Исповедь Цирцеи (СИ) - Дарья Кожевникова

Аглая не стала выводить его из заблуждения, а сразу приступила к делу. Попутно ловя себя на мысли, что первое впечатление, кажется, ее не обмануло, и Кирилл, действительно весьма отличается от Бори и его основного окружения. Скорее всего, Кирилл не бандит, а из тех, кто «выбился в люди» либо по наследству, либо силой своего ума. И характер соответствующий. Любит свою собаку, кормит как на убой работников. В общем, этакий добрый и щедрый плюшевый мишка, широкая натура. И Пастена похож на него нравом, не зря же говорят, что собаки копируют своих хозяев. Неисправимо добрый увалень. И самое странное, что Кириллу, оказывается, хорошо об этом известно. Так почему тогда он упорно выводит свою собаку на ринг? Старается казаться крутым, соответствовать среде, в которой вращается? Может быть. А может, есть и другая причина. Что бы сделал на месте Кирилла тот же самый Боря, если его собака не проявляла на ринге бойцовских качеств? Да избавился бы от нее и завел другую, злую, как зверь. А Кирилл раз за разом выводит на ринг Пастену, не желая ничего менять. Может, он просто втайне жалеет девчонок-«гладиаторш»? И пытается таким образом хоть немного облегчить им жизнь? Пусть Пастена всего один из нескольких псов, но зато он гарантированно не бросится рвать в клочья руку, как Цепень, не вцепится подло в бедро, как Химес, и не раздробит зубами пальцы, как Атор, и… Продолжая развивать эту мысль, Аглая вдохновлялась все больше, но уже в стряпне. Сложные горячие бутерброды, форель и мясо под соусами и с гарниром, традиционные блинчики, баклажаны по греческому рецепту, куриное филе с грибами, а на десерт — салат «Зинаглая», легкий, ароматный и упоительно сладкий, в отличие от сытной «Аглазины». И бисквиты! Пышные, воздушные!

За открытым окном послышался шорох, потом в проеме показалась собачья морда с горящими глазами закоренелого маньяка. Запрыгнуть в окно Пастена не смог, отчего разразился со двора таким горестным воем, что Аглая рассмеялась. И, как бы ни хотелось ей оттянуть грядущий вечер наедине с Кириллом, а поняла, что медлить и испытывать терпение обоих, хозяина и собаки, больше не стоит.

Стол Аглая сервировала в небольшой гостиной. На белой крахмальной скатерти расставила фарфор и разложила столовые приборы из серебра. Стол хотелось бы побольше, не потому, что на этом не все поместилось, а просто слишком уж маленькое расстояние было между их стульями, Аглаиным и Кирилловым.

— Ну, вот и все! — она с видом чародейки сняла крышки с блюд.

— Аглаечка, да вы просто волшебница! — Кирилл подвинул ей стул, а потом и сам сел, с упоением ловя ноздрями поднимающиеся над столом ароматы. Пастена, сидя рядом, шумно сглотнул слюну. Кирилл хотел его выставить, но Аглая вступилась, надеясь, что при нем хозяин будет заниматься только едой, не посягая на ту, что ее готовила. Он и правда с удовольствием оценил каждое ее блюдо. Ел он неспеша и со вкусом, с Аглаиной подачи щедро запивая все соответствующими винами. Лицо его раскраснелось, и время от времени на нем появлялась улыбка блаженства.

— Вы просто волшебница, Аглаечка! Идите ко мне! — чуть отодвинув стул, он похлопал себя по коленям. — Я давно мечтал об этой встрече!

— И смотрю, сохранили мой ошейник! — рассмеялась Аглая, увидев на стене оправленный в рамку аксессуар. Кирилл ждал, поэтому пришлось ей повиноваться и сесть к нему на колени. Но едва он потянулся к ней губами, как она принялась кормить его с руки, другой обвив за шею и шутливо укоряя: — Вы плохо поели, Кирилл! Неужели я готовлю хуже, чем в «Платане»?

— Лучше, Аглаечка! Значительно лучше! — с чувством ответил он, послушно открывая рот. — А ваш подарок я повесил на стену в тот же день. Я мечтал о встрече с вами! Девушки, бьющиеся на ринге с собаками! Это так страшно… и так романтично.

— Ну, каждый в этом зрелище для себя находит что-то свое, — улыбнулась Аглая. На самом деле ей было не до улыбок, нервы натянулись, как струны. И лишь вино помогло немного расслабиться, достаточно для того, чтобы играть избранную роль — например, не выдать голосом своих чувств, когда рука Кирилла скользнула по ее бедру. Желая отвлечь его, Аглая снова сунула ему в рот кусочек мяса, нацепленный на кончик вилки, потом поднесла к его губам бокал вина.

— Аглаечка, что же вы сами почти ничего не едите? — спросил он, по очереди смакуя то мясо, то вино.

