Книга пяти колец. Том 6 - Константин Александрович Зайцев

Начиная от Константинополя с его полумиллионом жителей, до Рима и китайского Чанъаня, о которых ученые говорят, что это были одни из первых миллионников древности.

Как и в любом крупном городе в столице процветала торговля, но за счет четких регламентов тут все было разделено. Тут были рынки, на которых можно было, что угодно купить или продать, но для каждой группы товаров был свой рынок. Множество ремесленных мастерских объединялись по виду деятельности в кварталы соседствующие с жилыми кварталами, в которых проживали работающие там мастера и их помощники. Заботясь о жителях самые опасные или неблаговидные производства выносили за пределы городских стен.

Пройдя сквозь величественные стены Внешнего города можно было увидеть как в соседних долинах располагались множество четко регламентированных поселений главная цель которых была обеспечение столицы свежим продовольствием. И благодаря веками выстроенным цепочкам поставок они с этим успешно справлялись.

Город-сказка, город-мечта, но у любого явления есть оборотная сторона. И тут она тоже была. Бедные районы внешнего города вмещали в себя множество отчаянных подмастерьев, у которых не было ни настоящего ни будущего. Только работа от зари до зари, чтобы наполнить живот миской риса и кусочком рыбы, которую вылавливали в реке гильдией рыболовов. Любой кто неосмотрительно рискнет вывести на реку лодку, чтобы рыбачить с помощью сетей очень скоро окажется лежащим в собственной крови. Местные рыбаки мастерски владели тонкими длинными ножами, которыми так удобно потрошить рыбу. Или людей… И совершенно не стеснялись их применять, даже не смотря на строгие наказания.

Рыбацкие и портовые кварталы за пределами стен вмещали в себя множество очень сомнительных заведений, где можно было достать, что угодно если ты знаешь нужных людей. Алкоголь, наркотики, продажные шлюхи обоих полов тут были в порядке вещей. Стража закрывала глаза на то что тут происходит оставляя все на откуп уличным бандам и лишь если они слишком обнаглеют им давали укорот, заканчивающийся каждый раз большой кровью.

Жизнь в этих местах была опасна для любого кто не мог за себя постоять или же за ним не присматривали хозяева ночных улиц. А уж поножовщина и трупы на улицах были нормой для этих районов. Каждый во Внешнем городе знал, что если не хочешь лишиться кошелька или жизни, лучше останься после заката дома или хотя бы держись центральных улиц, которые патрулируют стражники. Иначе ты станешь добычей для уличных банд и ладно если это будут крысы, которые просто оставят тебя без гроша. Эти ребята стараются придерживаться хоть каких-то правил, в отличие от залетных банд, бойцов которых регулярно находят подвешенных за руки и превращенных в кровавый цветок — визитную карточку столичных стай, но даже эта поистине жестокая казнь не останавливает глупцов решивших, что им никто не указ.

Техника исполнения кровавого цветка на редкость мерзка и при всем этом требует от палача великолепного мастерства во владении ножом. Еще живому пленнику вводят один из наркотиков, который погружает его в блаженное небытие. После это подвешивают за руки и делают аккуратный круговой надрез чуть ниже талии. А дальше начинается самое мерзкое. На коже делаются вертикальные надрезы, которые помогают палачу отделить полосы кожи и скрепить их на связанными руками. От болевого шока у большинства заканчивается действие наркотиков и они медленно умирают от боли и потери крови, которая стремительно покидает измученное тело. А жители получают очередной наглядный пример, что с крысами не стоит шутить и соблюдать негласные правила.

Все это можно было бы искоренить, но раз этот источник грязи до сих пор не уничтожен значит он существует с разрешения кого-то очень влиятельного. Город-сказка, город-мечта….

Мы расстались с Кейтен за день до прибытия в столицу. Старуха крепко обняла каждого из нас.

— Дальше мне нет ходу. Слишком хорошо тут поработали человеческие геоманты и шугендзя. Этот город очень не любит нелюдей.

— Тогда получается, что и демонам сюда нет хода? — Если это так, то это пожалуй лучшее вложение, которое можно сделать.

— Ученик, — кенку с улыбкой посмотрела на меня. — Если очень понадобится, даже я смогу продержаться в столице несколько часов. Да мои способности изрядно ослабнут, но если под ее стенами встанет армия они или еще каких-либо демонических тварей, то на каждого из них придется лишь малая толика воздействия.

— Значит вся эта система защиты бесполезна?

— Ты не прав, даже малая толика силы может покачнуть чаши весов. А чем дольше тут будут демоны или духи тем сильнее защита будет воздействовать на их способности. Те кто строил этот город были настоящими гениями. Но тебе нечего опасаться, ты плоть от плоти людей. Единственное, что тебе грозит это ослабление воздействия от голодных духов.

— Это скорее плюс чем минус. Они вечно пытаются направить меня на путь, за который убили моих предшественников.

— Да будет крепка твоя воля, ученик. Пусть Адская и Небесная канцелярия будет к тебе благосклонна. Когда закончишь со своими людскими глупостями приходи назад и я научу тебя как стать великим вороном. А пока держи. — Она протянула мне небольшой кулон сделанный в виде пера из целого куска нефрита.

— Благодарю за подарок, наставница. Могу я узнать, что это?

— Знак того, что ты мой ученик. Он дает тебе право находиться на землях кенку без каких либо неприятностей. Мы не очень любим незваных гостей. — Лицо Кейтен на мгновение превратилось в маску кровожадного демона, но тут же расслабилось когда она продолжила говорить: — А еще по нему я смогу тебя найти в любом месте Срединного царства. Как закончишь со своими делами просто направь на него поток энергии воздуха и я буду знать, где тебя искать.

— Хорошо, наставница. Да не ослабнут твои крылья. — Произнес я с легким поклоном.

— Да будет так. — Словно дым она медленно начала растворяться, а через мгновение в небеса взлетела крупная ворона и сделала прощальный круг над нашей лодкой.

Ненавижу долгие прощания, но эта старуха-дух вызывала у меня очень странные ощущения. Иногда я ее откровенно ненавидел за всю ту боль через, которую мне пришлось пройти. Иногда восхищался ее мастерством воина и наставника. Сейчас мне было немного грустно от того, что мы расстаемся и я лишаюсь столь важного источника для обучения.

За то время, что мы провели вместе она сумела изменить меня. Сделала гораздо более сильным и опасным бойцом. Теперь сражаясь с оружием в руках я не выглядел мясником разделывающим тушу. Правда и мастера обладающего филигранной техникой