Родственнички (СИ) - Наталия Шитова

Артемом наедине. Наверное, она теперь всегда была такой, совершенно непробиваемой.

Томчак, как всякая приставучая личность, в процессе рассказа без конца донимал Марину уточняющими вопросами, понимающе кивал и угукал.

— Вы уверены, что раньше не встречали этого человека? — спросил он в конце.

— Может, и встречала. А может, и нет. Типаж уж больно распространенный. Но я не знаю его имени, и его лицо мне не знакомо.

— Значит, вы не считаете, что это происшествие каким-нибудь образом связано с трагической гибелью Владимира Панина? — подытожил Максим.

— При чем тут Владимир? — настороженно прищурилась Марина и впервые с тех пор, как впустила гостей, взглянула на Артема. Даже не взглянула, а скорее покосилась с ненавистью.

— Не секрет, что смерть вашего друга некоторые объясняют его профессиональной деятельностью. Разве вы не считаете, что сегодняшний инцидент может быть неким продолжением?.. Не считаете, что проблемы вашего друга…

— Не считаю, — категорично отрезала Марина, не дав Томчаку договорить. — А что до моих отношений с Паниным, то они вас не касаются. А о его профессиональной деятельности давайте поговорим не сейчас, а в официальной обстановке в любое удобное для вас время.

Томчак тоже покосился на Артема с некоторым удивлением и поспешно проговорил:

— Вы правы, Марина Сергеевна. Я прошу прощения за бестактность… Оставим в покое Владимира. Вы сами ничем не могли дать каким-либо субъектам повод для оказания физического давления на вас? Ведь подобное, как мы с вами помним, уже случалось, и не так давно…

Марина, глядя прямо в глаза Томчаку, покачала головой:

— Нет, Максим Дмитриевич. Сейчас это исключено. Этот человек от меня лично ничего не хотел. Я ему лишь под руку подвернулась, — уверенно проговорила она.

— Понятно, — обронил Томчак и заботливо уточнил: — Как он вас, не сильно?

— Нет, — усмехнулась Марина. — Толкнул же, не ударил. Синячок, может быть и будет… Александр настоял, чтобы я непременно вам позвонила. А я была так взвинчена, что почему-то послушалась. Теперь понимаю, что напрасно вас потревожила.

— Нет, не напрасно. Вы все сделали правильно. Пускай тревога сегодня окажется ложной, я не буду в претензии. Тем более вы знаете, Марина Сергеевна, что наш отдел вам многим обязан и в обиду вас не даст… — радушно улыбнулся Томчак и, наклонившись вперед, накрыл руку женщины своей ладонью.

Она чуть вздрогнула, но руку не убрала.

— Кстати, об Александре… — проговорил Максим. — Хотелось бы видеть этого гражданина и кое о чем с ним побеседовать.

— Я позову.

— Если вам не трудно… — Томчак выпустил руку Марины.

Она поднялась со стула и вышла.

— Ты что стенку подпираешь? — устало спросил Максим.

— Ничего, я постою.

— Хоть Марина Сергеевна тебе и старая знакомая, не жалует она тебя, — усмехнулся Максим. — Сразу видно.

— Так есть за что, — сухо отозвался Артем, подумывая уже, не уйти ли. — Зато тебя, как я погляжу, она очень даже жалует.

— Так тоже есть за что. Она же до того, как стать аудитором, много лет в налоговой проработала. Были у нее там крупные неприятности. Целое дело с несколькими оперативно-следственными мероприятиями, с подставкой и приманкой… — задумчиво пояснил Томчак и добавил. — Держалась она, как кремень. Не всякий мужик так своими нервами управлять сможет.

В комнату вбежал мальчик лет десяти, этакий тоненький беленький прутик в потертых джинсах и короткой спортивной курточке. Увидев в комнате двух незнакомых мужчин, он настороженно замерла и стрельнул глазами по сторонам.

— Вы кто будете, молодой человек? — добродушно поинтересовался Томчак.

— А вы? — холодно отозвался мальчик.

Максим встал с дивана, выпрямился и отрекомендовался:

— Подполковник милиции Томчак… с товарищем. А вы, юноша, не иначе как Константин, сын Марины Сергеевны?

— Да. А где мама? — с беспокойством спросил мальчик.

— С ней все в порядке, — заверил Максим и взглянул на часы. — Поздно гуляете, юноша…

— А это не ваше дело, — хмуро заявил Константин.

Когда Марина обмолвилась в машине о том, что живет с сыном,

Артем почему-то мельком представил себе толстенького щекастого карапуза ясельного возраста, который таскает за собой машинку и любит шоколад. Встретить такого большого мальчика Артем не ожидал.

Марина появилась в комнате в сопровождении невысокого мужчины лет тридцати. Тот выглядел заспанным. Его домашние брюки были немилосердно помяты, а безрукавка, надетая прямо на голые плечи, расстегнута, из чего Артем сделал вывод, что Марина вытащила своего соседа из постели. Томчак, скорее всего, сделал точно такой же вывод, потому что, представившись, сперва попросил прощения за беспокойство.

— Марина Сергеевна нам уже поведала про ваши сегодняшние приключения. Хотелось бы кое-что уточнить… Прежде всего, как вас зовут?

— Капралов, Александр Владимирович, — нехотя проговорил сосед Марины, с трудом подавляя зевок. — Извините… Я спал перед ночной. Мне скоро идти, а я сегодня так толком и не выспался…

Максим внимательно осматривал его с головы до ног. Не только брюки Капралова, но и сам он выглдел каким-то подержаным. Усталое лицо, плечи, покрытые старыми и свежими царапинами, воспаленная ссадина на шее… Да и правую руку он держал как-то неловко. Если пальцы левой руки были у него нервно стиснуты в кулак, на правой они даже не шевелились.

— Где работаете?

— На «Метмаше», контролер БТК в кузнечно-прессовом.

Томчак задумчиво оглядел Капралова:

— Наверное тяжеловато приходится?

— Вы пришли снять с меня анкету или расспросить о происшествии? — с неприязнью переспросил Капралов.

Томчак поморщился и спросил официальнее:

— Знакомы ли вы с напавшим на вас человеком?

— Нет. Впервые его видел, — отрезал Ревякин.

— Марина Сергеевна подумала, что это был кто-то из ваших знакомых, и ей показалось, что он предъявлял вам какие-то претензии…

— Она просто испугалась. А с испугу чего только ни покажется, — жестко возразил Капралов. — Квартира-то — сущий проходной двор. Кто только тут ни шляется. Забрел какой-нибудь алкаш от соседей…

— Алкаш? — вскинул брови Томчак. — А я слышал, он выглядел солидно и был весьма прилично одет…

Капралов коротко вздохнул:

— Я не вглядывался в его костюм. Я просто вышвырнул его за дверь.

— Полагаю, — Томчак кивнул на правую руку Капралова, висящую беспомощной плетью. — В вашем положении было не так-то просто вышвырнуть его за дверь.