На шипах - Алексей Александрович Нескородов

Острые атаки Суворова, который умело убегал от защиты соперника, сохраняли надежду на то, что и сегодня мы добьемся победы. Я практически не ошибался, существенно осложняя жизнь защитникам Казбека. Один из них не выдержал напора и, в джигитском подкате, впился мне в ногу. Острая подошва растерзала кожу, заливая кровью помятый газон. Боль сковала ногу. Чича и Кандауров выволокли меня на замену.

– Да у них же гвозди в бутсах! – Заскокал Аршак как горный козел вдоль кромки поля.

– Успокойся. – Ответил Козлов, жестом указывая на скамейку.

– Это беспредел. Надо сообщить судье! Они бы еще кинжал с собой притащили.

Аршак не слушал его и продолжал бегать вдоль поля, посыпая проклятья соперникам. Обостренное чувство справедливости и южная кровь будили в нем зверя.

– У них гвозди в ботинках. – Кричал он судье.

Козлов одернул его и силой посадил на скамейку.

– Завали хлебало. – Сказал он и подозвал, пробегающего рядом, Чичу. Тот подошел и задрал ногу, на подошве бутсы винтажной резьбой торчали шурупы.

– Теперь ты понял? У нас самих рыло в пуху. Сиди и помалкивай.

Усмирив бунт, Козлов вернулся на привычное место. Аршак молчал. Я лежал на спине. Крепко затянутые на ноге бинты, медленно багровели. Алая кровь каплями падала на песок. Толпа ревела, требуя зрелищ. Ее гул заполнял арену, на которой сражались гладиаторы ХХI века.

Глава 9. Черный лебедь

От врача я вышел слегка прихрамывая. С напрочь испорченным настроением от неутешительного диагноза, я ковылял вдоль коридора, размышляя о законах Мерфи. Вот уж не повезло! Только попал в основу, как травма выкосила меня примерно на месяц. За это время легко растерять набранные кондиции и доверие тренера. А самое главное, я буду сидеть на сухом окладе с туго затянутым поясом. О бонусах придется забыть, а вот Марсель будет вспоминаться все чаще. Без игровой практики, я не успею погасить долг в оговоренный срок. Ситуация выходила из под контроля.

– Эй! Ну как ты? – окликнул меня Козлов, одетый в спортивный костюм с шапочкой петушком. Он сидел на диване, делая в тетради какие-то схематические пометки.

– Жить буду. – Ответил я.

– Связки-то целы? Заражения нет?

– С этим все в порядке. Слегка порвали бедро, но уже заштопали. Несколько недель покоя и я снова в деле. Так что в ближайших играх на меня не рассчитывайте.

– В футболе, как в жизни, постоянно надо идти на жертвы, чтобы чего-то добиться. Поправляйся.

– Спасибо, тренер. Кстати, как там наш вопрос? – Вспомнил я про стиральные машинки.

– В процессе. – Неуверенно ответил Козлов.

– Вы поговорили с начальством?

– Нет еще. Сам понимаешь. У Казбека мы не выиграли. Он сейчас рвет и мечет. Лучше не подходить.

– Так и не проиграли же.

– Для него и ничья как личное оскорбление. Лучше переждать бурю. Тем более, что он сейчас в отъезде. Какие-то дела в Москве.

«Ну ты и козел» – думал я, не произнося это в слух. Мне начинало казаться, что он просто меня динамит. Значение вопроса росло с каждым днем, ведь с потерей игровой практики и, не решив вопрос со стиральными машинками, я рисковал потерять завоеванный в глазах команды авторитет. Сдавать позиции опасно, тем более, что ночные мучения со стиркой изрядно утомляли каждого из нас. Вопрос нужно решить. Не Козлов, так отец Тихон может поговорить с Алексеем Александровичем и помочь в решении проблемы..

Прошла неделя. Команде предстоял выездной матч, но я оставался на базе. Скучно блуждая по ней, набирался сил. Нога потихоньку приходила в норму и даже несколько опережала мрачные медицинские прогнозы. Еще две-три недели и я снова буду бегать с мячом, создавая трудности и дискомфорт для, потирающего руки, Кривоножко.

Матч с подмосковным Кристаллом нигде не транслировали, а справиться о результате мне было невдомек. Тем более, что фаворит в этой встрече очевиден и должно было случиться что-то невероятное, чтобы наши парни не привезли домой очередные три очка. Я лежал в комнате, бесцельно переключая каналы, и даже не заметил, как на базу вернулся автобус.

Разгневанный Суббота с грохотом открыл дверь. Гримаса на лице выражала недовольство красноречивее всяких слов. Не снимая ботинок, он уткнулся лицом в подушку.

– Неужели проиграли? – Спросил я.

– Нет, выиграли. – Ответил он.

– Травма?

– Нет.

– А чего такой нервный?

– Я три гола пропустил.

– Ха! Тоже мне проблема. – Присоединился Аршак, открывая дверь. – Главное, что выиграли. Отличный матч выдался. Вечно ты заморачиваешься по всяким пустякам. Не забивай голову ерундой, а то так и до нервного срыва не долго. Вот лично для меня совершенно не важно сколько я пропущу, куда важнее сколько забила моя команда. Победа она и в Африке победа. Не веришь? Спроси у Руфуса, он не даст соврать.

– Для меня это важно. – Ответил Суббота. Он медленно оторвал лицо от подушки и уселся за стол. – Каждый пропущенный мяч, как ножом по сердцу. Теперь всю ночь буду думать о том, как надо было сыграть, чтобы не допустить этого. Ладно, может выпьем?

Предложение провести вечер в веселой компании за кружкой пива настолько заманчиво, что от него невозможно отказаться.

В великий пост употребление любых спиртосодержащих напитков было запрещено, но это мало кого волновало. Непростая победа отняла много сил, да и растраченные нервы требовали восстановления, а холодное пиво убивало сразу двух зайцев: восстанавливало силы и укрепляло сон. Помимо вратарей компанию нам составили Суворов и Чича. Мы дружно сидели за столом, пили пиво и играли в покер. За окном смеркалось, а по телевизору шел очередной выпуск Поля чудес, который никто из нас не смотрел. Ведь все были погружены в игру и застольные беседы.

– Кстати, как там дела со стиркой? – Спросил у меня Аршак, раскидывая на столе карты.

– Козлов динамит, гад. Попробую с отцом Тихоном поговорить. – ответил я. На столе наклевывался флеш-рояль, но чугунное выражение лица не выдавало моей внутренней радости.

– Удачи тебе, друг! Тихон с Сафоновым, похоже, кукушкой поехали.

– С чего вдруг?

– У тебя на этот счет сомнения только потому, что ты с нами на матч с Кристаллом не поехал. А там тот еще цирк был. Приехали в аэропорт, все забронировало, я уже сумку в багажное отделение сдал, захожу в салон. Козлов кричит: «выходи». Все всполошились. Со скандалом вышли обратно. Самолет улетел без нас. Оказалось, что президент дал команду ехать поездом.

– Почему? – спросил я.

– Так сказал отец Тихон. Якобы ему в ночь перед игрой во сне ангел явился и сказал что быть беде.

– И была беда?

– У самолета не было. А у нас