Родственнички (СИ) - Наталия Шитова

Часы на стене показывали без четверти одиннадцать. За час до полуночи ночные сторожа обычно проверяли еще раз все закоулки, как следует запирали все двери, включали внутреннюю сигнализацию и выпускали из специальной клетушки голодного пинчера. Нужно было торопиться.

Гошка достал с нижней полки стеллажа толстую папку, присел и запустил руку в щель. Ключ был там. Ухмыльнувшись, Гошка вспомнил, как обычно воюет Сергей со своим пивным брюхом, когда пытается спрятать или достать ключ. Уверенность вернулась к Георгию полностью, едва только в его руках оказался ключ от сейфа.

Он вышел в пустую приемную, осторожно прикрыл дверь Серегиного кабинета и отпер соседнюю дверь.

Кабинет своего заместителя Варченко Сергей обставил точно также, как и свой. Только массивный темный сейф высотой в человеческий рост стоял за стеллажом, почти в самом углу кабинета.

Конечно, этот сейф не был доверху набит наличностью, но даже десятой части того, что там лежало, хватило бы Гошке для того, чтобы уехать за пару тысяч километров от Питера, снять жилье и жить безбедно с полгода.

Гошка уверенно отпер тройной замок сейфа. Он сам много раз помещал сюда выручку. На нижнюю полку полагалось класть выручку автосалона, на верхнюю — из автомастерской. Ради черного нала Сергей вряд ли станет привлекать к делу милицию. Проглотит убыток, поскрипит зубами, да и все…

Гошка уже протянул руку к пачке купюр, перехваченных резиночкой, но тут в коридоре послышались шаги.

Он отдернул руку, прислушался: тяжелые мужские шаги. По коридору шли двое, причем не из глубины салона, а от той самой задней двери, с улицы. Гошка обмер. Удары его собственного сердца едва не заглушали эти шаги. Стараясь не хлопнуть дверцей, Гошка осторожно прикрыл сейф и торопливо сунул в карман куртки ключи, чтобы не дай Бог не выронить на пол из непослушных пальцев. Вот было бы звону…

Кто-то подошел к кабинету и сунул ключ в замок.

Гошка метнулся за сейф, вжался в стену. Так, по его расчетам, его не было бы видно, если кто-то откроет дверь.

Подергав ключом, некто за дверью выругался и нажал на ручку. Дверь, само собой, тут же отворилась.

— А ты широко живешь, даже не запираешься, — произнес незнакомый голос.

— Ч-черт, забыл видать, — глухо ругнулся второй, в котором Гошка тут же признал Кирилла Варченко.

— Проверь хоть, не пропало ли что…

— Будет время, проверю, — проворчал Варченко, входя в кабинет. — Заходи, Михаил.

Гошка чуть-чуть передвинулся в углу, чтобы краешком глаза видеть стол Варченко и пространство перед ним.

Варченко прошел к столу, не снимая плаща, сел, включил небольшую настольную лампу.

Гошка в ужасе снова вжался в стену, но тут же с облегчением понял, что направленный свет плафона ни в коем случае не рассеет темень за сейфом, а значит, хозяин кабинет вряд ли заметит, что в углу кто-то прячется.

Гость Варченко, плотный, спортивный мужчина лет тридцати пяти, показался Гошке знакомым. Он медленно, словно нехотя прошелся по кабинету и лениво присел на кожаный диванчик. В течение как минимум минуты не было произнесено ни слова.

— Молчишь? — суховато и несколько угрожающе произнес Варченко. — Я тебе когда велел докумнеты принести? Еще в среду. А сегодня, между прочим, воскресенье. Если ты, Бузуков, считаешь, что можешь тянуть резину и прятаться от меня, то ты сильно ошибаешься!

— Я ни от кого не прячусь. Работаю. Между прочим, на тебя в том числе.

— Работает он… — желчно фыркнул Варченко. — У меня, кстати, много претензий к тому, как ты работаешь…

Едва Гошка услышал фамилию гостя, как тут же узнал его. Это был Михаил Бузуков, хозяин и директор единственной в Сосново частной охранной фирмы. Эта фирма вполне справлялась с удовлетворением спроса на установку сигнализации, а также на вахтеров и телохранителей. И только очень немногие знали, что кроме вполне обычных для подобных контор услуг, Бузуков оказывал особым клиентам очень специфическую помощь.

— Кирилл, я не понимаю, что ты на меня наезжаешь? — сердито отозвался Бузуков.

— Не понимаешь, значит? — Варченко угрожающе постучал пальцами по столу. — Ну-ну, не понимаешь так не понимаешь… Хотя, когда я тебе помогал лицензию для твоего дерьмового агентства выбивать, ты меня понимал…

— Кирилл!.. — заговорил Бузуков, но Варченко повысил голос:

— И когда я тебя из неприятностей полгода назад вытаскивал, ты утверждал, что хорошо меня понимаешь, а впредь будешь понимать еще лучше…

— Я клянусь тебе! — Бузуков нервно дернулся и подался вперед. — Я клянусь тебе, это просто дикая нелепая случайность!..

— Ах, случайность? Ничего себе случайность! Я тебе что сделать велел? Аккуратно… Слышишь, ты, аккуратно прижать парня в подъезде! Нежно прижать, понимаешь? И взять его папочку с бумагами… Все, больше мне ничего не нужно было! Только папочку с бумагами!.. Какого хрена твой хлопец с Паниным сделал?

У Гошки похолодела спина, едва он понял, что сейчас услышал. За попытку взять деньги Сергей избил бы его до полусмерти. За то, что Гошка сейчас уже услышал, Варченко не выпустит его отсюда живым.

— Кирилл, ты пойми… — начал Бузуков. — Я сам не ожидал…

— Не ожидал? Да из-за тебя я в дерьме с ног до головы! — вполголоса проревел Варченко и вскочил с кресла. — На хрен мне такие твои услуги? Ты учти, за такое можно лишиться не только лицензии, но и головы!

— Да ты что, в конце концов?! Считаешь, я так исполнителя проинструктировал? Просто этот идиот перестарался, только и всего! — Бузуков решительно взмахнул рукой. — А угрожать мне не надо, слышишь?!..

— Я тебе не угрожаю. Ты сам себе труп организовал! Сам, своими руками! Ладно бы еще по моему заказу! Но я тебе труп Владимира Панина не заказывал. Ты его на себя сам повесил, своими ручонками корявыми!..

— Агентство в этом деле не замешано. Исполнитель был со стороны.

— Ну, это уже не мое дело, — покачал головой Варченко. — Со стороны, не со стороны, сам с этим разбирайся. Мне всего лишь нужна папка Панина. Там бумаги, которые на вес золота…

Гошке было видно, как Бузуков приподнялся, расстегнул свой плащ и вынул из за пазухи аккуратную тонкую черную папочку.

— На, получи.

Варченко тут же положил ее на стол и раскрыл. Там внутри лежало всего несколько листиков, и те были лишь чистыми бланками, белой писчей бумагой и копиркой.

— Это что, все? — злобно спросил Варченко.

— Клянусь мамой, не вынимал оттуда ни одной бумажки, — равнодушно процедил Бузуков. — Мне, как ты понимаешь, это ни к чему.

— Мило… — Варченко вскочил и засунул руки в карманы. Его лицо стало совсем угрюмым. — Просто здорово… Убили человека за дюжину чистых бланков и без всякой для себя пользы. Куда же Панин дел эти документы? В его квартире их нет. Не иначе у бабы своей спрятал… Слышишь, Михаил? Проверить бы надо.