Тайна пирамиды Хирена - Глеб Голубев

- Ничего не понимаю, - повторил он и затеребил свои крохотные усики, поглядывая куда-то вверх, на вершину горы. Активен только один обломок, а кругом - чисто. Может быть, он скатился оттуда, с вершины? Йесхатак! Но нам туда не забраться.

- Может быть, с той стороны, от лагеря удобнее? - сказал я.

- Да, пожалуй, придется оттуда, - согласился Сабир. Там, во всяком случае, рабочие помогут взобраться.

Но в этот день возвращаться в лагерь было уже поздно. Темнота неминуемо застигла бы нас в запутанном лабиринте горных ущелий, а я уже испытал на собственной шкуре, чем это может кончиться. Мы решили заночевать здесь.

Перед сном мне вдруг вспомнился человек, которого, как мне тогда показалось, я увидел на вершине горы, прежде чем лишиться сознания. Был он на самом деле или мне привиделся?

Спали мы спокойно и крепко, несмотря на горестные вопли шакалов. На рассвете, напившись чаю, не спеша тронулись в путь.

И не прошли еще и половины дороги, как из-за поворота выскочил запыхавшийся человек. Это был снова все тот же Зариф, и при виде его у меня екнуло сердце: что еще там стряслось?

- Нашли! - закричал он еще издалека. - Нашли камень с печатью! Шакал на печати, йа устаз!

- Ва салаам! [ - Вот здорово! (арабск.).] - воскликнул Сабир, хлопая меня по плечу.

ГЛАВА XVI. ОПЯТЬ ГРАБИТЕЛИ!

Павлик вел нас по узкой тропинке, змеей извивавшейся среди камней по дну ущелья. Потом начал карабкаться по склону горы. Мы следовали за ним.

- Вот, - сказал он, останавливаясь возле большой глыбы. Вчера нашли, уже под вечер. Сначала Зина обратила внимание на повышенную радиоактивность, а рассмотрели получше - и вот...

Я наклонился и увидел оттиск древней печати.

Отчетливо можно было различить лежащего шакала, а под ним девять пленников, по три в ряд. Традиционная печать царского погребения!

Пленники олицетворяли "девять луков" - представителей всех племен и рас, известных древним египтянам. Таким образом, священный шакал - Анубис - как бы надежно защищал покойного фараона от козней врага любой национальности. Подобные печати всегда ставились на дверях гробниц фараонов.

А рядом в овальном картуше заветное имя: "Хирен"!

Камень отлично сохранился и выглядел так, словно его положили здесь только вчера. Непонятно...

Метр за метром мы начали обшаривать весь склон горы. Внизу, у ее подножия, нашли еще один камень с точно такими же печатями. Но он, видать, лежал здесь очень давно, весь растрескался и почти разрушился, прямо крошился в руках.

Оба они, вероятно, закрывали вход в подземную гробницу. И если валяются тут - значит нас опередили! Но когда: недавно или тысячу лет назад?.. И где же, наконец, этот вход в подземелье?

Шел уже второй день поисков, жара стала невыносимой, и время близилось к полуденному перерыву, как вдруг один из рабочих неистово закричал:

- Нашел, йа устаз! Я нашел!

Он приплясывал от восторга и повторял:

- Запомните мое имя, пожалуйста, Фаиз. Это я нашел!

- Где же вход? - нетерпеливо перебил я его, озираясь по сторонам.

- Да вот же эта дырка, йа устаз! Прямо перед вами.

- Эта?

- Ну да!

Рабочий нетерпеливо отбросил в сторону два небольших камня, расширяя отверстие. Оно вело куда-то вниз, но уж очень было похоже на простую лисью нору. Протиснуться туда можно было только ползком.

- Ну что же, полезли? - спросил геолог. - Оттуда тянет холодком, йа устаз. Это не нора.

- Если это и вправду гробница, надо пригласить специального представителя Службы древностей, - сказал я.

- Можете считать меня таким представителем, - предложил Сабир. - Я ведь не только геолог, но по совместительству и сотрудник Службы древностей. Вместе составим акт.

- Отлично. Но только уж пустите меня первым. Это ведь все-таки археологический памятник, а не рудное тело.

Сабир засмеялся и пропустил меня вперед, я протиснулся в отверстие. За ним оказался коридор, полого уходивший вниз.

Значит, в самом деле гробница! Но ловко же она была замаскирована! Даже стоя совсем рядом со входом, легко его принять за обычную звериную нору. А когда он еще был заложен камнями и запечатан... Или опять грабители точно знали, где следует искать?

Вот уже можно выпрямиться, хотя и не во весь рост. Гуськом, поднимая фонари повыше, мы двинулись по коридору. Не прошли мы и метров четырех, как наткнулись на первое препятствие. Коридор был заложен крупными глыбами камня, но нас опередили, и кто-то уже успел пробить узкий проход в завале, даже сдвинул одну глыбу в сторону.

Значит, гробница ограблена? Тут уже нет надежды, будто грабителей могли вспугнуть, как в чудом уцелевшей гробнице Тутанхамона. В таком уединенном и глухом месте, как это ущелье, вряд ли держали постоянную стражу. Грабителям никто не мешал, и, уж найдя гробницу и проникнув в нее, они, конечно, могли орудовать обстоятельно и не спеша.

Сразу за баррикадой из каменных глыб коридор сверху до самого пола оказался забит мелким щебнем. Но разве это могло остановить грабителей! Они проделали в щебне узкий лаз под самым потолком коридора. Теперь и нам предстояло ползти этим воровским ходом.

Острые камешки врезались в колени и в локти, рвали одежду. Но, к счастью, толщина завала не превышала трех метров, а потом снова можно было выпрямиться, отряхнуться и продолжать путь уже по-человечески.

Коридор уводил нас вниз. И вдруг я увидел зиявшую в его потолке дыру. Кто и зачем ее пробил? Идти ли нам дальше по коридору или лезть в эту дыру?

- Надо лезть! - напористо сказал Сабир. - Ведь если они ее пробили, а не пошли дальше по коридору, значит, имели основание, йесхатак!

Да, он, конечно, прав. Я укрепил фонарик на груди, чтобы обе руки оставались свободными, и полез в темный пролом. И очутился в новом коридоре. Он был горизонтальным, несколько шире и наряднее, чем первый, стенки его покрывали плитки голубых изразцов, не потускневших от времени.

Как грабители догадались, что именно эта толстая гранитная плита скрывает ход в потайной коридор и где следует пробивать отверстие? Неужели им подсказал дорогу опять кто-то из строителей, как и в той пирамиде, что открыл Красовский? Или просто им хватало собственного воровского опыта, чтобы преодолевать все ухищрения и ловушки?

Ладно, пойдем по их следам. Я опустил лампу немного пониже, чтобы свет ее падал как раз под ноги, шагнул вперед...

И в тот же миг провалился куда-то вниз, тяжело упал на кучу песка! Фонарик разбился, я увяз в песке, а кругом была полная, абсолютная, дикая тьма.

Вверху показался свет, и тревожный голос Сабира спросил:

- Вы живы, йа устаз?

- Жив, ничего страшного, - пробурчал я, пытаясь подняться.

Обрадованный геолог, конечно, поспешил прежде всего восславить аллаха: