(Не)желанный подарок (СИ) - Светлана Казакова

от еды девушка отказываться не стала. Если бы господин Гримс хотел её отравить, не стал бы заморачиваться с похищением. Свернул бы ей шею прямо в том переулке, а затем выбросил бы в море.

Но он приволок её сюда, а, значит, Аринса ему для чего-то нужна. Знать бы ещё, для чего именно. Как женщина мужчину она его явно не интересовала. Не было в его взгляде того, что, к примеру, у Рауса, когда тот на неё смотрел. Вот и хорошо, хоть какое-то облегчение.

А ей нужно копить силы, поэтому каждая кроха еды — козьего сыра, ещё тёплого хлеба и жестковатого вяленого мяса — пусть пойдёт на пользу, укрепит её тело и дух.

Свечи ей похититель не оставил, унёс с собой. Может, боялся, что устроит пожар? Зато притащил ведро и поставил в углу, нужник вроде как. И воды в глиняном кувшине немного. Аринса не стала пить всю сразу, решила растянуть, ведь неизвестно, когда господин Гримс снова к ней сюда в подвал явится.

Глава 20

«Давай же, сконцентрируйся!» — сердито сказала я себе, глядя в книгу. В прошлый раз ведь получилось, что же сейчас не так? То ли мысли куда-то разбегаются, то ли… проблема в другом.

А именно в голоде. Живот урчал всё громче, требуя еды и желательно побольше и покалорийнее. Я понятия не имела, полезна ли куклам человеческая пища, но в итоге не выдержала, вышла из библиотеки и пошла искать кого-нибудь из прислуги лорда Лэндона.

Первым мне попался дворецкий. Если он и был шокирован моей просьбой принести мне что-нибудь съедобное, то виду не подал. Вскоре прямо в мою комнатку был доставлен поднос со всяческой снедью, на которую я с жадностью набросилась. Мммммм, вкусно-то как! Как будто сто лет ничего не ела!

«Ты снова нас обеих подставляешь! — проворчала нечисть. — Уж не могла потерпеть! Что за обжора!»

«Лучше бы ты не бухтела, а объяснила, почему я вдруг захотела есть», — откликнулась я мысленно.

«А мне-то откуда знать? Если это кому известно, то одному лишь создателю, — буркнула она. — Вот у него бы и спросила, но ведь не спросишь, боишься, что тебя рассекретят».

«Но всё-таки… Хоть что-то ты знаешь? Вот когда тебя вселили в это тело, я ведь уже там была?» — решила уточнить я, покончив с куском румяного сладкого пирога.

«Ну да, — неохотно ответила мне Дюдюка. — Уже была. Я сразу что-то неладное почуяла».

«Но промолчала».

«Думаешь, надо было рассказать создателю?»

Я вдруг задумалась о том, а зачем кукольнику вообще понадобилось оживлять конкретно эту куклу не, как обычно, нечистью, а человеческой душой. Или я оказалась в теле Элинайи совершенно случайно? Нет, едва ли, ведь, судя по всему, вселение душ проходит с помощью магии создателя. То есть он проводит с этой целью какой-то ритуал. И что-то в этом ритуале пошло не так, поэтому сейчас я здесь…

Нахмурившись, я попыталась напрячь память и вспомнить, что именно услышала первым, когда очнулась. Ещё до того, как обнаружила, что стала живой игрушкой и попала в другой мир. Я услышала голос кукольника, и он говорил… говорил…

Кажется, он обозвал меня глупой болванкой! То есть не меня, конечно, а созданную им куклу. И ещё сказал что-то про очередную неудачу.

А уже потом заявил о своём решении вселить в своё творение мелкую нечисть и продать!

Выходит, изначальной целью этого человека было создание особенной куклы? Такой, в которой сможет находиться человеческая душа? Однако он почему-то упустил факт моего появления, и в итоге мы с Дюдюкой стали сосуществовать в одном теле.

Кажется, всё вполне логично. Но я не понимала мотивов кукольника. Хорошим человеком он мне с первого взгляда не показался, а своей интуиции я привыкла доверять. Да и мерзковатое это занятие — создавать и продавать живые игрушки. А уж запирать в них души живых людей и вовсе отвратительно.

Живых? Нет, вовсе даже не живых! Мёртвых.

Осознав это, я почувствовала пробежавшие по коже мурашки. Да, из разговора с бабушкой я поняла, что моё настоящее тело погибло, разбившись в той автомобильной аварии, но вот душа каким-то образом преодолела границы миров и оказалась здесь. Но следует ли из этого, что кукольник ловил именно заблудшие души попаданцев вроде меня? Или он желал переселить в куклу какую-то конкретную душу? Однако у него не вышло, потому я и услышала те слова про неудачу…

И если неудача очередная, то, выходит, что эксперимент уже не первый.

«Не нравится мне ход твоих мыслей, — заметила нечисть. — Ты плохо думаешь о создателе. Это неправильно».

«Послушай, а тебе обязательно быть такой преданной создателю куклы и защищать его интересы? — спросила я, отодвинув поднос с остатками еды — у меня окончательно пропал аппетит. — Понимаю, ты ему благодарна за то, что вытащил тебя оттуда, где ты находилась раньше, но всё же… И разве сейчас у тебя не должен быть на первом месте Гай Лэндон как тот, кому ты принадлежишь?»

«Это у тебя он на первом месте! — фыркнула она. — Настолько, что все мозги растеряла! Сказала бы хоть спасибо, что я до сих пор тебя создателю не выдала!»

«Ты что, и сейчас продолжаешь с ним общаться? И о чём же? Что ты ему рассказываешь и зачем?..»

Дюдюка замолчала. Резко, как будто радио в моей голове вдруг выключили. А я продолжала сидеть, уперев взгляд в одну точку и думая о том, что вся эта история очень дурно пахнет.

И что, пожалуй, главе магистрата пора узнать правду не только обо мне.

Гай Лэндон

Раус Крокс, как звали подозреваемого из трактира, привёл Гая туда, где они расстались с Аринсой Талберт. Это оказался очередной тёмный переулок, куда даже окна домов не выходили. Проклятье! Очевидно, похититель выбирал похожие места для своих чёрных дел. И явно выслеживал девушек заранее.

— Ты точно больше никого здесь не видел? — задал вопрос Лэндон.

— Да никого тут и не было! — буркнул Раус. — А теперь, если вы мне не верите, пойдёмте ко мне домой! И все, от слуг до соседей, подтвердят, что я вернулся один и провёл ночь под своей крышей, а не где-то ещё!

— Что ж, идём, — кивнул глава магистрата. — Но сначала я кое-что тут проверю. Отойди-ка в сторону и не мешайся.

Сосредоточившись, он наконец-то сумел почувствовать их. Следы остаточной магии! Очевидно, той самой, которую использовал похититель Аринсы, чтобы оставаться незаметным и сделать всё быстро, не привлекая излишнего