— Я такой роскоши позволить себе не могу, — грустно вздохнула Аглая. — Надо форму держать. И дело не только во внешности, но и в том, что даже с парой лишних килограммов я утрачу необходимое проворство на ринге.

— Да, вы такая стройненькая, — согласился Кирилл, медленно и с чувством поглаживая ее бедра и колени, талию и грудь.

Аглая продолжала потчевать его деликатесами и байками, рассказывая ему про ринг по другую сторону ограждения. Кирилл в ответ то охал, то сочувственно вздыхал. И слушал, как завороженный. Аглая время от времени впадала в панику: вопреки ее надеждам и усилиям, он не оставлял попыток получить удовольствие не только от еды, но и от ее тела. Хотя съел уже столько, что другому сама мысль об иных плотских утехах была бы не в радость, а выпил и того больше. Кульминации ее паника достигла через пару часов роскошного пира, когда Кирилл предложил Аглае прилечь ненадолго отдохнуть. И повел ее по беломраморному коридору в спальню. Аглая шла с ним, как на плаху, мысленно готовясь к самому худшему. Но тут наконец-то силы оставили Кирилла, и едва оказавшись на своей удобной кровати, он уснул сном младенца. Какое-то время Аглая смотрела на него и все еще не могла поверить в то, что, кажется, обошлось… Правда, оставалось еще утро, потому что ночью ей вряд ли удастся выбраться с охраняемой дачи. Она не собиралась и пробовать. Сейчас для нее важно было другое: попытаться сделать то, ради чего она пошла на такой риск. Несколько минут Аглая сидела на краю кровати, прислушиваясь к сопению Кирилла. Он улыбался во сне — похоже, его жизненным принципом было получать удовольствие от всего, что бы он ни делал. Потом из его приоткрытого рта вырвался могучий храп, окончательно убедивший ее в том, что Кирилл спит беспробудным сном. Не желая терять времени, Аглая поднялась и тихонько выскользнула за дверь. У порога ее встретил не допущенный в спальню Пастена. Да он туда и не стремился. Радостно потоптавшись, он стал звать Аглаю назад по коридору. Она пошла и, конечно же, снова оказалась в гостиной. Пес успел опрокинуть оставленный без присмотра стол, но, на его горе, все обрушенные на пол деликатесы оказались укрыты упавшей сверху скатертью. И теперь он умоляющими глазами смотрел на Аглаю, ожидая, что благодетельница уберет с добычи противную тряпку. Аглая не убрала, побоявшись, что вместе с едой пес наглотается с пола осколков фарфора, она оттащила его на кухню, где оставалось еще много еды. И, накидав Пастене полную миску, оставила его пировать. А сама пошла по коридору, осторожно заглядывая в двери, попадавшиеся на пути. Если на кого-то наткнется, решила Аглая, скажет, что откликнулась на зов Пастены, и теперь ищет обратную дорогу в спальню. Но огромный дом со всеми его комнатами оказался пустынен, Аглая не встретила ни души. Зато за пятой по счету дверью нашла, наконец, то, что искала: стеллажи с книгами, рабочий стол, и, самое главное — хозяйский компьютер! Аглая проскользнула в огромную комнату, освещенную лунным светом. Но луна была настолько яркой, что Аглае удалось даже различить названия на корешках книг. Все они были по бухгалтерии и экономике. Значит, Кирилл, скорее всего, крупный финансист… А это означает, что с Борисом, как и надеялась Аглая, его должны связывать не только приятельские, но и деловые отношения. Она подошла к компьютеру, собираясь его включить. Все, что ей нужно — это добраться до электронной почты. Именно ради этого она и затеяла сегодняшнюю игру. Но когда она потянулась к кнопке включения системного блока, на глаза ей вдруг попался листочек, прикрепленный к стене над столом… Кирилл был человеком с математическим складом ума, наверное буквы запоминал плохо. А может, просто повесил листок здесь когда-то, да так и оставил, считая, что эта информация не слишком важна, а ему в своем доме некого опасаться. Как бы то ни было, это оказался список электронных адресов. И самый первый адрес был помечен: «Боря М.».

Утром Аглаю, с комфортом уместившуюся на огромной кровати, разбудил зашевелившийся Кирилл. Точнее, волнами заколыхавшийся матрац.

— Доброе утро! — приветствовала его Аглая, не зная, что бы еще такое сказать. Но Кирилл, похоже, мало что помнил из вчерашнего, а комментариев и вовсе никаких не ждал. Наступило чудесное сегодня! Поэтому, ответив на Аглаино приветствие, он потянулся в кровати всем телом, как проснувшийся ребенок, зевнул и спросил:

— Аглаечка, а омлетик с креветками вы умеете делать?

— Конечно! Приготовить? Я мигом!

— Вы просто ангел, Аглаечка! — посиял он. — Только сделайте побольше, ладно? Чтобы Пастене тоже хватило.