Хроники ада - Константин Кривчиков

– Какой вы недоверчивый! То есть вы считаете, что животное, побывавшее на территории Зоны, родить не может?

– Не может.

– Но ведь люди же рожали. И неоднократно!

– А животные и птицы – погибают. Ученые неоднократно проводили эксперименты.

– Это они у себя в клетках проводили, – с насмешкой произнес Дергач. – В пробирочках своих, в резиновых перчаточках. А возможности природы неограниченны. Тараканы спокойно переносят огромные дозы радиации. И крысы, к слову, тоже.

– В Зоне радиации нет. Там есть нечто особое, что пока не удалось идентифицировать. Но животные это чувствуют и на территорию Зоны не идут. Или погибают.

– Бросьте, Тобин! – фамильярно вскричал Илья. – Откуда вам знать о возможностях крыс?! Тем более, как можно говорить за всех животных? А пресмыкающиеся? А жучки-паучки? Возьметесь утверждать, что наша гребаная наука во всем этом разобралась?

Биберс недовольно пожал плечами.

– Ну не знаю… Чего вы раскричались? Хотите сказать, что мутанта родила крыса, убежавшая с территории Зоны? Или побывавшая там?

– Убежавшая, прибежавшая, посетившая, сожравшая какую-нибудь змею, приползшую с территории Посещения… Какая, к черту, разница! Главное, что крысы на это способны. Вот увидите – они переживут нас всех. Зоны накроют всю Землю, и человечество сдохнет, а крысы будут жить! Неоднократно мутировавшие крысы – подчеркну. А человечество – сдохнет! И ваши Британские острова будут заселять одни крысы.

– Вечно у вас, русских, мысли о конце света, – процедил Биберс. – И в фильмах одни моральные уроды. И в книгах. И Достоевский этот ваш…

– Да-да. И чемпионат мира по футболу у вас из-под носа увели. Не трогайте Федора Михайловича! Я же вашего Диккенса не трогаю. Между прочим, это Достоевский писал о том, что красота спасет мир. Мы, россияне, величайшие идеалисты в мире!

– Это вы идеалист? Да я циничней человека еще не встречал.

– После себя, разумеется. Ведь англичане во всем должны быть первыми.

Дергач снова подошел к бару и взялся за бутылку.

– Я бы на вашем месте не увлекался, – с раздражением заметил шеф. – Подумали бы лучше о делах. О мутантах я доложу в наш сектор, пусть пошевелят мозгами. К слову, у меня тоже есть версия, объясняющая ваши приключения в канализации. Куда как более простая.

– Изложите.

– Излагаю. Я на днях читал один отчет, отправленный врачом-психиатром местной городской больницы по инстанциям. Так вот он сообщает, что за последние месяцы были зафиксированы однотипные случаи галлюцинаций у работников определенных служб Искитима: в первую очередь, горводоканала. Эти люди, спускаясь в коллектор, вдруг начинали видеть всякого рода страшилки, привязанные по своему содержанию к Зоне. Анализ крови показал, что там присутствовали вещества, способные вызвать, выражусь так, пограничные состояния на уровне бреда. Врач высказал предположения, что в систему коллектора могут попадать некие испарения из той части коллектора, которая находится за границей Зоны. Данные испарения и вызывают помутнение разума.

Власти эту информацию пока замалчивают, чтобы не вызвать паники. Но мы ее получили… Не хотите сделать анализ крови?

Илья несколько секунд озадаченно молчал. Наконец резко бросил:

– Не хочу обращаться к вашим эскулапам. Я уверен, что мне это не почудилось. – Он посмотрел на свои ноги. – Я даже жалею, что эта тварь меня не цапнула. Тогда бы вы не сомневались.

– Нашли о чем жалеть! Жалейте о совершенных глупостях. Ваши дела, мягко говоря, на уровне мусорной корзины. А вы присосались к бутылке.

– Боитесь, что я уйду в запой и вылакаю ваши запасы? Зря. Я всего лишь снимаю стресс. Если бы вы оказались на моем месте… И перестаньте стенать о моих делах. Я не считаю, что мои дела так уж плохи. Ваши, кстати, тоже не блещут.

Биберс отхлебнул из стакана и уже спокойней произнес:

– Да, у нас есть проблемы. И в том числе из-за вас и вашей жадности. Вы играли важную роль в нашей операции, а теперь… Вы уверены, что «чекисты» вышли на ваш след? Меня смущает, почему они пытались взять вас на контрабанде артефактами, а не на разведывательной деятельности.

– Ничего странного. Возможно, они просто не имели весомых доказательств и решили зайти с фланга. Предъявили бы мне обвинение по статье за контрабанду, а потом начали шантажировать.

– Думаете, хотели перевербовать? Хм… А не слишком ли много шума для подобной операции?

