(Не)желанный подарок (СИ) - Светлана Казакова

Армелина? Скоро будет в порядке, — произнёс мужчина и, шагнув вдруг ещё ближе, взмахнул ладонью перед её лицом. Кажется, в его руке что-то сверкнуло. Свет ударил по глазам, голова закружилась, и Аринса рухнула на колени, чувствуя себя совершенно ослабевшей. Она сама не заметила, как упала в обморок.

Когда пришла в сознание, обнаружила себя крепко привязанной к стулу в каком-то незнакомом месте. Похоже на подвал, тёмный, мрачный, освещённый лишь огарком свечи. Её рот был завязан какой-то тряпкой, и Аринса глухо замычала, в ужасе глядя на закрытую дверь перед ней.

Кто войдёт, когда эта дверь откроется?..

Долго гадать не пришлось. Скрипнули дверные петли, лязгнул замок, и перед ней появился тот же человек, что был в переулке. Тэренс Гримс собственной персоной.

Выходит, это он притащил её сюда? Но для чего? С какой целью?

Она задёргалась, пытаясь высвободиться из пут.

— Не трудись, — буркнул мужчина. — Тебе не спастись. Никто не придёт и не поможет.

«Зачем я вам?» — хотела спросить Аринса, но опять только замычала.

— Скоро ты умрёшь, — спокойно, даже как-то буднично сказал отец Армелины. — Нет — ты обретёшь новую жизнь. Станешь лучше, чем сейчас. Станешь особенной. Совершенной.

«Да он безумец!» — с ужасом подумала она. Вспомнились все рассказы о пропавших в городе девушках. Этими рассказами её стращали подруги, да и матушка переживала. Она думала, что Аринса везде ходит не одна, но так получалось не всегда. Как не получилось и в этот день.

Что если за этими исчезновениями тоже стоял господин Гримс?..

Лучше бы она не прогоняла Рауса! Пусть бы обнимал и целовал! Пусть бы позволил себе всё, что ему хотелось, но сейчас Аринса не оказалась бы в этом страшном месте.

— Подожди немного, я ещё вернусь, — проговорил сумасшедший и вышел, снова не забыв запереть дверь.

Глава 18

Дюдюка молчала. Почему-то от этой тишины внутри становилось тревожно. Странное дело — я так стремилась избавиться от вредной нечисти, но сейчас, когда она куда-то подевалась, мне было не по себе. Какое-то дурное предчувствие комком стояло в горле и наполняло смутным беспокойством всё моё существо. Если бы только я могла об этом с кем-нибудь поговорить!

Но я всё ещё боялась признаваться Гаю Лэндону в том, кто я на самом деле. Да, он действительно всерьёз переживал, когда я лежала без сознания. Но кто знает, не пожалел ли он уже об этих словах, которые произносил тогда, когда думал, что его никто в целом мире не слышит?..

Однако я слышала. Видение, в котором была бабушка, показало мне эту сцену. Лорд выглядел искренне горюющим, когда сидел рядом с моей постелью и держал мою руку. Но как же всё это объяснить? Неужели он и вправду привязался к… живой игрушке?

Я должна это выяснить! Должна узнать о его чувствах! С этой мыслью я подскочила с кровати, намеренная сейчас же отправиться к Лэндону и задать ему несколько вопросов о том, как он на самом деле ко мне относится. Похоже, что моё внешнее сходство с Присциллой больше не имело для него никакого значения. Её он воспринимал совсем иначе, а теперь и вовсе выставил из особняка, дав понять, что не желает больше видеть эту особу под крышей своего дома.

Лорд вышел из моей комнаты некоторое время назад, оставив меня одну. Позже заглядывала Фрези Лийу и поздравляла с тем, что я очнулась. Но сейчас и она куда-то ушла, и всё вокруг окутала звенящая тишина.

Может быть, они уже легли спать? Время ведь позднее. Не отложить ли мне этот непростой разговор на утро?

Но я была полна решимости поставить точки над «и» в тот же день. Оправив смятое платье, подумала, что нужно переодеться, и выбрала красивый мятно-зелёный наряд, который очень подходил к золотистым волосам. Завязала на талии тоненький поясок такого же цвета и вышла из комнаты.

Если Гай уже спит, я, так и быть, отложу нашу беседу на завтра, но сначала надо всё же проверить… Меня саму в сон, что удивительно, совершенно не клонило. Должно быть, успела отдохнуть, пока пребывала в беспамятстве.

Он не спал. Сидел на постели в своей спальне, склонившись над книгой. Мягкий свет прикроватной лампы освещал комнату, негромко шелестели бумажные страницы, и от вида этой уютной картины душа наполнялась спокойствием. Но наполовину расстёгнутая белая рубашка Лэндона не скрывала, а лишь подчёркивала ширину его плеч и гладкую смуглую грудь. Я отвела взгляд, во рту вдруг пересохло, а руки повлажнели от волнения.

И снова абсолютно человеческие реакции! Впрочем, я этому уже не слишком поражалась. Особенно после того, как начала спать и видеть сны, будучи в теле куклы.

— Элинайя? — удивился моему приходу глава магистрата.

— Милорд… — пробормотала я в ответ. Мысли путались, сложно было придумать, с чего начать. — Я к вам… я хотела…

— Что-то случилось? — нахмурился он. — Ты плохо себя чувствуешь? Что у тебя болит?

— Ничего, всё хорошо, — улыбнулась я столь искренней заботе. — На самом деле я хотела спросить… сказать… Когда я была без сознания, у меня случилось видение, как вы… сидите у моей постели, просите меня очнуться и говорите, как я вам дорога…

Вот и всё. Вот и сказала. Найдя в себе смелость посмотреть в лицо мужчины, я ожидала обнаружить на нём как минимум озадаченность. Но он, казалось, вовсе не удивился моим новым странностям. Должно быть, уже успел к ним привыкнуть.

— Ты и правда дорога мне, Элинайя, — произнёс Гай. — В последнее время я очень много о тебе думаю. И если сначала я был против того, чтобы ты оставалась в моём доме, и не желал такого подарка, то сейчас уже не могу представить свой дом без тебя.

Сердце в кукольной груди вдруг трепыхнулось и забилось так часто, что у меня застучало в ушах. Невероятно! Я чувствовала себя такой живой, словно… словно опять стала человеком!

Нет! Не просто человеком! Влюблённой девушкой! Причём влюблённой взаимно! До чего же приятное ощущение!

— Правда? — выдохнула я. — Но ведь вы… А я… я всего лишь…

— Не говори этого. — Лэндон вдруг притянул меня к себе, и я оказалась в его объятиях. Таких надёжных, крепких… и в то же время безгранично нежных. Показалось, будто я вот-вот могу захлебнуться в собственном счастье. В любви, которую почувствовала так ярко и остро, что всё внутри вспыхнуло огнём.

Я первая поцеловала его. На этот раз — без малейшего страха или смущения. Наклонившись, обвила шею моего мужчины руками и