Рыжее наказание для плохих мальчиков - Лея Кейн

— Ранстор! — одернула я его, разозлившись.

— Что?! — Развел он руками. — Ты ушла от Игана, прогоняешь меня, а на других мужчин даже не смотришь. Как-то же ты справляешься со своими аппетитами.

— Да! Представляю тебя на гильотине. Топай. Завтра увидимся.

Глава 12

Волнистой рябью подернулся потолок. Сладкая мука наливала мое тело свинцом. Опустошала и снова заполняла. Я чувствовала себя сосудом для энергии, любви, страсти. Нежность выплескивалась через край, но на дне все еще чего-то не хватало.

— Люблю тебя, — шепнул Иган мне в губы и поощрил их поцелуем.

Он кипел, взрывался, был раскален до предела. В такие моменты превращался в охотника, схватившего свою добычу и жаждущего утолить голод.

Проваливаясь в мягкость перины, я обвила его мускулистое тело руками и ответила на поцелуй, выгибаясь ему навстречу, разводя бедра и впуская его в себя.

— Прости, — шептала в ответ, упиваясь этим моментом нашего уединения. — Я скучала…

— Мы тоже, — послышалось рядом со мной.

Голос Ранстора. Его не перепутать. Все тот же хриплый тембр с утробным порыкиванием.

Я плавно прекратила поцелуй, чуть повернула голову и разлепила глаза. Принц лежал на боку, подперев голову рукой, и пальцами бродил по моему телу. Рисовал узоры на груди, обводил соски, чуть сжимал, облизываясь и наслаждаясь мурашками, бегущими по моей коже.

Я увидела свое отражение в его темных зеркальных глазах. Вернее, отражение счастливой, разомлевшей, но неудовлетворенной женщины. Некормленная, запутавшаяся, влюбленная. Рыжая ведьма, готовая сожрать этих мужчин, лишь бы не выбирать между ними.

Он подался вперед, заставив меня обомлеть. Иган мягко толкнулся, заполняя меня собой, но к моим губам уже прикасались губы другого мужчины. И этот порочный момент пленил меня диким возбуждением.

Кончик языка прошелся по моим губам, прежде чем они ощутили вкус жадного поцелуя Ранстора. Иган ускорялся в своих движениях, а принц напирал глубиной своего вторжения в мой рот.

Мои ногти впились в крепкое мужское плечо. Другой рукой я обвила шею Ранстора, пальцами забралась в его волосы и протяжно выдохнула, снова выгнувшись под давлением Игана.

В какой-то момент я рывком была перевернута на живот и поставлена на четвереньки. Меня обдало прохладой, но по спине и бедрам вновь забродили две пары согревающих мужских рук.

Они не допускали, чтобы я хоть на миг почувствовала себя одинокой и ненужной. Они любили меня, обладали мной, наполняли счастьем, окутывали в нежное покрывало своей любви.

Ладонями смяв мои ягодицы, Иган чуть раздвинул их и снова вошел в меня, даря совсем иные ощущения — более острые и жгучие, но не менее приятные.

Мои волосы собрались в мужской кулак, голова запрокинулась — мягко, с игривым принуждением, придающим перчинки во весь этот процесс. Глаза снова встретились с ярко очерченным лицом принца. Он улыбался в своей привычной манере — загадочно, вероломно. Скользил взглядом по моему лицу, слушал мои тихие стоны и ждал, когда сама наброшусь на него. А мне хотелось кричать, метаться, умолять, чтобы он не просто смотрел, а действовал.

— Возь-ми-и-ите мен-ня, — простонала с придыханием. — Оба…

Мольба, с которой я просила их, и слезы, потекшие по щекам щиплющими капельками, лишь подтверждали, как сильно я хотела принадлежать им двоим. Я не могла выбрать одного. Все внутри протестовало. Даже стала понимать, что мои проблемы в отношениях с Иганом, именно потому что в них не хватало Ранстора. Он вроде и был, но держался в стороне, где-то на обочине, на краю пропасти, в которую я толкала его, доказывая им и себе, что смогу построить будущее только с Иганом.

Увы, это невозможно. Мы будем счастливыми, только если нас будет трое…

Не заметила, как оказалась верхом на Рансторе. Увидела задорный блеск в его глазах и ахнула, опускаясь на его член. Ногтями скребя по его рельефной груди и оставляя отметины, насаживала себя все глубже и сильнее, пока не запрокинула голову назад, достигнув упора.

— Да-а-а… — простонала, задвигавшись в ритмичном такте.

Его руки скользили по моим бедрам, гладили и мяли их, в зависимости от остроты ощущений. Чем глубже Ранстор погружался в меня, тем приятнее ему было, и тогда его пальцы буквально впивались в мою плоть.

Легкие поцелуи Игана опустились на мою шею. Отодвинув мои пышные локоны, он губами прошелся по пульсирующей венке, осыпал прикосновениями плечо и запустил руки вперед, обвив ими мою талию и положив ладони на живот.

— Ты позволишь? — услышала я его осторожный, пропитанный лаской вопрос.

Затылком прижалась к его плечу и выдохнула ему в ухо:

— Да-а-а…

Черт, черт, черт! Мое тело сковало, едва я ощутила головку его огромного члена, упирающуюся в тугое колечко промеж моих ягодиц. От испуга сердце затрепетало пойманной в клетку птичкой. Я стиснула зубы, зажмурилась и…

…меня выдернуло из этого сумасшедшего, пронзительного сна.

Приложив ладонь к груди, ртом хватанула воздух и огляделась. Я находилась в палатке, где мирно сопела Майра, прижимая к груди мурлычущего котенка, и Аника, приподнявшаяся на локте и смотрящая на меня с немым вопросом.

— Кошмар приснился, — тяжело дыша, оправдалась я и потянулась за одеждой.

— Я так и подумала, — усмехнулась она, обратно шлепнувшись на плед. — Поэтому ты так зазывно стонала.

Да уж, отличилась. Столько дней провела на острове в окружении мужиков, а ловила кайф во сне!

«Я предлагал тебе переспать со всеми».

«О, и ты здесь!» — мысленно послала я Шрайку, оделась и вышла из палатки.

Светало. Рассветный холод туманом стелился по Синлару. Первые лучи уже озаряли горизонт, давая начало новому дню.

«Если тебе будет спокойней, — не унимался Шрайк, насмехаясь надо мной, — Ранстор и Иган тоже видели этот сон».

Класс! Просто фантастика!

— Их ты генерируешь, да? — спросила я вслух.

«Ах, если бы! Я только наслаждаюсь. А моделируете эти фантазии вы. Все трое».

Сдернув полотенце с веревки, я закинула его на плечо и плеснула из кувшина воды в деревянный таз. Умылась, почистила зубы древесным углем, с горем пополам прополоскала рот и уткнулась лицом в полотенце. Получилось немного остыть, хотя трусики сменить бы не помешало. Между ног так и зудело от неудовлетворенности, желания и воспоминаний. Пожар лизал меня языками пламени, заставляя сердце биться чаще. И только появившийся из ниоткуда Тартис развеял мой морок.

Он поздоровался, а я просто уставилась на него, забыв все слова. Перед глазами возобновилась картинка их