– Ну шум, в некотором роде, устроил я. Так или иначе, теперь уже поздно давать обратный ход. «Пятнашка» на строгом режиме мне обеспечена по-любому, но «отдых» на Колыме не входит в мои планы.

– И что вы предлагаете? – Биберс развалился в кожаном кресле, продолжая держать стакан в руке. – Хотите, чтобы мы организовали вам «коридор» для эвакуации из России? Скажу прямо, это будет чертовски трудно после того, что вы натворили. Как мне теперь объяснить начальству вашу ценность? Мы на вас делали ставку в большой игре, а вы ввязались в спекуляции и подставили под удар всю операцию «Факир».

– А что вы предлагаете? Может, мне пойти и сдаться в ФСБ? И слить всю нашу сеть?

– Вы меня шантажируете? – Маленькие глазки шефа, упрятанные под мохнатые брови, колюче блеснули.

– Что вы! Я всего лишь напоминаю о том, что я здесь не прохлаждался, а работал. Но я не веду речь о немедленной эвакуации. Я хочу выйти из игры достойно, с благодарностью и заслуженными почестями. Полагаю, что орден Подвязки будет достойным венцом моей службы у Её Величества. Или чем там у вас награждают в Букингемском дворце?

Биберс поперхнулся и закашлялся. Побагровев, поставил стакан на стол.

– Ваши шутки неуместны, Дергач. Особенно в вашей ситуации. Я еще не докладывал о вашем провале и даже не представляю…

– И не торопитесь докладывать. Да, с орденом Подвязки я, наверное, переборщил. Но остальное – не шутки. Я хочу довести операцию «Факир» до конца, и у меня есть основания предполагать, что мы добьемся успеха.

– Каким образом?

– Несколько часов назад на связь со мной вышел агент. Так вот, хм… в общем, некая группа людей собирается идти в Зону на поиск Факира.

– И что такого? Последние три месяца его кто только не ищет. Да все без толку.

– Думаю, что толк будет. Эти люди точно знают, куда идти. Так что операция отнюдь не провалена. Скорее, наоборот: она входит в заключительную стадию.

Биберс вскочил с кресла, словно подброшенный пружиной:

– Так какого черта вы молчали?!

– Ждал, пока вы успокоитесь, – усмехнулся Дергач. – Но вы, я вижу, снова возбудились.

– Хватит паясничать! Докладывайте подробней!

– Подробности у меня в голове. – Илья снова усмехнулся. – Надежное хранилище – случись что, и все исчезает вместе со мной.

– Не доверяете, значит?

– Отнюдь. Просто хочу собственноручно довести дело до конца. Мне кажется, это будет честно. И правильно. Потому что работать надо точно. И тонко. Мы уже один раз попробовали привлечь к этой операции бандитов. Между прочим, по вашему настоянию. Мол, русские бандиты мать родную продадут, главное, заплати. И что? Они, по сути, угробили Вафиду, едва не отрубив единственную ниточку… Нет, теперь я буду полагаться лишь на себя.

Шеф снова устроился в кресле, отхлебнул виски. Исподлобья взглянул на собеседника.

– Хм… Да, этот самый, как его, Ро-ди-он в самом деле наломал дров. Я не ожидал, что он будет действовать столь… э-э-э… топорно.

– Вы что, «Преступление и наказание» не читали?

Биберс вскинул брови и отчего-то слегка покраснел:

– Простите?

– В России Родионы привыкли решать проблемы при помощи топора.

– Ах, да. – Шеф криво улыбнулся. – Старуха-процентщица… Ваши предложения?

– Надо готовиться к тому, что основная часть операции развернется в Зоне. В этом случае вы обеспечиваете мне легальную доставку на территорию Зоны. Туда, куда я скажу. Дальше я действую сам. Моя задача – добраться до Факира, и я примерно знаю, как это сделать. Затем я выхожу на полосу отчуждения, подаю вам сигнал, и вы получаете Факира на руки. Остальное меня не касается. Ну а мне вы готовите новую «легенду» и «коридор» за границу. И выходное пособие, разумеется.

Биберс задумался.

– Хм… А вы не боитесь в одиночку соваться в Зону? Ведь если вы нарветесь на агентов ФСБ, то вам крышка. Уж тогда лучше сразу утопитесь в «зеленке», если не хотите много лет гнить в сибирской тюрьме.

– Это мои проблемы. Мужиков бояться – беременной не быть.

– Хм… Вот что я вам скажу… В целом ваши предложения понятны и, наверное, имеют резоны. Но есть одно «но». Я не могу вас отправить на территорию Зоны одного. Это исключено.

– Но почему?

– Поверьте мне, это невозможно. Здесь, в UFOR, ужасная бюрократия, как и во всей ООН. Вы не входите в состав контингента и вообще не имеете отношения к ООН. Я не смогу обеспечить вашу доставку в Зону – это за пределами моей компетенции.

– Я не понимаю… Неужели вы не можете посадить меня в вертолет и дать команду?