Двадцать семь эльфийских амазонок - Сергей Шемякин

Когда они с Первой Матерью ложились спать, и Жора привычно обнял Элечку, та ему сказала:

— Завтра очередь Фериэль. Командир панически боится неудачи, я это чувствую. С ней служу почти три года и знаю, хотя она старается этого никому не показать. Этот год у неё последний, пятнадцатый. Если не забеременеет, то из армии спишут. От сотника и выше могут быть только матери. Забеременеет, после рождения ребёнка поставят на сотню. А командир она толковый. Прошлый и позапрошлый год собирала на самцов, но результата не было. Хотя лесные водили её к проверенным мужикам. Ты уж поласковей с ней, Жора.

— Может у неё по женской части что-то не так, ведь два ранения имеет? — спросил сержант.

— Смотрела её сегодня Марисан — всё нормально сказала.

— У вас маленьких девочек как наказывают?

— По-разному. Для меня самым страшным наказанием было, если запретят на лошадке кататься.

— Но бить, не бьют?

— Да ты что, Жора! Кто ж детей будет бить?! Хотя в Анклаве людей, говорят, бывает. Но редчайшие случаи. Мамы же всех любят!

— А кто у тебя мать, Эля? Может и сестра есть?

— Мать — командир второй сотни Ариэльского полка. Наверняка сюда прибудет вместе с сотней. Звать её Эмиэль. Сестра у меня Эриэль — десятница в третьей сотне Зариэльского полка. Она на год старше. Жалко не встретились здесь. Но хоть с мамой увидимся. Когда отслужишь два года, можно запрос подать на сдачу зачётов на десятника. У нас с сестрой подготовка была хорошая — мать готовила, мы сразу подали. Если сдал — назначают десятником в другой полк. Десятник может служить десять лет. Через три года можно сдавать зачёты на полусотника. Те уже могут служить пятнадцать лет — это потолок, если не имеешь детей. Когда я сдала на десятника, меня отправили в столицу. В полк Первой Матери. Попала в полусотню Фериэль. Фериэль тогда только назначили. Она предложила всей полусотне готовиться дополнительно по программе ловцов. Два года упорно готовились и в прошлом году выиграли соревнования. Сотня неполная, пока ждали жребия четверо забеременели. Их, естественно на охоту не брали.

— Насчёт Фериэль я понял, — сказал Жора. — Надо будет, десять раз зайдёт, пока не забеременеет.

Элиэль благодарно погладила его по руке, сжимающую её грудь и они заснули.

Утро началось как обычно: с умывания, завтрака, купания лошадей. Сержант чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Погода благоприятствовала. Солнышко ласково грело, легкий ветерок доносил запахи леса и луговых цветов. Фериэль с утра всех озадачила и после завтрака Жора пригласил её в шатёр. Если кто думает, что командир, отслужившая почти пятнадцать лет, выглядела матёрым морщинистым ветераном, то глубоко ошибается. На внешний вид она практически не отличалась от своих подчинённых. Ну разве взгляд более оценивающий. А так — девчонка девчонкой, двадцати одного года. Красивая, стройная, буферистая. Смеётся правда меньше остальных — командир, как никак. Жора видел, как она организовала девок на вышках: Две лучницы выпускали по стреле на удар сердца, две других метались перед ними, принимая летящие в них дротики на щиты. Видел, как она, прикрывшись щитом и перегнувшись через ограждение, метко палила вниз из Стечкина, при этом успевая следить за боем и выкрикивать какие-то команды.

Жора осмотрел девчонку с ног до головы, легонько коснулся двух, практически незаметных шрамиков. Фериэль сразу покраснела. Жора их поцеловал, погладил и сказал:

— Шрамы украшают воина. Расслабься, красивая моя, мы не на плацу.

Сержант чувствовал её нервное напряжение и не мог сообразить, как от него избавиться.

— Ты кого больше хочешь, мальчика или девочку? — поцеловал он её в губы и приобняв одной рукой за талию, погладил ласково попку.

— Я ещё об этом не думала, Жора.

— А ты подумай. Здесь же всё просто, если оба хотят мальчика, то мальчик и получится. Если девочку — то девочка. А если в разнобой, то уже бог сам выберет, кем наградить.

— Тогда мальчика!

— Твёрдо решила?

— Да твердо!

— Вот об этом и думай, когда будем заниматься любовью, что ты хочешь мальчика. Про себя повторяй: «Я хочу мальчика!» «Я хочу мальчика!» «Я очень хочу мальчика!» Любые мои движения сопровождаешь встречными или своими, какие тебе больше нравятся в данный момент. Хорошо двигаешься, зазывно одобряюще стонешь или кричишь, и пытаешься получить удовольствие. Без твоего оргазма ничего не получится, матка должна раскрыться и принять семя. Поэтому твоя задача получить оргазм и думать про мальчика. Что ты должна думать?

