Мой инфантильный супруг - Анна Денира

— Я не против, даже за. Всегда хотела посмотреть на место, где вырос мой муж.

И старик, и его внук одновременно облегченно выдохнули.

— Могу я остаться с вами, Ани? — Эллия взволнованно перебирала пальчиками.

— Конечно, ведь и тебе сейчас опасно возвращаться назад.

— Тогда я займусь своим повышением и обещанным доносом на одного нашего мертвого знакомого, — Родреш во все глаза разглядывал протянутое ему кольцо.

— А я постараюсь собрать информацию об эльфах, убитых Лоинелом. Насколько я помню, все они были преступниками, — я благодарно улыбнулась Эфириэлю. Тот выглядел воодушевленно. Когда он увидел Лои, принц долго благодарил моего мужа, пока тот с непроницаемым лицом смотрел куда-то вдаль.

— Но ведь Шаркан уже здесь. Не опасно ли вам всем отправляться в Арбу?

— Не волнуйтесь, ваше Высочество. Это уже наша территория, здесь рыцари не смогут действовать свободно, — Чеан бодро кивнул головой. — Опасаться нам стоит только Шаркана. Кто знает, до чего он додумается и что выкинет, ведомый местью…

— Тогда, полагаю, нам более не стоит медлить. Чем быстрее мы все сделаем, тем быстрее вернемся к спокойной жизни, — Родреш встал со стула и показал мизинец в знак обещания исполнения своей части.

Мы повторили этот жест, и на следующий день все отправились по разным сторонам. Дракон обещал справиться со всем за одну неделю, что казалось лично мне не совсем возможным. Но Родреш утверждал, что место в Совете ему обеспечено и что я недооцениваю власть правящих драконов. Эфириэль напоследок извинился за свое вторжение в купальню, чем вызвал припадок ревности и гнева у Лои. Эллия во время переезда в Арбу словила солнечный удар и несколько дней пролежала в расстроенных чувствах.

Родной дом Лои оказался небольшим, но очень уютным. Чеан извинялся за то, что редко тут бывает, поэтому я, вопреки всем смущенным возгласам, занялась уборкой. Здесь было множество картин, украшений в виде оружия и вееров различных времен. А еще здесь было очень много пыли и грязи. Лоинел же все это время выполнял роль «хвостика», таскаясь за мной по всему дому и не оставляя ни на минуту. Перебивалось все это внезапными порывами страсти, стоило мне начать переодеваться или же просто наклониться, чтобы что-то достать, да так часто, что я к концу недели начала уставать.

Пленником, как выяснил Чеан, оказался наемник, который напал на рыцарей в отместку за то, что те преследуют Лои, поэтому старик подсуетился и окольными путями смягчил наказание безрассудного пустынника. Потому ему грозила Арбасская тюрьма, а не казнь, как планировалось изначально. Как обещал Чеан, немного позднее он также позаботится о том, чтобы того балбеса выпустили пораньше.

Спустя четыре дня Эллия пыталась с помощью магии вырастить в саду привычные людям цветы и деревья. Это закончилось неудачей: они в прямом смысле сгорели под ярким солнцем, которое, как я и предполагала, надоело мне к концу недели. Слишком жарко. Из-за этого пришлось сменить одежду на более открытую, к чему я, безусловно, не привыкла. Еда здесь была иной, пришлось учить рецепты. Праздники от наших тоже сильно отличались, зато люди были очень открытыми и улыбчивыми. Я решила, что то им башку уже порядком напекло. Надеюсь, что такой я не стану. Тем не менее, жаловаться я не смела, но скрыть своего неудобства не могла. Днем я вообще из дома не выходила. Мы с Эллией сидели под прохладным потоком ветра, который она гоняла по комнате с помощью магии.

Честно признаться, я надеялась, что после того, как все закончится, Лои предложит мне вернуться домой, к нашей речке и огороду. Как бы это ни было эгоистично, но душа тосковала по просторам родным, не нравился мне климат этот чудной, в котором выйдешь на улицу, сделаешь вдох и сожжешь все к чертям. На мгновение я себя вампиром почувствовала. Шиплю на всех на солнце, бегаю по теням, постоянно пью воду из фляги…Но…Лои выглядел счастливым. Вчера он и вовсе, натянув свою жестокую маску, отправился в гильдию навестить товарищей. Его душа здесь отдыхала, и это невозможно было не заметить.

Сегодня же, ровно спустя одну неделю, мне пришло сразу два письма. Одно принадлежало Родрешу. Тот самодовольно расхваливал себя и говорил о том, что стал, как и обещал, на первую ступень. Писал он и том, что нашел столько компромата на погибшего, что получивший ультиматум Шаркан не мог поверить написанному. Затем шло что-то о великолепии и силе драконов, поэтому я быстро начеркала ответ, в котором просила его зашить штаны, которые он порвал в путешествии. Второе письмо принадлежало Эфириэлю. Там было столько завитушек, что я постоянно соскакивала со строчек и пропускала суть содержимого. Принц писал о том, что все эльфы, убитые Лоинелом, действительно были преступниками, которым и так грозила смертная казнь. Рассказал он и о том, что посланники, отправленные на переговоры к Шаркану, долго и эмоционально распинались затем об удивлении и шоке, что отразились на лице рыцаря, когда на защиту Лоинела выступили принц эльфов и император драконов. Здесь же Эфириэль приписывал поправку о том, что заступились они не за Лои, а за меня и мою красоту, и мое остроумие, поэтому я тоже написала лаконичный ответ, в котором просила его вешать на двери купальни таблички побольше.

Таким образом, все доказательства оказались собраны вовремя. Как раз тогда, когда Шаркан прибыл в Арбу. Все мои опасения оказались ложными, и я с явным наслаждением смотрела на то, как с моего мизинца исчезает метка. А потом пожалела. Потому что в дверь постучали. На пороге стоял Шаркан.

Глава 22

Он молча пил предложенный чай. Смотрелось это донельзя забавно: огромный рыцарь в доспехах за небольшим кухонным столом, который я неделю назад драила так, словно от этого зависела моя жизнь. Я предложила печенье. Шаркан молча отрицательно покачал головой. Закрыла окно, чтобы усилившийся ветер не сносил салфетки. Он проследил за моими движениями. Спросила, налить ли ему еще. Рыцарь вновь молчаливо кивнул головой. Ему в голосовые связки гвоздем пырнули, что он тут из себя немого строит? Ну, да ладно. Во дворе его последователей нет. Настроен он мирно, нападать не собирается, видно, что пришел с разговором. Вот только, с каким? Безусловно, это касается заступничества Родреша и Эфириэля. Я бы сама в шоке была, если бы за простую деревенщину вдруг вступились Император и Принц эльфов. И все же…

— Знаете, думаю, что вам все