Накануне 22 июня. Был ли готов Советский Союз к войне? - Геннадий Лукьянов

После посадки самолетов их необходимо заправить, снарядить, расставить на летном поле и замаскировать, а личный состав разместить и обеспечить всем необходимым в районе базирования новых аэродромов. После чего необходимо организовать доставку оставшегося личного состава, оборудования и имущества (автомобильным транспортом) на аэродромы рассредоточения.

И это еще не все — ведь для ведения боевых действий самолетам необходимо вооружение. Это означает, что с аэродромов базирования необходимо каким-то образом доставить на аэродромы сосредоточения тысячи тонн бомб, снарядов и ракет. Возможен вариант, при котором первый боекомплект будет доставлен на аэродромы рассредоточения с близлежащих складов, но и это не намного облегчает задачу, так как в любом случае для доставки боекомплекта потребуется несколько сот единиц транспортных средств. Даже при идеальной организации перебазирования (рассредоточения) и наличии необходимого количества транспортных самолетов, автомобильного транспорта, горюче-смазочных материалов и маскировочных сетей сделать это очень трудно даже за сутки, а не то что за несколько минут до начала войны. То есть в Директиву № 1 «попало» требование, которое не могло быть выполнено в тех конкретных условиях и в те реальные временные рамки.

Нельзя обойти стороной также идеологические и воспитательные аспекты подготовки к предстоящей крупномасштабной войне, которые оказывают исключительно сильное влияние на боеготовность и боеспособность войск. Поэтому страна ждала от существующего режима целенаправленной работы по привитию в советских вооруженных силах чувства долга и ответственности за будущее страны, формированию у советских воинов доблести, отваги и презрения к смерти. Общество рассчитывало, что огромный идеологический аппарат Страны Советов будет направлен на воспитание ненависти к фашизму и расизму. Наконец, каждый советский человек полагал, что военно-политическое руководство Советского Союза приложит все силы для консолидации общества, устранения или сведения к минимуму каких бы то ни было социальных, национальных, религиозных и иных противоречий, объединению всех слоев населения на борьбу с общим врагом.

Как же были реализованы эти фундаментальные идеологические и воспитательные принципы в Советском Союзе? Во-первых, воспитание в стране шло исключительно в направлении любви к «дорогому» товарищу Сталину, имея в виду, что Сталин и есть Родина, а без Сталина Родины быть и не может. Во-вторых, в идеологической сфере партийные чиновники уверяли весь советский народ, что и у нацизма, и у коммунизма единый враг, а именно капитализм и империализм Запада. И это означает, что обе господствующие партии имеют общие глобальные цели и задачи в борьбе с империализмом и поэтому должны объединить свои усилия. При этом оба режима (то есть обе партии) имели и сходные подходы к расовым и национальным проблемам: Гитлер физически истреблял евреев, цыган, людей с психическими и сексуальными отклонениями, а Сталин — целые национальные меньшинства, а также отдельные слои населения по классовому, этническому и религиозному принципу. Известно также, что Сталин выдал Гитлеру немцев-антифашистов, которые рассчитывали не только спастись от фашизма в Советском Союзе, но и включиться в активную борьбу с гитлеровским режимом вместе с советскими коммунистами.

Не нужно быть большим ученым, чтобы понять, что все эти, мягко говоря, неумные меры необразованных сталинских идеологов, которые дальше своего носа не видели, неизбежно вели к расколу советского общества, подрыву морального духа войск и к демонтажу фундаментальных устоев коммунизма.

В трагедии 22 июня исключительно феноменальной выглядит история с заявлением ТАСС от 14 июня 1941 года (первоначально было передано по радио 13 июня в 18.00), в котором сообщалось, что публикуемые за рубежом сообщения о приближающейся войне между СССР и Германией не имеют оснований. Сталин и Молотов не только заверили Гитлера в том, что тот может «спокойно» начинать войну — СССР не собирается давать отпор, — но и предостерегли весь советский народ от возможных действий против агрессора.

ГЕНИЙ ТАНКОВЫХ СРАЖЕНИЙ

В день завтрашний нельзя сегодня заглянуть,Одна лишь мысль о нем сжимает мукой грудь.Кто знает, много ль дней тебе прожить осталось,Не трать их попусту, благоразумен будь.

Стратегические вопросы обороны страны, конечно же, лежали на Верховном главнокомандующем и на Генеральном Штабе. Однако командующий ЗапОВО, во-первых, должен был ясно осознавать, что в конечном итоге ответственность за оборону назначенного ему участка у западной границы лежит только на нем, а не на наркоме обороны, не на начальнике Генерального штаба и уж тем более не на Сталине. Во-вторых, ему все же должны быть в какой-то мере известны «прозорливость», «гениальность», а также мстительность «вождя народов», хотя тот и истребил почти всех, кто был хорошо осведомлен о его «талантах». В-третьих, Павлов должен был очень хорошо знать возможности вверенных ему войск округа и состояние их системы управления, чтобы оценить масштабы предстоящих последствий. Все эти обстоятельства должны были, несмотря на заверения из Москвы, заставить командующего ЗапОВО задуматься и сделать хотя бы то, что он мог «себе позволять» в то смутное время, но уж никак не отдаваться целиком и полностью театральному искусству накануне такого серьезного вторжения. Правда, для этого надо было в полной мере чувствовать себя командующим крупного оперативно-стратегического объединения, на плечах которого лежит ответственность за судьбу огромной страны.

А вот насколько хорошо он это чувствовал, осознавал и был готов к решению такой грандиозной задачи — это большой вопрос. Последняя должность Павлова, которая позволила ему получить опыт управления войсками (а не частями), была командир танковой бригады в Испании в 1937 году. То есть речь идет о тактическом соединении ниже уровня дивизии и о решении тактических задач, причем даже не общевойсковых, а специфических, связанных с применением исключительно танков. Находясь же на должности начальника автобронетанкового управления РККА (далее АБТУ), он занимался совсем другими делами: формированием требований к автомобильной и бронетанковой технике, разработкой тактики применения бронетанковых частей и соединений, оснащением войск техникой. Не отрицая заслуг советских конструкторов и инженеров, мы должны отдать должное в том числе и генералу Павлову как начальнику АБТУ за то, что к началу Великой Отечественной войны был создан лучший танк Второй мировой войны Т-34[168] и к июню 1941 года на вооружении РККА имелось около тысячи таких танков, хотя части и соединения еще не успели в полной мере освоить тактику применения новой боевой машины.

Вполне возможно, что в этом месте любой специалист по бронетанковой технике выскажет критические замечания по поводу столь смелого утверждения о достоинствах танка Т-34 и о вкладе Павлова в его внедрение в войска и будет, безусловно, прав. Действительно, маленькая тесная башня не позволяла разместить в ней наводчика, функции которого выполнял командир экипажа, скверная короткоствольная пушка и отсутствие на танке радиостанции никак не могут считаться характеристиками лучшего танка. И все же Павлов объективно оценил значительное качественное улучшение этой боевой машины по сравнению с массовыми танками того времени типа БТ. Даже его первые серии по совокупности тактико-технических характеристик были сопоставимы с лучшим немецким танком начального периода войны T-IV. Самое же главное состоит в том, что Павлов в конструкции Т-34 увидел значительный потенциал для модернизации, который, правда, был реализован только в 1944 году, уже в варианте Т-34/85. Ну и, наконец, самое главное, отражающее советскую специфику и сделавшее танк самым массовым во Второй мировой войне: он был дешев в производстве и прост в эксплуатации и ремонте.

И все же, признавая заслуги Павлова как выдающегося теоретика и умелого практика в области бронетанковых войск, приходится констатировать, что он обладал незначительным опытом управления войсками, а тем более таким крупным оперативно-стратегическим объединением, каковым в ту пору был ЗапОВО. Несмотря на сложные функции, возложенные на начальника АБТУ и решаемые им задачи, они были слишком далеки от специфики деятельности командующего военным округом и фронтом.

Судьба отвела Павлову ровно год с момента его назначения на должность командующего ЗапОВО в июне 1940 года, чтобы освоить управление столь сложным и крупным оперативно-стратегическим объединением. Однако последующие события показали, что этого срока оказалось недостаточно. Некоторые историки, которые хорошо изучили биографию Павлова, утверждают, что уровень командующего военным округом не соответствовал его способностям и подготовке. В частности, Б. Соколов в своей книге «Красный колосс» приводит слова К.Е. Ворошилова: «Был бы я наркомом, ни за что не поставил бы тебя на округ, сидел бы себе на АБТУ — глядишь, меньше вреда было бы».