— Я очень хочу мальчика!

— Вот и умница! Поцеловал он командира и начал ласкать её стоя, поглаживая увесистую грудь с великолепными сосками, попку и спинку. Рука беззастенчиво скользнула между бархатных ножек и пальцы начали оглаживать щелку. Тело девчонки начало отзываться на ласки, теряя свою нервную закрепощенность. Он поймал её ладошку и направил к парню, который уже сделал стойку. Её ласковые пальчики парню понравились, и он начал увеличиваться от нежности женской ручки. Добрели потихоньку до кровати. Жора положил командира на бочок и начал ласкать уже настойчиво. Целовал ушки, губки, сгиб локтя, гладил под коленочками и ступни ножек. Фериэль медленно, но заводилась. Жора никуда не торопился. «Я хочу мальчика!» — шептал он ей на ушко. «Я очень хочу мальчика!» — шептала она в ответ, и начинала интенсивней двигаться и громче стонать. Эта фраза как бы подстёгивала её. Грудь хорошо реагировала на соски, и сержант свободной рукой теребил тот, который оказался сверху. Вторая рука занималась её промежностью, лаская вход во влагалище и клитор. Губы Жора использовал всюду, куда мог дотянуться. Только через полчаса беспрестанных ласк во влагалище появилась смазка. Девчонка возбуждалась очень медленно. Сержант убрал руку с её груди и двумя руками вцепился в промежность. Загнал два пальца во влагалище, а второй рукой начал безжалостно издеваться над клитором. Он и надавливал, и сжимал в горсти весь лобок, и выписывал дикую оргию пальцами вокруг возбужденного маленького язычка. Фериэль завертелась под руками как рыбка, пойманная на крючок. Вот тогда он ей и засадил. Он брал её сбоку, как она лежала. Одна нога прижата коленом к груди, вторая вытянута вдоль ложа. Пацан вошёл до самых яиц.

— Хочу мальчика! — громко сказал Жора, после того, как она охнула и на мгновенье застыла, привыкая к ворвавшемуся в тело члену. Сержант никогда не подозревал, что можно так подмахивать в этой позиции. Всё-таки он почти сидел на её роскошной ножке. Боец, сообразив, что дошло до дела, стоял как оловянный солдатик, размеренно и мощно врываясь в женское нутро. Далеко отступал назад, и снова с разбега наносил проникающий удар в узкую щелочку. Безжалостно, на всю глубину штыка. От этих ударов девчонка вся содрогалась от макушки до пяток. И кричала. От этих подстёгивающих криков пацана распёрло, и он уже победно рычал (а может это рычал Жора), доставая до матки. И, наконец, забив себя туда вместе с яйцами, взорвался потокам спермы. У девчонки начался оргазм, и она ничего не соображала. Схватив сержанта руками за булки, она притянула его к себе с такой силой, что Жора чуть не взвыл от боли, предполагая, что от каждого её пальца в его заднице осталась дырка. Он стойко выдержал две минуты, пока она металась под ним, хрипя судорожно сжатыми губами: «Хочу мальчика!» Пальцы на его заднице разжались и сержанта отпустили. Силы в ней было немерено. Ладошки нежно погладили по попке и по спине и Жора вытащил своего солдата. Поставил в коленную позу, погладил аппетитные грудки, проткнувшие сосками ложе, заставил опустить плечи ниже и пошёл умываться. Провёл ладонью по своему заду, крови не было, но саднило сильно. Сполоснул прохладной водой и кожу на булочках. Девчонка была во всей красе. Изящная до невозможности. Попка вверх, талия прогнута, только синие глазища зыркают из-под чёрных как смоль волос. Убийственная брюнетка. Жора подошел, оценил, как эти глаза отреагировали на его упавший конец, и подсунул его к губкам. Сначала высунулся язычок, облизал, пробуя на вкус, а затем подключились и губки. Боец начал наполняться силами. Фериэль повернула голову на бочок, прихватила пацана одной рукой чтобы не смылся, и начала обрабатывать его основательно. Процесс ей видно нравился. Парень у неё в ладошке гордо расправлял спину. Жора одной рукой взялся за промежность, почувствовав, что там изрядно припухло. Второй рукой за ушко, неосторожно высунувшееся из копны волос. И Ласки продолжились. Через минуту попка уже завертелась пропеллером, реагируя на движения мужской руки. Ушко встало торчком под ласковыми пальцами, а губки попытались заглотить бойца под самый корень. Жора поласкал ещё с минуту и тоже взобрался на кровать. Поводил пацаном по щёлке, чтобы тот понял, что предстоит боевая работа и всадил, со словами: — Хочу мальчика!