фронте более чем в 500 км. Левый фланг Западного фронта действовал в направлении от Калуги и Мосальска на Юхнов и Вязьму; Калининский фронт – из района севернее и северо-западнее Ржева на Сычевку и Андреаполь, войска центра Западного фронта (33-я и 43-я армии) вели бои западнее Боровска и Малоярославца, пробивая брешь в немецкой обороне, которая в перспективе могла разорвать фронт ГА «Центр» на две части. Общий замысел советского командования сводился к тому, чтобы замкнуть кольцо вокруг основных сил ГА «Центр» в районе Вязьмы, расколоть ее войска, а затем уничтожить.