Цена наслаждения - Кресли Коул

Что же будет, если дать ей волю в Лондоне?

Отбросив мрачные мысли, Грант отвязал лошадь и собрался помочь Виктории сесть в седло.

– Я сама, – резко сказала она и, выхватив из его руки уздечку, повела лошадь к посадочной площадке.

Грант заколебался, но Виктория взмахнула рукой, прогоняя его. Однако когда он взобрался на своего рослого жеребца, она все еще стояла, тупо уставившись на свою лошадь. Черт побери! Ему следовало это предвидеть.

– Виктория, вы что, не обучены верховой езде?

– Разумеется, обучена!

Грант недоверчиво посмотрел на нее, и тогда она, тряхнув волосами, сказала:

– Я только подумала, что лошадь должна быть поменьше... и с более добрыми глазами, чем у этой.

– При чем здесь ее глаза? – Грант был готов застонать. – Забудьте об этом. Если вы не умеете ездить верхом, мы не сможем отправиться на пляж.

Черты ее лица приняли паническое выражение.

– Нет! Я... я вспомню.

Тори успокоила лошадь и с нескольких попыток вскочила боком, предусмотрительно подобрав юбки. Придерживая их, она опасливо прижалась к лошади; руки ее сжимали поводья, и она неуверенно пыталась занять прочную позицию. И тут кобыла заволновалась, а затем вообще вышла из повиновения. Сделав прыжок, она двинулась к ближайшему столбу.

– Скорее на помощь! – не своим голосом завопила Виктория, чуть не задев столб.

Грант не мог сказать наверняка, смеется она или плачет. Он осадил своего жеребца, развернул его, и в это время в него врезалась ее лошадь. Животные пронзительно заржали, словно предупреждая друг друга.

– О Боже... – Грант подхватил Викторию под мышки, вырвав ее из седла, и одним махом посадил перед собой. Затем он отнял у нее болтающиеся поводья и, свистнув мальчику из конюшни, передал ему ставшую ненужной лошадь.

– О, милорд! – воскликнула Виктория. – Вы видели? Разве это был не прекраснейший... – Тело ее затряслось от смеха.

– Слезайте.

У нее вытянулось лицо. Положив руки Гранту на грудь, она сказала:

– Позвольте мне попытаться еще раз. Ну пожалуйста!

Он невольно вздохнул.

– Слезайте. Я помогу вам сесть сзади.

Лицо ее тут же снова просияло. Соскользнув с седла, она немедленно повернулась. Грант улыбнулся и, схватив за руку, посадил ее позади себя.

– Держитесь крепче!

Виктория обхватила его руками и положила голову ему на плечо. Грант был уверен, что она улыбается, он это чувствовал.

Глава 15

Грант раскинулся на одеяле, позволяя позднему дневному солнцу своими лучами согревать ему лицо. После их с Викторией ленча с холодной индейкой, сыром и яблоками он явно отяжелел. И это при том, что еще остались нетронутыми две бутылки вина, которые были положены в их корзину, без сомнения, по указанию Йена.

Виктория изучала пляж, бегая по песку, отступая с приближением волн и усердно рассматривая раковины. Грант с удовольствием наблюдал за ней. В самом деле, сегодня время прошло слишком быстро. Ему не хотелось ее отрывать, но они должны были возвращаться.

Грант встал, потянулся и свернул одеяло. Поднявшийся ветер загнал всех местных отдыхающих обратно в город. Обозрев полоску пляжа в обоих направлениях, он убедился, что там пусто, и крикнул Виктории:

– Обувайтесь и собирайте ваши вещи, нам пора возвращаться.

Вместо ответа она помахала ему рукой и, не обращая на него внимания, продолжала сосредоточенно изучать что-то в воде возле ног. Пробормотав какое-то ругательство, Грант направился к лошади... и тут корзина выпала у него из рук и покатилась по песку – лошади не было на месте.

В поисках пропажи он совершил несколько рейдов по пляжу, пока не осознал, что лошадь покинула их и назад уже не вернется.

Кляня себя на чем свет стоит, Грант вернулся к Виктории.

– Где же лошадь? – спросила она, держа руку козырьком у лба и оглядывая берег.

Грант почесал в затылке.

– Я не знаю. Может, украли...

– И что нам теперь делать?

– Мы можем вернуться назад пешком.

– Ну, если вы считаете это наилучшим из возможного...

Виктория, похоже, не слишком обрадовалась такой перспективе: на то, чтобы добраться до места по каменистой почве, у них ушло бы часа два. Она посмотрела вниз, на свои туфли. С этим тоже могут возникнуть трудности...

Кроме того, им придется пройти один квартал, где Грант не рискнул бы появляться после темноты. Сопровождать красавицу без оружия? Он чертыхнулся. Ничего себе телохранитель...

Правда, был еще один вариант – остаться с Викторией до утра, пока из города не вернутся отдыхающие, – однако для нее, пожалуй, безопаснее провести ночь на пристани, нежели здесь, вдвоем с ним.

– В той бухточке по соседству есть несколько купальных домиков, – сказал Грант. – Пожалуй, мы пока побудем там.

Виктория облегченно вздохнула.

– Спасибо вам! Не хотелось стирать в пузыри ноги. – Голос у нее был такой жизнерадостный, и она выглядела такой возбужденной, что Грант невольно задумался и прищурил глаза. Не она ли отвязала проклятую лошадь? Что ж, откровенно говоря, Виктория вполне могла это сделать...

Грант подобрал корзину, и они пошли мимо скалистой стены, разделяющей два пляжа. Так как прилив нарастал, им пришлось пробираться вброд. Виктория упорно шла вперед, не обращая внимания на волны, подбирающиеся к ее бедрам.

В ряду ярко выкрашенных хижин первые три оказались запертыми, зато в четвертой дверь была открыта. Когда Грант ввел Викторию внутрь, она споткнулась, запутавшись в своих намокших юбках.

– С вами все в порядке? – спросил он.

– Да, но вот вам одна из причин, почему женщины не должны носить все это, – сказала она бодрым тоном.

– Вы намекаете на то, что вам нужно избавиться от этого? – Грант заметил, что его голос, когда он озвучил это предложение, был отнюдь не радостным.

– Ну да, конечно! Ну же, мистер Сазерленд... – подбодрила его Виктория.

Он тяжело вздохнул.

– Ладно, так и быть. Повернитесь спиной, я расстегну пуговицы.

Виктория проворно повернулась и убрала наверх волосы. С каждой высвобожденной им петлей обнаруживалось все больше кремовой кожи, слегка окропленной водой. Под конец руки Гранта стали слегка дрожать.

– Готово! – низким голосом произнес он. Виктория распрямилась, и платье соскользнуло с ее тела.

На этот раз Грант не отвернулся: вероятно, так поступил бы любой мужчина на земле, столкнувшись с очаровательной женщиной, раздевающейся в его присутствии. Он восхищался ею, желая ее сейчас, когда на ней не было ничего, кроме легкой сорочки... и все же в конце концов заставил себя отвести взгляд и поискать, чем бы ей накрыться. Лучшим, что ему попалось на глаза, оказалась стопка сложенных полотенец, и он протянул их Виктории: