Хроники ада - Константин Кривчиков

– Я не понимаю… Неужели вы не можете посадить меня в вертолет и дать команду?

– Не могу. Транспортные службы мне не подчиняются. Как я оформлю такой вылет? Я даже не представляю. Эскадрильей командует Свенсон, это такой нудный швед… А диспетчеры постоянно меняются. Вот если бы понадобилось отправить спецназ на срочное задание или в разведку, тогда бы я этот вопрос решил.

– А элементарно обмануть ваших коллег из UFOR?

Биберс вытаращил глаза:

– Хотите сказать, пойти на служебный подлог? Нет, это невозможно! А моя репутация? А моя карьера?

Дергач покачал головой.

– Теперь я понимаю, почему Западу никогда не победить Россию. Впрочем, как и Китай. ФСБ решает подобные оргпроблемы в два счета.

– Вот почему у вас мрачный тоталитаризм, а у нас – процветающая демократия, – не без гордости заметил шеф. – Кроме того, я бы все равно не отправил вас одного. Это слишком рискованно! Если с вами что-нибудь случится… Не дай бог, конечно, но…

– Да уж, вы теперь должны на меня молиться.

– Если с вами что-нибудь случится, – Биберс сделал вид, что не заметил реплики Дергача, – это погубит операцию. Нет! Это исключено. Сделаем так. Если что, я отправлю вас в составе оперативной группы с нашими спецназовцами из MPST. Старшим пойдет Купер – это очень опытный человек. Вы с ним будете как у Христа за пазухой. И это не обсуждается, Дергач.

– Ладно, – сказал Илья, – уговорили. Купер так Купер. Надеюсь, не Фенимор?

– Какой Фенимор? Нет, его зовут Джеймс.

– О-у! Тогда наверняка прорвемся. По-русски он хотя бы шпрехает?

– Чего?

– Говорю, по-русски этот самый ваш Джеймс, который не Бонд, понимает?

– Понимает. Но я бы вам советовал говорить с ним по-английски.

– Почему?

– Потому что вам надо подтянуть ваш английский, – сказал шеф. – В нем слишком много жаргонизмов, а это иногда производит нежелательное впечатление. Особенно если вы собираетесь посещать Букингемский дворец.

– Во как? Зачет. – Дергач добродушно улыбнулся. – Надеюсь, вы меня сейчас покормите обедом? Хотя нет. – Он критически посмотрел на свои ногти. – Пожалуй, сначала я бы принял душ. А потом сменил костюм – этот мне немного тесноват.

– Разумеется. А когда мы уточним наши планы?

– Я жду сообщения от своего человека. Возможно, он отправит письмо. Или позвонит. Тогда появится ясность.

– Когда поступит сообщение?

– Уверен, что сегодня. Насколько я понимаю, время очень ограниченно.

Глава 21

Ночные гости

Варнаков и другие

Август 2016 г. Суббота

Новосибирская область, хутор Лукича

Ночью Варнаков долго не мог заснуть. Он выспался еще днем, выпив два стакана самогонки и сытно закусив. И теперь не спалось. Неподалеку на диване уютно посапывал Михаил, а вот у Коляна сна не было ни в одном глазу. Да еще зудило правое запястье. Раньше браслет руку не натирал… Может, и не в нем дело?

Варнаков попытался вспомнить, не касался ли он муляжей. Черт их знает, этих мертвецов. Может, они заразные какие. Зона есть Зона. Или, когда на могиле рылся, какая-нибудь тварь укусила. Вот рука и припухла… Но кто там может укусить, на могиле? Муравей? Да, они кусаются. Но не настолько же, чтобы рука опухала. Вот если положить ее на муравейник, тогда можно отхватить по полной. Но один случайный мураш… А мутантам там вроде пока рано появляться.

Они со Стебловым легли спать в гостиной. Лукич отдыхал в своей спальне, Нагаеву и Закиру тоже досталось по комнате. Всего в доме имелось пять комнат, не считая большой кухни. Да, обустраивался Лукич капитально, в расчете на всю семью. И где теперь его семья?

«А твоя где?» – вдруг спросил внутри скорбный голос. О, Колян знал его очень хорошо, этот надоедливый голос. И уже выработал средство, как его заглушать. Почти весь последний год, даже больше, Варнаков привык засыпать, напиваясь до отключки. Да еще Маринка помогала. Она, зараза, измотать умела… Сейчас Колян чувствовал себя не в своей тарелке. Отвык он ложиться спать трезвым. И потихоньку переставал понимать смысл происходящего, живя на автомате, как механическая игрушка. Так казалось легче, когда ни о чем не думаешь. И не вспоминаешь – когда получается не вспоминать. Внезапное и краткосрочное, словно молния мелькнула, появление Вафиды нарушило устоявшийся порядок: она воскресла и вновь сгинула; теперь – уже навсегда. Она всегда такой была: появлялась и исчезала, словно чертик из табакерки…

И не выпьешь ведь – вставать надо очень рано. И в максимально боевой форме… Он поднялся с раскладушки и вышел на балкон.

Ночь, в отличие от предыдущей, выдалась темной и мрачной. Тоненький серпик луны почти не давал света, постоянно теряясь в набегавших тучах – густых и лохматых. Воздух пах листвой и сыростью. Парило, как перед грозой. Уже недели три в окрестностях не было путных дождей: так, поморосит, побрызгает и снова развеется. Может, скоро и громыхнет?

Интересно, гроза сейчас на руку или нет? Наверное, на руку. Патрули уж точно в норки забьются. Не любят все эти пижоны из UFOR сибирской непогоды. Чистоплюи.

Несколько раз злобно и отчаянно пролаял пес и тут же перешел на визг. И захлебнулся.

Пару секунд Варнаков стоял неподвижно, пока в голове не сложилась мысль. Овчарок в усадьбе две. Если одна начинает лаять, вторая тут же… Черт!

Он забежал в гостиную, собираясь разбудить Михаила, но тот уже сидел на диване.

– Что случилось? – спросил отчетливо и ясно, будто и не спал.

– Кажется, у нас гости! Буди остальных, я на улицу.

– А дальше что?

– Если начнется стрельба, забирайте вещи и отходите к причалу.

По пути Колян схватил карабин, который взял у Лукича еще с вечера и оставил в прихожей. Приоткрыл дверь. У входа на террасу, над ступеньками, горело два фонаря. Следующие два фонаря висели около ворот. А дальше и вокруг царила темнота. Пригибаясь, добежал по террасе до левого угла дома. Еще на бегу окинул пространство перед домом и никого не заметил. Сам он сознательно держался в тени крыши и стены и надеялся, что тоже проскочил незамеченным.

Притаившись за перилами террасы, он всматривался в темноту. Сначала различил контуры конюшни и, левее ее, продолговатый прямоугольник коровника. Дальше влево, до берега, никаких строений не оставалось – там росли плодовые деревья и кустарники. А в правую сторону, за коровником и конюшней, тянулось до забора картофельное поле.

Если бы не подозрительный, похожий на предсмертный, взвизг собаки и непонятное поведение второго пса, Колян бы уже вернулся в дом – уж слишком все выглядело спокойным и даже умиротворенным. Но он ощущал тревогу и потому продолжал вглядываться вперед.

В этот момент Луна вышла из-за туч, и в ее слабом свете Варнаков различил человеческую фигуру. Неизвестный находился в каких-то пятнадцати шагах от него, на открытом пространстве. Видимо, человек двигался от коровника, рассчитывая добраться до дома в темноте, и не успел. Сейчас, оказавшись на виду, он растерялся и замер, слегка присев. Но он не походил на заторможенного муляжа – слишком шустро реагировал. А еще на шее у парня что-то ярко блестело – очень смахивающее на золотую цепь.

Колян выжидал, быстро прикидывая варианты действий. Когда расходились перед сном, он надел на себя «комбез» из богатой коллекции Лукича, решив, что будет спать в нем. Вопреки названию, это был и не комбинезон вовсе, а нормальный «костюм сталкера» из штанов и куртки грязно-зеленого цвета со всеми полагающимися карманами, ремнями, кольцами и даже синтетическими жгутами – на тот случай, если придется перетягивать раненую конечность. Сейчас, нащупав на поясе рукоятку десантного ножа, он мысленно поблагодарил себя за осмотрительность. Все под боком: и два ножа, и «макаров» в открытой кобуре, забранный у «рыжего» в квартире Закира, и многозарядный карабин. Почти как в лучшие времена во время службы в уфоровском спецназе. Только гранат не хватало, но в данной ситуации они бы и не пригодились.

Варнаков уже решил снять незнакомца ножом, как у коровника появился второй человек и направился вслед за первым. Этот второй двигался хотя и осторожно, но почти не прячась. И первый, поджидая второго, теперь стоял, словно мишень. Видимо, убрав собак, парни расслабились и уверились в том, что возьмут жертв тепленькими во время сна.

Нет, не профессионалы. Опять бандиты? Похоже на то. Что же, нашим легче.

Колян еще раздумывал, прижимаясь к стене и укрываясь за перилами, орудовать ли без шума ножом или стрелять, как сзади на террасе визгливо скрипнула входная дверь. И времени не осталось.

Он упал на колено и, вскинув карабин на уровень плеча, выстрелил в дальнего. Варнаков не был твердо уверен в том, что свалит врага с первого выстрела – восемнадцать – двадцать метров при таком освещении дистанция совсем не убойная, – но тут же перевел ствол на ближнего противника и повторно нажал на спусковой крючок. Увидел, как ротозей, так и продолжавший стоять неподвижной мишенью, вскрикнув, начал валиться на землю – двадцатый калибр на пятнадцати шагах шансов не оставляет, – и моментально нашел взглядом первого. Тот силился приподняться на корточки, и Варнаков, уже без спешки прицелившись, добил врага выстрелом в голову.