Армия короля Франции (ЛП) - Элари Ксавье

Кем были эти люди? Сержанты в замках, вероятно, были наваррцами, набираемыми на годичный срок. Что касается нескольких сотен латников и пехотинцев, которых губернатор мог постоянно держать на службе, то они были частично наваррцами, а частично людьми с Юга французского королевства. Некоторые из них нам известны поименно, например, Роже Исарн, который поссорился со своим сюзереном, графом Фуа и перешел на службу к королю в Наварре вместе со своими братьями, 20 конными латниками и 30 пехотинцами. Несмотря на конфискацию своих земель, Роже оставался достаточно состоятельным человеком, чтобы содержать немаленький отряд. Однако, вероятно, он нуждался в субсидиях, что заставляло его оставаться в Наварре на службе королю. В письме Филиппу III Роже Исарн предложил "служить королю во всех частях света"[270]. Именно такие люди, как он, были нужны Филиппу III и Филиппу IV для обучения своих армий.

Кроме того, несколько кастильских дворян нашли убежище в Наварре, где перешли на службу к французскому королю. Эти знатные люди, изгнанные из своих владений королем Кастилии, также имели в своем распоряжении значительные ресурсы. В сентябре 1276 года, во времена Советеррской армии, Хуан Нуньес де Лара, представитель одной из самых влиятельных семей кастильской аристократии, обязался служить Филиппу III с тремя сотнями рыцарей "в Кастилии, Арагоне, Португалии и Гаскони" (список кажется ограниченным), в обмен на жалование в 100 су в день для него и 7 су 6 денье для каждого из его рыцарей[271]. Его брат Нуньо Гонсалес де Лара, со своей стороны, тоже обязался служить королю со 106 латниками. В обоих случаях, как следует из размера выплачиваемого им жалования, эти латники, вероятно, не являлись "рыцарями", хотя этот термин и использовался, а скорее оруженосцами. Поэтому легко понять, почему эти два сеньора смогли мобилизовать так много людей.

Финансовые причины, безусловно, объясняют относительно небольшое количество людей, которых губернатору Наварры разрешалось содержать постоянно. Учитывая финансовые ресурсы королевства при Филиппе III, содержание 200 латников и 300 пехотинцев уже было тяжелым бременем. Кроме того, в случае опасности губернатор Наварры мог потребовать службу от жителей королевства, и в первую очередь от рыцарей. Традиционно рыцари получали от короля пенсию, называемую mesnaderia, которая была похожа на fief-rente, то есть ренту, выплачиваемую королем, в обмен на которую рыцарь должен был нести военную службу.

Вполне естественно, что в ответ наваррские рыцари были призваны служить в армиях королей Франции. Прежде всего, их можно увидеть в Аквитании[272]. Но некоторые из них, похоже, были хорошо знакомы королю. Некий Гайяр де Баньоль сражался в армии Арагонского крестового похода в 1285 году, был посвящен в рыцари Филиппом Красивым 15 августа 1287 года и в 1298 году все еще служил во Фландрии; он также был сеньором де Рада в Наварре[273]. Мартин Лопес де Уррос, рыцарь Двора, служил в Аквитании в 1301 году. Он также был достаточно близок к Филиппу Красивому, чтобы получать из казны аннуитет в 100 турских ливров и, кроме того, титул "рыцаря короля"[274]. Из этих нескольких примеров трудно сделать общий вывод о приверженности наваррской знати правящему режиму, существовавшему в королевстве с 1275 года. Однако нет никаких свидетельств сильного сопротивления капетингской администрации.

Аквитания и Фландрия

В 1297 году, когда он был назначен губернатором герцогства Аквитания, граф Фуа получил в командование армию из 500 латников и 2.000 пеших сержантов, которые находились на службе у короля[275]. К этому времени угроза английского вторжения почти полностью исчезла и поэтому эта небольшая армия, вероятно, была распределена по многочисленным городам герцогства. В Бордо, столице, в 1299 году гарнизон состоял из нескольких десятков человек, рыцарей, оруженосцев и пеших сержантов[276]. В том же году гарнизон Блая насчитывал, в зависимости от месяца, от 70 до 84 сержантов, которыми командовал один рыцарь; кавалерию, состоявшую из семи сержантов и 50 солдат, возглавлял, по-видимому, королевский сержант[277]. В итоге, основной вывод такое же, как и в случае с Наваррой: количество войск весьма скромное, и в долгосрочной перспективе их содержание представляло собой определенную нагрузку для королевских финансов.

Войска, оккупирующие Фландрию, представляются значительно более многочисленными. В описи Роберта Миньона сохранилось большое количество счетов, относящихся к гарнизонам Фландрии[278]. В 1301 году, когда он сменил Рауля де Клермона на посту губернатора, Жак де Шатийон имел, согласно одной из хроник, 1.200 человек, то есть весьма сильную армию. К этому следует добавить большое количество пеших воинов (вероятно, несколько тысяч), но, как всегда, наши источники в основном их игнорируют. В том же году Филипп Красивый начал строительство крепостей в Лилле, Брюгге и Куртре, что может свидетельствовать о его намерении надолго занять графство[279].

Из этой оккупационной армии известно лишь несколько рыцарей, некоторые из них — благодаря замечательным коллекциям расписок. 24 октября 1299 года Итье, сеньор де Брион, получил более 2.000 ливров за второй год службы во Фландрии, который начался 30 ноября 1298[280]. Сохранилось 15 расписок, относящихся к выплатам Бодуэну де Бовуару, сеньору д'Авеллюи. Датированные с марта 1298 года по январь 1300 года, они составляют в общей сложности 2.000 ливров за менее чем два года службы, а жалование, полученное в действительности, вероятно, было еще выше, поскольку некоторые расписки отсутствуют[281]. От Жана, сеньора де Финьер, осталось семнадцать расписок или упоминаний о платежах с ноября 1297 по январь 1301 года на общую сумму приблизительно к 5.000 турских ливров[282]. В период с 22 марта 1299 года по 2 апреля 1300 года Адам де Кардоннуа, служивший с несколькими оруженосцами, получил более 13.000 ливров[283]. Все эти рыцари заключили договоры с королем. К сожалению, ни один из них не сохранился, но в расписках часто упоминаются платежи "за четверть года" или "за полгода", что не оставляет сомнений в характере содержания этих рыцарей.

После Брюггской заутрени людей французского короля, рассеянных по всей Фландрии, постигла разная участь. Некоторые были убиты или взяты в плен; другим удалось в полном порядке отступить в места, все еще верные королю. Люди из гарнизона Куртре были вынуждены отступить в городской замок, прежде чем подверглись полномасштабной осаде. Их количество точно известно: 30 рыцарей, 49 оруженосцев, 220 арбалетчиков плюс 22 gens de métiers (ремесленника) и тридцать других людей[284]. Именно идя к ним на помощь, Роберт д'Артуа принял участие в своей последней битве на равнине, прилегающей к городу.

1302–1304: войска на линии фронта

После бесславного отступления огромной армии, собранной осенью 1302 года, Филипп Красивый организовал оборону линии фронта (в современных текстах говорится о "границах Фландрии", хотя графство все еще было частью королевства), разместив гарнизоны в основных городах, все еще остававшихся в его власти, а именно в Сент-Омере, Кале, Лансе, Бетюне, и Аррасе в качестве тыловой базы. Вся операция проходила под командованием нового коннетабля Франции Гоше де Шатийона. Бои шли почти непрерывно в течение всей зимы 1302–1303 годов. Войска короля могли рассчитывать на горожан, так жители Арраса, Сент-Омера и Турне вооружились для борьбы с мятежниками. Были задействованы и города, расположенные дальше от фронта. В 1307 году король восстановил коммуну Амьена по просьбе жителей и в знак благодарности за услуги, оказанные ими во время войн[285].