Войти в Тень - Ольга Волоцкая

– Ты уже сможешь примерно сказать, в какой стороне вести поиск?

Кай, не поднимая глаз, провел пальцем по застежке кейса.

– Нет. Сейчас и здесь – нет. Мне надо выйти наверх.

– Хорошо. Джонас? – Оскар старался максимально ускорить процесс работы.

– Ричардс. Вот с кем неплохо бы поговорить, а тем временем Март его вытрясет.

– Согласен.

Кай молча встал, показывая всем видом, что собирается уходить. Оскар так же неторопливо поднялся.

– Благодарим, господин Лукас. К вам у нас пока нет вопросов. Если вы не возражаете, мы бы хотели поговорить с начальником смены господином Ричардсом. Где мы сможем его застать?

– Да, конечно. Я распоряжусь, чтобы он сейчас вас дождался, как раз его смена. Сами понимаете, пресса и прочие уж как только ни пытались его достать. Уже второй день как.

Нашему заказчику было трудно скрыть радостное облегчение, да он и не пытался. Он проводил нас до лифта и, связавшись с охраной, пообещал, что нас там встретят и проводят. Сам же, сославшись на неотложные дела, остался. Но я совершенно точно знал, что сейчас он достанет из бара непочатую бутыль виски Ballantines тридцатилетней выдержки и будет методично уничтожать ее, ожидая чуда.

– Странно, что этот коп еще остался при исполнении обязанностей, – протянул Кай по связи, пока мы поднимались наверх.

– У него наверняка найдутся причины, вот увидишь, – усмехнулся я.

– О которых он, конечно, предпочтет не распространяться.

Я почувствовал, как Кай слегка пробует свой Дар на тросах лифта. Оскар немедленно положил тяжелую руку ему на плечо.

– Нам еще работать.

Кай сбросил руку и пожал плечами. Он не очень-то любил детективную работу и всегда немного нервничал.

– Ничего. Мартин вскроет его голову, как жестянку со шпротами, и мы все узнаем, – успокоил его О'Келли.

Меня всегда удивляло и немного мне, признаться, льстило такое отношение ко мне нашего мобила. Как-то он мне сказал, что ему странно, что место главы команды занимает Оскар, а не я. Мне пришлось сквозь смех объяснять ему, в чем разница Даров вероятностника и телепата и почему первому куда как логичнее находиться именно на управленческом месте, нежели второму. К тому же я почти не разбираюсь во всех этих сложных банковских расчетах, не люблю работу менеджера и вполне неплохо себя чувствую в компании с ирландцем, даже когда Стаковски забирает Кая, оставляя нас вдвоем. О'Келли был немного удивлен таким к нему отношением, но мои объяснения принял и больше вопросов на эту тему не поднимал.

Наверху нас встретил давешний охранник, который вызывал господина Лукаса. Я быстро заставил его потерять к нам интерес и только проводить согласно распоряжению начальства.

Нам повезло. Ричардс как раз приехал заступать на смену, и мы успели застать его на внутренней стоянке автомобилей при музее. Тот самый мужчина, внешность которого я благополучно транслировал нам из памяти нашего нанимателя минут сорок назад, ожидал нас под темнеющим вечерним небом. Он задержался ради этой встречи, поэтому, быстро поздоровавшись с нашим провожатым и не вдаваясь в тонкости этикета, сразу спросил, что нам от него надо. Служебный вход не располагал к длинным разговорам, да в них и не было особой необходимости. Оскар загружал Ричардса стандартными вопросами, пока я аккуратно потрошил память копа на предмет интересующей нас информации. Эти ночные эпизоды настолько хорошо отпечатались у него в мозгах, что моя работа на этот раз походила на снятие сливок с торта. Я едва удержался от того, чтобы облизнуться – подобный жест был бы как минимум неуместен.

Мы распрощались с мистером Ричардсом.

– С мистером Джереми Ричардсом, – усмешка Стаковски вышла жесткой. – С мистером Джереми Ричардсом – обладателем великолепного имени и без малейшей надежды на продвижение по карьерной лестнице. Если только…

Я пожал плечами, не прислушиваясь к дальнейшим рассуждениям Оскара о судьбе данного представителя Mittelklasse. Он иногда любил развлекаться мелкими предсказаниями на подвернувшуюся тему.

Глава четвертая

– Оскар, можешь это считать посягательством на твой Дар, но я бы сейчас не поехал в нашу гостиницу. Может быть, есть идеи получше?

Стаковски покосился на ирландца в зеркальную ленту заднего вида. Невозмутимое лицо О'Келли не выдавало ни малейшего движения мысли.

