Золотая печатная машинка - Карстен Хенн

двух жизнях. Но я точно знаю, какая из них правильная. А вторая… кажется какой-то поломанной.

Эмили осмотрелась. Никаких коричневых рубашек.

— Выходит, все так же, как было раньше?

— Думаю, да. Когда ты вошла, а потом резко исчезла, я в тот же момент оказался дома за игрой в плейстейшн. А потом сразу поехал сюда. Роза, твоя бабушка, сказала, что ты в зале рококо с Дресскау. Я не хотел мешать.

— Угу, конечно, спасибо и за это! — Эмили рассмеялась. — И он больше ничего не знает.

— В смысле «ничего не знает»? Откуда мне что-то знать?

— Пойдем домой, я тебе все расскажу.

Фредерик взял за руль свой скоростной велосипед, и они вместе пошли через парк к дому.

— Книга называлась «Золотая печатная машинка», и я точно помню, что первые строки звучали так: «По ту сторону портрета находится библиотека, которой на самом деле не должно было существовать. Это самая большая коллекция книг, потому что в ней собраны все книги, которые когда-либо были созданы».

— И ты это переписала?

— Нет, я перелистнула в самый конец. — Они проходили между деревьями, где готовились к решающей операции по спасению мира. — Я просто добавила несколько предложений в конце.

— В твоем пересказе это звучит как ужасная интрига!

— Когда же еще мне доведется рассказать такую историю? Да и ты один из немногих, кто в нее поверит.

— Звучит как-то печально.

— Да, но именно так все и есть.

— Что ты написала в той книге?

— «Этой библиотеки больше не существует», вот что. «По крайней мере, для людей. И ни один человек в нее больше не войдет. Все, что было изменено с первого визита Эмили Папер, вернулось к исходному положению дел. Каждая вырванная страница вставлена на место, а написанные им на замену слова растворились в белом тумане. Все это похоже на сон, который помнит лишь одна девочка… — Эмили сделала паузу, — и ее лучшие друзья: мальчик по имени Фредерик и девочка по имени Шарли».

Фредерик повернулся к Эмили и убрал прядь волос с ее лица.

— Может, встретимся как-нибудь?

— Мы же встречаемся каждый день. Или мы больше не ходим в школу вместе?

Фредерик уставился на свои ноги, хотя ничего интересного там, внизу, не происходило.

— Ты имеешь в виду прямо встретиться? Пойти на свидание?

— Да, я бы хотел пойти на свидание.

Теперь уже Эмили разглядывала свои ноги:

— И я тоже.

Никто из них не знал, что еще сказать. С каждой секундой молчания тишина становилась все невыносимее, пока в какой-то момент Фредерик не споткнулся об нее. Оба были рады просто посмеяться вместе.

Они прошли мимо предвыборного плаката — не ПТБ.

— А партия Дресскау еще существует? — спросила Эмили.

Фредерик поспешно достал телефон и быстро набрал поисковый запрос.

— Видимо, нет. А еще он больше не бургомистр…

— Директор школы?

— Нет, директор — фрау Шнайдер.

На телефон Эмили пришло сообщение от Шарли:

Подумала о тебе сейчас. У тебя все в порядке? Чувствую странный привкус бумаги во рту, но я никогда раньше не ела бумагу. Кажется, я превращаюсь в Шалтая-Болтая.

Эмили ответила:

Не превращаешься, поверь мне:-D У меня все в полном порядке. Кстати, я счастлива, что ты есть. И еще больше — что ты моя лучшая подруга!

Они продолжали искать новости в своих телефонах и обсуждать их. Только о Зои и Лассе Эмили ничего не говорила, потому что чувствовала, что скучает по ним. Несмотря на то что Лассе ее предал. Она потеряла двух друзей, даже если они существовали лишь на бумаге, запечатленные в чернилах.

Потом друзья остановились перед виллой. Недолго думая, Эмили направилась к дому родителей. К тому зданию, которое, как она предполагала, могло быть их домом. Она разглядывала чужую семью, плескавшуюся в бассейне и игравшую с большим пляжным мячом. Они брызгались водой, смеялись и выглядели очень счастливыми.

— Ты жила здесь?

Эмили указала на балкон второго этажа.

— Там, наверху, огромная комната, очень красивая. — Она отвернулась. — Но там я скучала по бабушке Розе и дедушке Мартину. И по моим родителям… настоящим… По ним я тоже скучала.

Они молча шли по дорожке к маленькому зоопарку бабушки и дедушки. На этот раз тишина была приятной, оставляющей место для размышлений. Засунув руки в карманы, Эмили обнаружила в одном из них золотую авторучку. Она попыталась повернуть колпачок, чтобы превратить ее в ключик. Но авторучка была самой обычной, хотя и невероятно красивой.

Когда ребята были почти у самого дома, они заметили в небе прекрасную радугу. Фредерик сказал, что каждый человек в мире видит свою радугу. Оптика так работает, что два человека просто не могут увидеть одно и то же. «Твоя радуга существует в этом мире только для тебя».

Они попрощались, улыбаясь друг другу.

— Мой гараж всегда для тебя открыт, — сказал Фредерик, шагая по дорожке к дому своих родителей спиной вперед. — В следующий раз, быть может, даже разрешу тебе взять оба световых меча в палатку.

— От такого предложения невозможно отказаться!

Эмили посмотрела на окно, в котором видна была клетка ее пернатого спасителя. Клауд взглянул на нее, взволнованно поерзал на своей жердочке и что-то возбужденно прощебетал. Должно быть, это было слово «ананас». Девочка помахала ему рукой:

— И тебе того же!

Через кухонное окно она видела Розу и Мартина за ужином. Дедушка держал в руках раскрытую газету, а бабушка половником наливала ему яблочный джем в тарелку со спагетти болоньезе. Все было в порядке.

Эпилог

Вырванные страницы свистели в воздухе, словно раздутые ветром паруса, возвращающиеся на свои корабли. Книги вскочили с насиженных мест на своих полках и раскрылись в нужных местах, приветствуя их. Все поддельные странички растворились в белом тумане, и сам он рассеялся, будто ничего и не было.

Тайная библиотека, со всеми ее книгами и стеллажами, простиравшимися далеко-далеко в бесконечность, мирно существовала в неярком свете мерцающих свечей. Она была прекрасна.

И лишь сверкающая белизной печатная машинка, к которой никогда уже не прикоснется ничья рука, выглядела одинокой и брошенной. Эмили стало даже жаль ее.

Она проснулась. В окно светила луна. Было тихо. Клауд спал. Эмили заметила, что одеяло перекрутилось и лежит криво, и ей это не понравилось. Улыбка возникла сама собой. К ней вернулась тяга к порядку! Правда, теперь она не могла смириться с тем, что одеяло лежит неровно.

Из-под двери в комнату проникал слабый свет. Дедушка не спал. Эмили тихонько встала, чтобы не потревожить Клауда. Проходя мимо спальни бабушки и дедушки, девочка услышала, как бабушка