Игры патриотов - Том Клэнси

— Герой? Ну, нет! — он энергично замотал головой. — Тебе никто не говорил, что рукопашная — опасная штука?

— Будь ты там, я уверен, что ты тоже влез бы в это.

— Ничего подобного! Святой Боже, есть ли кто-нибудь тупее морского пехотинца? Рукопашная? Боже, это же кровь на кителе, ботинки все в пыли!.. Нет, парень, никогда! Когда я сражаюсь, я делаю это при помощи шрапнельного снаряда или ракеты — культурненько, — усмехнулся Джексон. — И не так опасно.

— Пока не оказываешься в самолёте, который катапультирует тебя без предупреждения, — съязвил Райан.

— Я немного повредил ногу, это верно, но когда я на своём истребителе, я звеню со скоростью свыше шестисот узлов. Тот, кто захочет всадить в меня пулю, он это сможет, конечно, но для этого ему придётся попотеть.

Райан покачал головой. Ему читал наставления о необходимости быть осторожным человек, занятый самым опасным на свете делом, — лётчик-испытатель.

— А как Кэти с Салли? — спросил Робби уже более серьёзно. — Мы хотели заскочить к вам в воскресенье, но пришлось срочно ехать в Филадельфию.

— Всё это было нелегко для них, но они справились.

— У тебя семья, ответственность, — заметил Джексон. — Оставь такого рода риск на долю профессионалов.

Джек знал об этой осторожности Робби. Будучи лётчиком-испытателем, он никогда не рисковал без необходимости. Джек знал пилотов, которые рисковали без особой нужды. Многих из них уже не было в живых. Среди тех, кто носил золотые крылышки, не было ни одного, кто не потерял бы близкого друга, и Джек подумал о том, как, должно быть, сильно все это с годами сказалось на Робби. В одном он, однако, был уверен: как все удачливые игроки, Робби тщательно обдумывал каждый свой ход.

— С этим все, Роб. Все это позади, и другого такого случая не предвидится.

— Будем надеяться. А то с кем мне тогда пить? Ну и как тебе вообще там понравилось?

— Я там мало что видел. Но Кэти повеселилась будь здоров. Она побывала, по-моему, во всех замках… Не говоря уже о том, что мы обзавелась новыми друзьями, как ты знаешь.

— Это, наверное, весьма интересно, — хмыкнул Робби и потушил сигару.

Сигары были дешёвые, вонючие, тоненькие. Джеку казалось, что для Джексона они были всего лишь составной частью образа лихого пилота. — Немудрёно, что ты им понравился.

— Салли тоже пришлась им по душе. Они даже начали обучать её верховой езде.

— Ого! Так каковы они на самом деле?

— Они бы тебе понравились, — заверил его Райан.

Джексон улыбнулся.

— Не исключено. Принц летал на «фантомах», так что он должен быть парень что надо, да и его отец знает, что такое штурвал самолёта. Я слышал, ты вернулся домой на «конкорде». Понравилось?

— Я как раз хотел спросить тебя об одной штуке. Почему там такой шум? Если ты идёшь быстрее скорости звука, разве шум не остаётся позади?

Джексон укоризненно покачал головой.

— Из чего сделан самолёт?

— Из алюминия, полагаю.

— Ты, может, думаешь, что скорость звука в металле быстрее таковой в воздухе? — спросил Джексон.

— Ах, вот оно что. Звук идёт через корпус самолёта.

— Именно. Шум мотора, топливных насосов и так далее.

— Ясно, — сказал Райан.

— Так тебе не понравилось? — Робби забавляло отношение Джека к полётам.

— Почему все меня за это подначивают? — спросил Райан, обращаясь к потолку.

— Потому что это так смешно, Джек. Уж кому-кому, а тебе-то бояться этого не к лицу.

— Ладно, Роб, я ведь летаю всё-таки. Вхожу в самолёт, пристёгиваюсь и лечу.

— Я знаю. Извини, — отступил Джексон. — Просто это такая тема, трудно удержаться, чтобы не поддеть тебя. По-дружески, конечно. Ты молодец, Джек. Мы все гордимся тобой. Но, ради Христа, будь осторожней, ладно? Весь этот дерьмовый героизм кончается смертью.

— Я тебя понял.

— Так Кэти, говоришь, ожидает?

— Ага. Врачи подтвердили.

— Молодцы, ребята! Надо это отметить. Налей-ка ещё. — Роб протянул свой стакан, и Джек налил ему.

— Похоже, что бутылка-то того, — сказал Роб.

— Теперь мой черёд купить новую, не так ли?

— Решительно не помню, это так давно уже было. Но, — милостиво согласился Роб, — я тебе верю.

— Так тебя вернули на самолёты?

— В следующее воскресенье я уже снова на «томкет». А летом я опять вернусь к работе, за которою мне платят.

— Уже получил приказ?

— Да, перед тобой будущий зам-ко-эс-и-6-41.