«Мне иногда нравится изображать тупого мобила», – как-то признался он мне.

– Мартин, Кайто, вы сможете работать без оставшегося в гостинице багажа?

Я бросил взгляд в зеркало и встретился глазами с Каем. Тот пожал плечами и отвернулся к окну.

– Думаю, да, Оскар. Во всяком случае, лично мне может потребоваться только то, что вполне предоставит мне любое место с пищеблоком в сочетании с твоей кредитной карточкой. А Кай и так никогда не расстается…

Я увидел, как взгляды Оскара и телекинетика встретились, и парень слегка постучал по кейсу кончиками пальцев.

– Ну вот. Я же говорил.

…Новая гостиница представляла собой почти полную противоположность нашему предыдущему пристанищу. Конечно, Оскар был бы не прочь разместить нас даже в дешевом клоповнике, оправдывая это все теми же условиями конспирации, но Кай покачал головой и указал взглядом на высокий граненый шпиль в нескольких кварталах от пресловутого музея. Я прикинул, насколько хорошо там будет работать ментальное восприятие, и улыбнулся, подмигивая телекинетику.

Прислуга встретила нас, привычно сделав стойку на высококачественный вид, улыбку Оскара и рассеянную высокомерность Кая. И так же быстро забыла о нас, когда мы получили желаемый номер на самом верху.

Пятьдесят третий этаж. Мелодично прозвенел лифт, вознося нас почти к заоблачным вершинам. Пол мягко спружинил под ногами, когда лифт набирал скорость, и едва колыхнулся, когда мы остановились. Двери открылись в полупрозрачный холл на самом последнем этаже.

…Карточка-ключ скользнула в замковую прорезь на двери.

…Огромное панорамное окно гостиной было похоже на выпуклый бок аквариума, и я почувствовал себя экзотической рыбой, так что для возвращения в привычный мир оглянулся на Кая и ирландца, спасительно цепляясь за их стабильное восприятие. Они были менее чувствительны, и им-то уж точно не лезли в голову всякие завиральные ассоциации. Оскар, обойдя нас, прошел вперед и уже инспектировал бар. Свет мы зажигать не стали.

Мы расположились вокруг столика, на котором Кай развернул свой ноут, запустил программы и минут пятнадцать побегал пальцами по сенс-клавиатуре.

– Защита поставлена.

Я заглянул ему через плечо.

– Опять порно?

– А что? Зато точно никто не будет просматривать и уточнять, что делается на остальном пространстве, пока тут такое творится.

– Богатая у тебя фантазия…

Я хихикнул, глядя, что вытворяют на экране четверо мужчин с нашими лицами.

– Не так уж это и сложно. Обычное гей-порно и наше наложение. Если не тестировать, то никакая аппаратура не заметит. Немного подкорректировать интерьер…

Оскар насмешливо покосился в нашу сторону. Тема была не нова. Еще одно из правил конспирации: выкинь что-нибудь такое, что заставит всех обращать внимание на что угодно, хоть на твой член, но только не на то, чем ты занимаешься на самом деле. Так что со случайными следящими системами мы расправлялись давно и просто.

Прихватив из бара пару бокалов, один с виски с содовой для себя и другой с кока-колой для Кая, Оскар поставил их на стол и подсел к Кайто. Между ними и вторым диваном, с устроившимся на нем Джонасом, стоял стол.

А мне не сиделось, адреналин уже начал свой вальс по венам, и скоро, я уже чувствовал как, его плавное движение перерастет в горячую латину. Так что, стараясь сбросить напряжение, я начал выкладывать шагами по комнате сложную траекторию своих размышлений.

Оскар откинулся на спинку и, прикрыв глаза, начал:

– Итак, что мы имеем на данный момент. Пропавшие, 20 фунтов 9 унций чистого золота запредельной и, кроме всего прочего, еще и исторической ценности. Привычный нечистый на руку клиент. Устроенная им для своих личных целей выставка, на которой и произошло это досадное происшествие. Что удалось узнать, Мартин?

Я как раз налил себе мартини с соком и усмехнулся, дегустируя первый глоток. Ожидание скрестилось на мне тремя вопросительными взглядами. Я не стал их томить.

– Все верно. Восемь дней назад в этом городе была устроена грандиозная выставка культовых предметов жителей доколумбовой Америки. Лукас действительно много в нее вложил и как устроитель, и как один из ведущих коллекционеров в мире. Шарик также совершенно законно принадлежит ему. Он и правда фанат этого дела. По два дня назад одна из главных фишек экспозиции и по совместительству личный, крутой исторический экземпляр был бессовестно похищен. Горе!