Городская готика - Брайан Кин

Она не знала, где оказалась. Возможно, в пещере. Вода была повсюду, и ее руки были покрыты грязью.

Керри почувствовала, что пол уходит под уклон, сначала немного, а потом круче, и ей пришлось цепляться, чтобы не скатиться вниз головой. В конце концов, не удержавшись, девушка начала скользить. Мягкая, скользкая грязь была как каток, и девушка отчаянно цеплялась за все вокруг, пытаясь сдержать скольжение, пока не ухватилась за торчащую из земли деревяшку, крепко вцепившись в нее. Керри ощупала расколовшуюся рассохшуюся древесину, и подумала выдернуть ее, чтобы использовать в качестве дубинки. Это бы компенсировало потерю той доски с гвоздем. Трясущимися от нервного истощения и адреналина руками, она нащупывала края доски и пыталась выдернуть ее. Быстрое исследование показало, что это была не одна доска, а несколько, скрепленных гвоздями. Она продолжала копать, пальцами разгребая глину вокруг деревяшек, отчаянно ища что-нибудь, чем можно было бы защититься - все лучше, чем ничего.

Девушка остановилась, наклонила голову и прислушалась. Вопли пропали, или, по крайней мере, затихли. Керри старалась работать как можно тише. Полагаясь только на свое осязание, она в конце концов определила размеры деревяшки. Та оказалось больше, чем Керри предполагала. Она потянула за правый край, но ничего не добилась. Левый край немного подался, и высунулся из земли на несколько дюймов, медленно, с влажным всасывающим звуком.

Это люк, - поняла она. - Но куда? В еще один подвал? Откуда люк в полу пещеры?

Воздух снизу пах по-другому. Отнюдь не свежестью, но запах был менее мерзкий, чем здесь. Это внушало надежду. Сделав глубокий вдох, Керри просунула руку вниз в открытый люк и ощутила сквозняк. Как бы низко она не опускала руку, та ни на что так и не наткнулась. Девушка шарила рукой в пустоте, пытаясь нащупать какую-нибудь лестницу или стремянку, когда позади нее раздался еще один звук, похожий на скрежет металла по камню. Несколько гортанных голосов раздались по обе стороны от нее. Когда она прислушалась, те перешли в шепот.

Осторожно, но быстро Керри опустилась ниже. Крышка люка упала, ударив ее по лопаткам, а затем по спине. Она была такой тяжелой, что прижала девушку к земле. Беглянка с трудом выбралась из-под нее, и пролезла в люк, нащупывая ногами опору. Ее ноги коснулись чего-то твердого. Встав на ноги, Керри пригнула голову и опустила крышку люка. Затем она на ощупь исследовала то место, в котором оказалась. Левой рукой она провела по каменной стене. Та была сухой и прохладной. Керри подняла одну ногу и вытянула ее в темноту, вздохнув с облегчением, нащупав ступеньку. Девушка медленно начала спускаться по лестнице, гадая, что находится внизу.

* * *

Хавьер потерял свой ремень. Он вспомнил об этом, придя в сознание. Парень шарил в темноте в поисках ремня Бретта, и тут все вспомнилось. Ремень вырвали из его рук во время побега. Но что произошло потом, он не помнил. Хавьер лежал на земле, пытаясь вспомнить, что еще произошло. У него болело лицо, тошнотворная смесь крови и грязи забила одну из ноздрей и заполнила рот. Кашляя, Хавьер поднялся в сидячее положение и стряхнул грязь с лица и волос.

Что, черт возьми, произошло?

Он вспомнил, как бежал. Кричал остальным, чтобы они следовали за ним, пытался расчистить им путь, расталкивая тварей. И ему это удалось. Он бил этих ублюдков, наслаждаясь каждым их криком изумления и боли. Кем бы ни были эти люди (ведь, несмотря на уродства, Нойгель и его дружки явно были людьми), они похоже не привыкли, чтобы их добыча сопротивлялась. Он действовал напористо, с каждым взмахом ремня пробивая себе и своим друзьям путь, пока ремень не вырвали из его рук. Потом они стали окружать его, угрожающе надвигаясь и злорадно ухмыляясь, и страх все же взял верх над бравадой - Хавьер побежал.

Он не мог вспомнить ничего после этого, как ни старался, поэтому решил для начала решил проверить свои раны. Хавьер осторожно ощупал свое тело и поморщился, когда нащупал десятки неглубоких порезов и синяков. Однако он не думал, что ранен слишком серьезно. Парень прислушался, надеясь услышать Хизер, Керри или Бретта, но темнота была безмолвной. Казалось, она давила на него, словно пытаясь забраться внутрь его самого. Хавьер мысленно оттолкнул ее от себя. Облегченно вздохнув, не обнаружив на теле опасных ран, он ощупал землю вокруг себя. Затем протянул руку в черную пустоту. Его пальцы соприкоснулись с каменной стеной.

И тут он вспомнил.

Стена!

Хавьер наткнулся на нее в темноте. Тогда он не понял, на что натолкнулся, сразу потеряв сознание. Теперь же предположил, что бежал с такой скоростью, что столкновение с каменной поверхностью отправило его в нокаут.

Сегодня ему повезло дважды - сначала в яме со стеклом, куда он свалился, отделавшись практически царапинами, а теперь в том, что не переломал себе руки-ноги-голову, при столкновении со стеной и в том, что его не нашли, пока он был в отключке. Парень предположил, что оказался в какой-то пещере, убежав из подвала. Природной или рукотворной. А может, и то, и другое.

Хавьер придвинулся к стене и прислонился к ней спиной. Тишина становилась все более давящей. Ни его девушки, ни его друзей не было слышно. Не было слышно и их преследователей. Он был здесь один. Осознание этого наполнило его стыдом и беспокойством. Он чувствовал себя ответственным за всех них. Конечно, это не его вина, что они оказались в этой переделке, но, оказавшись в доме, все полагались на него. И они бы вообще не вошли в этот дом, если бы он не предложил это после глупой выходки Бретта.

- О чем, черт возьми, я думал? - пробормотал Хавьер едва слышно и смахнул с губ дорожку слюны и грязи. - Надо было просто извиниться перед теми парнями за моего друга-идиота. Или позвонить в полицию прямо там.

Хавьер вспомнил про мобильный телефон Бретта. Он был у него в руках, когда на них напали, но теперь в его ладонях было пусто. Парень попытался вспомнить, не сунул ли его в карман, когда бежал. Он не помнил. Если и засунул, то теперь карман был пуст. Хавьер сник. Должно быть, тот выпал из его руки во время бегства из подвала или когда врезался в стену. Он пошарил по земле, ища телефон, но его усилия были тщетны. Хавьера захлестнула волна растерянности, страха и отчаяния. Хизер, Бретт и Керри могли быть мертвы, а он