Кровавый закон - Анастасия Вернер

— Лекстер. — Ни спрашивала, ни звала, просто утвердительно сказала.

— Не называй меня так.

Улыбка тронула губы девушки. Она ведь знала, что он там.

— За что тебя побил этот… странный… чело… чудик?

— Он пошутил. — Голос у него был тихий, размеренный, словно Лекс спал.

— Это было совсем не смешно! — возразила девушка.

— Я ему передам.

Олиф поняла, что мужчина не настроен на разговоры, и поэтому замолчала. Взглянула на потолок. Посмотрела на стены. На пол. Все было выложено из камня, и видимо очень-очень давно, потому что, то там, то тут виднелись выбоины, трещины, а где-то камней не было вовсе. Но строители, похоже, были предусмотрительны: за камнями лежали доски, и уже пробираясь через их трещины, песок понемногу засыпался внутрь, образуя на полу небольшую горочку.

— Что они хотят с нами сделать? — вопрос вырвался как-то сам собой.

Со стороны Лекса послышался тяжелый вздох.

— Тебя отправят к «лапочкам».

— К «лапочкам»? — опешила Олиф. — Но зачем тогда был весь этот спектакль?! Что… ну, мы… мы с тобой…

— Тебя отправят только к «лапочкам». А могли отправить к Хозяину.

Хозяин. Вот, как они его называют.

— А что будет с тобой?

— Буду лежать на траве, и наблюдать за бабочками.

— Куда отправят тебя? — не обращая внимания на его сарказм, требовательно спросила девушка.

— Далеко.

— Что значит далеко? — не поняла Олиф.

— То и значит.

На душе у девушки стало ужасно паршиво, хотя, казалось, больше уже некуда. Звук человеческих голосов зловеще отражался от стен практически пустого помещения, словно показывая гостям, что выбраться отсюда невозможно.

В горле встал комок. Девушка сглотнула, и комок переместился в пустой желудок. Радостно растянулся там, вызывая приступ тошноты.

— Я не хочу… — едва слышно выдавила она.

Но тут же прикусила язык. Ее никто не спрашивает. И никогда уже не спросит.

Олиф оставалось только надеяться, что все, что они сказали главарю — действительно идет во благо им самим же. Она присела на каменный пол, изрядно засыпанный песком, и принялась разглядывать железные прутья.

Марика наверняка сейчас сидит в их маленьком домике, готовит что-нибудь, или убирает, а может, укладывает Тимку спать, и даже не представляет, где сейчас оказалась ее сестра. Хотя, ей и не нужно представлять. Для Марики нет больше никакой Олиф. Теперь она мертва. Она умерла еще тогда, когда шагнула за Песчаную Завесу.

Девушка устало прислонилась головой к холодной стене. В этой тюрьме также царил полумрак, разбавляемый лишь слабеньким светом зеленых слизней.

— Что это за существа? — обратилась Олиф к Лексу.

Но тот, как обычно, промолчал.

— Эй, ты знаешь, что это за зеленая светящаяся слизь? — настойчиво повторила свой вопрос девушка.

— Светожелы, — лаконично ответил ей мужчина.

Олиф находится тут все ничего, а уже жалеет о том, что когда-то не послушалась Лекса. Что тогда не успела налюбоваться светлым небом.

Неожиданно девушка поняла, что тень от ее тела постепенно пропадает, и все больше сменяется зеленым свечением. Повернула голову, и увидела, как маленький комок слизи перебрался на стенку позади нее. Олиф осторожно поднялась на ноги, подошла к светожелу и слегка коснулась его кончиками пальцев. На ощупь тот оказался вовсе не слизким, а гладким и даже немного мягким.

Девушка снова провела по нему пальцами, но уже ощутимее. Светожел неожиданно пошевелился и распахнул огромные глаза, жалобно посмотрев на нее. Олиф испуганно одернула руку. Зеленый комок тут же почувствовал неладное, и закрыл глаза, опять став похожим на обычную слизь.

«Вот это чудеса», — восхищенно подумала девушка.

Она снова коснулась его кончиками пальцев, и когда тот открыл глаза, радостно улыбнулась. На нее смотрели два огромных черных зрачка, вокруг которых кольцом светилась зеленая радужка, и умоляюще пытались заслужить еще немного ласки. Олиф тут же вспомнила соседских котов, которые жмурились от удовольствия, когда их начинали чесать под холкой. Ей это показалось настолько милым, что она не удержалась и принялась гладить маленького светожела. Его веки чуть опустились, он едва заметно пошевелился и в следующее мгновение распушился. Олиф снова испуганно одернула руку и посмотрела на пушистое глазастое создание. На этот раз он ее движения уже не испугался.

— Какой же ты чу… — начала она, но грохот открывающейся входной двери заглушил конец фразы.

Светожел тут же принял свой обычный вид, закрыв глаза и втянув в себя волоски.

Олиф осторожно подошла к решетке, чтобы лучше разглядеть новоприбывших. Песчаники приблизились к ее камере, открыли дверь и под локотки вывели девушку наружу. Она успела оглянуться и убедиться, что к Лексу никто не подошел. И что он так и не выглянул из своей камеры.

Олиф вели все по тем же мрачным, холодным коридорам. Светожелы больше не открывали глаз и не пушились. Казалось, что все эти повороты бесконечны. Как Песчаники умудряются не заплутать тут, оставалось только гадать. Девушка старалась идти ровно, не выказывать своего волнения и страха, но все равно то и дело спотыкалась.

Сколько они шли, Олиф не знала. После очередного поворота она вдруг увидела, как вдалеке пляшут игривые огоньки пламени. Стоило им приблизиться к еще одной развилке, Олиф поняла, что этот свет исходит от факелов, расставленных возле каждой двери. А дверей здесь было много, очень много, они тянулись до самого конца коридора.

Девушку подвели к одной из этих дверей. Песчаник грубо постучал, и спустя несколько мгновений перед ними предстала красивая девушка, с рыжими кудрями, доходившими ей до пояса, и в полностью просвечивающей розовой тряпке, перевязанной на поясе.

Олиф почувствовала, как у нее подкашиваются ноги.

— Принимайте новенькую, — пробасил один из ее сопровождающих.

Рыжая обворожительно улыбнулась, подошла к девушке и аккуратно потянула ее на себя.

— Какие вы невежливые, мальчики. Они тебе напугали? — нежно осведомилась она.

Олиф порывисто вздохнула и замотала головой.

— Ну не переживай, тут все твои проблемы мигом решаться.

Олиф уж и не знала, что хуже: здесь или там. В отчаянии оглянулась на грозных Песчаников, но тех уже не было. Рыжая закрыла дверь и попросила Олиф не стесняться, проходить и чувствовать себя, как дома.

Девушка испуганно оглядела комнату. Тут было светло, повсюду горели свечи, и витал приятный душистый, явно искусственный аромат. Возле одной стены стояла большая кровать, напротив нее вторая, а между ними расположился черная медвежья шкура. Олиф перевела взгляд на большое зеркало, возле которого расположилась тумбочка с кучей флакончиков, скляночек и расчесок, а так же шкатулок, из которых выглядывали тонкие непонятные предметы.