— Заместитель командира сорок первой эскадрильи истребителей-бомбардировщиков, — перевёл Джек. — Отлично, Роб!

— Да, неплохо, особенно если учесть, что семь месяцев я был не у дел.

— На авианосцах?

— Нет. Какое-то время мы пробудем на берегу, в Ошеане, Вирджиния. Эскадрон размещён сейчас на «Нимитце». Когда он вернётся на ремонт, истребители останутся на берегу на предмет тренажа. Потом нас, вероятно, прикомандируют к «Кеннеди». Они всё время тасуют эскадроны — то туда, то сюда… Да, Джек, вот бы здорово мне снова получить свой истребитель! Мне здесь надоело.

— Нам будет недоставать тебя и Сисси.

— Ну, мы тут все равно проторчим до лета — они требуют, чтобы я тут был до конца учебного года. А кроме того, Вирджиния-Оич не так уж и далеко отсюда.

Приезжай навестить. Тем более что туда можно и машиной добраться — не обязательно лететь.

— А что у вас на Рождество?

— Пока не знаю.

— Ну, тогда приходите к нам на обед.

— А семья Кэти…

— Нет, — сказал Джек.

— Некоторые люди просто не подходят друг другу, — заключил Роб.

— Ну, ты знаешь… Я уже не прихожанин храма всемогущего доллара.

— Но ты ведь неплохо зарабатывал на бирже.

Джек усмехнулся.

— Ну, в каком-то смысле…

— Кстати… Одно маленькое предприятие, около Бостона, скоро соберёт хороший урожай.

— Да? — навострил Джек уши.

— Оно, кажется, зовётся «Холловер». Они разработали новую программу для компьютеров на истребителях. Действительно стоящая штука — экономит треть времени на обработку данных, выдаёт, как волшебник, все варианты перехвата. На тренажёре в Пакс-ривер они у нас уже есть, а скоро последуют и серьёзные закупки.

— Кто об этом уже знает?

Джексон рассмеялся деловитости его тона.

— Сама компания ещё не знает этого. Об этом только что узнал капитан Стивенс от ребят из Управления. Там есть такой Билл Мэй — я когда-то летал с ним. — Так вот, он проверял эту программу месяц назад, и она ему так понравилась, что он почти уговорил ребят из Пентагона обойти все это бюрократическое дерьмо и купить её. Потом где-то заклинило, но теперь этим занялся замначальника лётно-морских операций, и говорят, что адмирал Ренделл очень загорелся этим. Ещё дней тридцать, и эта маленькая компания получит к Рождеству подарок. Немного поздновато, — сказал Робби, — но зато большой рождественский чулок будет набит до отказа. Я посмотрел в газете сегодня просто ради любопытства, — и знаешь: они зарегистрированы на бирже. Можешь проверить.

— А ты?

Джексон покачал головой.

— Я не играю на бирже. Но ты-то ведь все ещё поигрываешь, не так ли?

— Немного. Это засекречено или как?

— Понятия не имею. Засекречена сама программа — это факт. Никто не разберётся. Разве что Скип Тайлер мог бы понять что к чему, но уж во всяком случае не я… Ну, ладно, — сказал он. — Мне пора бежать.

— Пока, Роб.

— Поспеши, Джек! — сказал он на прощанье и закрыл за собой дверь.

Джек с минуту посидел, откинувшись на спинку стула и улыбаясь собственным мыслям, потом сунул кое-какие бумаги в портфель и встал.

— Да, — сказал он вслух. — Просто доказать ему, что я ещё не забыл, как это делается.

Надев пальто, он вышел на улицу. Машину он запарковал на Декатур-роад. У него был «фольксваген» пятилетней давности. Для узких улиц Аннаполиса практичней машины не придумать, так что он решительно отказывался от покупки «порша» — вроде того, что у Кэти, на котором она гоняет в Балтимор. Он тысячу раз говорил ей, что иметь три машины на двоих глупо. Его «фольксваген», её «порш-911» да ещё фургон. И предложение Кэти продать «фольксваген» и ездить на фургоне тоже неприемлемо.

Мотор сразу завёлся — с этим тут в порядке. Но тарахтел он слишком уж сильно. Надо проверить глушитель. Выезжая через ворота номер три, Райан удивился, что часовой отдал ему честь — это было в новинку.

Вести машину было непросто. Тем более, что то и дело приходилось переключать скорости. Да и движение уже было будь здоров — тысячи служащих устремлялись по домам. Райану то и дело приходилось останавливаться и начинать все сначала, с первой скорости. У его «фольксвагена» было пять скоростей, не считая задней, и к тому времени как он добрался наконец до Сентрал-авеню, он уже десять раз спросил себя, почему он в своё время не купил «фольксваген» с автоматикой. Ответ был ясен: экономия бензина. «Стоит ли так потеть из-за двух миль на галлон?» Он свернул в сторону Чесапик-бей, а затем выехал на Дорогу Соколиного гнезда.