Калгари 88. Том 7 - Arladaar

сейчас он получился уже похуже. Так бывает всегда. Делаешь какой-то новый элемент с наскока, нахрапом и он сразу же получается, начинаешь делать второй раз, чтобы закрепить, и делаешь уже с анализом — ничего не получается.

Однако ошибка всё-таки была не особо большой. После тройного тулупа получился лёгкий недокрут в четверть оборота — чирик. Падения не случилось. После приземления Арина упёрлась зубцом о лёд и сразу же подставила другую ногу, чтоб не упасть. Конечно, ошибка, причём грубая. Поэтому решила переделать. Но перед этим опять проехала вдоль борта. Отдышалась, осмотрелась и сделала ещё одну попытку прыгнуть тройной флип — тройной тулуп.

И в этот раз сделала! Засчитываемый каскад 3−3 с флипом и тулупом! Выезд получился шикарный, сначала в ласточку, потом в полубильман. Наградой был аплодисменты от тренеров и подружек по сборной. Ну что ж… Похоже, она повысила техническую сложность своих программ ещё больше. И теперь осталось только напрыгивать этот каскад. Правда, тройной лутц сегодня так и остался непокорённым, но времени на него уже не было — время близилось к 9 часам и ледовая тренировка заканчивалась. В служебном коридоре арены уже слышались детские голоса — юные хоккеисты готовились в свою очередь, к ледовой тренировке… А тренерам и воспитанницам следовало готовиться к завтраку…

…Волшебное слово «завтрак», действовало волшебным образом, даже если для него нужно идти обратно в общагу, однако тренеры сказали, чтоб успокоились. Никуда идти не надо — завтрак будет проходить здесь.

— Федерация договорилась! — заверил Левковцев. — Давайте в буфет.

Буфет работал с 10 до 17 часов, как было написано на табличке, но готовить еду начинали с 8 утра. Компания свердловчан вошла в абсолютно пустое помещение, уставленное столами со стульями, и направилась к раздаче, откуда уже вкусно пахло едой. Арина посмотрела на полки и в очередной раз поразилась бутылкам с пивом и сигаретным пачкам — в её время, чтоб это продавалось в буфете, да ещё дворца спорта… Это было просто невозможно!

В остальном буфет обычный. На полках бутылки с газировкой и банки с соком, конфеты, вафли, пряники, печенье, пачки с чаем и какао. В холодильной витрине холодные блюда и закуски. В алюминиевых поддонах на прилавке свежая, аппетитно пахнущая выпечка — пироги, булочки, ватрушки, сочни, коржики, кексы. В чайниках только что заваренный чай и какао.

— Вы фигуристы? — спросила дородная женщина в белом халате и массивной башне из волос на голове, на которой каким-то чудом держалась высокая белая шапка.

— Фигуристы и тренеры! — согласился Левковцев.

— Ваш завтрак! — заявила буфетчица и стала обслуживать.

На завтрак была только что сваренная манная каша, творог со сметаной и сахаром, кусок хлеба с маслом, какао и булочка-завитушка. В целом, очень сытно и вкусно.

— Хорошо кормят! — уважительно заметила Арина, с аппетитом поглощая булочку и запивая какао. — А мы что, пойдём в тренажёрку потом? Тяжеловато будет.

— Пойдем посмотрим, что там вообще есть! — заявил Левковцев. — И уже исходя из этого выберем план тренировок. Если есть условия, сосредоточимся на хореографии. И ещё нам надо сегодня съездить в федерацию и получить командировочные в кассе. И вам тоже, кстати.

— И попросить магнитофон! — заявила Соколовская. — Что так смотрите??? Нам нужен магнитофон, чтобы накатывать программы под музыку. Ведь так?

Так-то так… Магнитофон, безусловно, необходим, вот только кто его даст??? Но ведь могут и дать? Конечно, наверняка аппаратура для воспроизведения музыки на арене была, но находилась она в отдельном кабинете, куда доступа у тренеров не было, да они и сами не стали бы пользовать чужую технику и нести за неё ответственность…

…Тренажёрный зал в ледовом комплексе оказался громадным и неплохо оснащённым. Стояли тренажёры разных марок, в том числе и беговые дорожки с велотренажёрами, и что-то намекало на их импортное производство. В специальной стойке лежали небольшие штанги и гантели различного веса. Рядом кушетки для жима лёжа. Один на другом в углу лежала стопка матов. На одной из стен устроена неплохая шведская стенка, которую можно было использовать вместо хореографического станка.

— Занимайтесь час, попеременно меняя снаряды, потом заканчиваем тренировку, — посовещавшись с Ксенофонтовым, сказал Левковцев. — Небольшой отдых — встаёте к стенке и начинаете тянуть ноги и руки. Потом тренируем пируэты и фуэте на полу.

Больше в этом зале делать было нечего. Однако, тем не менее, тренировка получилась результативной, но слегка бесполезной. Поэтому тренеры решили с завтрашнего дня заниматься по другой схеме: с утра сразу же не идти на каток, а потратить 30 минут на полноценную разминку и лёгкую ОФП-тренировку. Потом полтора часа заниматься на льду, тренируя обязательные фигуры и прыжки. После ледовой тренировки — завтрак, после завтрака — час хореографии в тренажёрном зале, рядом со шведской стенкой. Такой режим тренировок был щадящий для всех — уже в полдень все были бы свободны. Вот только хватит ли этого для поддержания формы?

— С четверга будем проводить целиковые прокаты! — сказал Левковцев. — Тогда и определимся, хватит или нет.

— Надо магнитофон! — снова напомнила Соколовская.

— Попросим у Шеховцова! — заявил тренер. — Пойдёмте на улицу. Уже должна приехать машина.

… Первым делом, когда приехали в Федерацию, отправились в кассу. Находилась она на втором этаже, в конце коридора. За полукруглым отверстием в стене, с полочкой, забранном решёткой, обитала женщина, которую было не видно, зато хорошо слышно.

— Паспорта или свидетельства о рождении давайте! — крикнула она голосом вахтёрши.

Арина подала своё свидетельство о рождении, потом, согнувшись, расписалась в ведомости привязанной на бечёвку ручкой, и получила 60 рублей советских денег — две сиреневых двадцатипятки и красную десятку — командировочные за 20 дней. Можно шиковать!

После того как получили деньги, отправились к Шеховцову просить магнитофон. Шанс получить его, учитывая текущие обстоятельства, был достаточно велик…

Глава 18

Важные дела

Просьба предоставить магнитофон для музыкального сопровождения программ вызвала у Шеховцова лёгкое недовольство.

Походив по кабинету туда-сюда, председатель федерации остановился у шкафа, в котором стоял его личный магнитофон, на котором он слушал музыку в свободные минутки, и подумал что, может, его отдать, но потом всё-таки отказался от этой мысли.

— Я, конечно, всё понимаю, дорогие товарищи, но у нас ведь не магазин и не финансовая организация, — усевшись на кресло, сказал Шеховцов. — Мы не можем просто так чего-то вам предоставить или купить. Если бы вы сказали это пораньше, я бы включил требуемое в список, который отдал Грамову, сейчас же, увы…

Шеховцов развёл руками, показывая, что с просьбой состояние «увы и ах».

— Сейчас для того,