Калгари 88. Том 7 - Arladaar

этом не было смысла. Лёд может быть какой угодно, и даже на чемпионате мира может быть точно таким же. К нему просто нужно приспособиться и привыкнуть. Это и отличало настоящего профессионала от любителя.

Кроме льда, арена не приспособлена для фигурного катания физически: у коротких бортов стояли хоккейные ворота, что уже значительно снижало охватываемую полезную площадь катка, а к бортам прикреплены щиты из оргстекла для защиты зрителей от шальных бросков шайбы. Хорошо, что в месте, где находятся скамейки для запасных хоккеистов и тренеров, щитов не было.

Оргстекло кататься не мешало. Арине в начале своей карьеры приходилось выступать и на таких катках, но они… Придавали тренировке налёт некой провинциальности и показатель того, что у фигуристов положение более подчинённое, по сравнению с хоккеистами.

Фигуристки разминались на льду стандартно — сначала исполняя беговые шаги ёлочкой, фонариками, перебежками, кросс-роллами, шассе. С каждой секундой, проведённой на льду, сон всё более проходил, и появлялась активность и желание заниматься.

После того как размяли ноги и корпус, приступили к более сложным упражнениям: делая дуги и серпантины, исполняли шаги и целые комбинации: дуги, тройки, скобки, крюки, выкрюки и петли. Исполняли змейки на обеих ногах, потом перетяжки и повороты со сменами ног.

— Спирали! — крикнул Левковцев. — Начиная с простых, идите к сложным!

Для Арины самой простой спиралью была «ласточка». Её она и проехала первой. Обычно эту спираль исполняла с хорошей скоростью и на крутых рёбрах, но сейчас на таком плоховатом льду решила не рисковать, чтобы привыкнуть к нему, поэтому начала с небольшой скорости. После ласточки исполнила «карандаш» во вращении. Но мышцы были неразмятые, поэтому сама ощутила, что получилось неидеально.

После переключилась на кораблики. Проехала через весь каток серпантином, по траектории буквы S. Сделала кораблик стоя, потом, проехав секцию, опустилась в кантилевер, поднялась, вышла из кантилевера моухоком, исполнила гидроблейд назад-наружу, скользя назад, сидя на правой ноге, вытянув левую в сторону и слегка касаясь льда пальцами обеих рук. Развернувшись у борта, перебежками прошла в узком промежутке между бортом и воротами, причём сделала это так красиво и мастерски, под конец исполнив собачку, что девчонки, глядя на неё, тоже разворачивались таким же образом. Оказалось, ворота на льду никакой трудности не принесли.

— Мо-ло-дец! — сказал Левковцев и зааплодировал.

Соколовская с Малининой не отставали. Глядя, как Арина мастерски исполняет спирали, решили тоже показать уровень своего мастерства, рассекая по катку в разных направлениях и исполняя спирали в разных вариациях. Многие из них в программах фигуристки не использовали, но уровень подготовки свердловчанок был так высок, что в программе, в хореографической дорожке, они могли легко менять их местами или вообще включать другие элементы.

Девчонки с каждой минутой всё более раскатывались и рассекали лёд всё быстрее и быстрее. После спиралей перешли на шаги. Проезжая дугами, исполняли тройки, петли, крюки, выкрюки, моухоки, чоктау. Исполняли не просто так, наобум — катали целые куски из программ.

Арина два раза сделала дорожку шагов, через весь каток, от одних ворот, до других, потом несколько секций, служивших переходами между прыжками и вращениями. Левковцев сидел на тренерском кресле, где обычно сидит тренер хоккейной команды, и внимательно наблюдал за тренирующимся фигуристками. Ксенофонтов в это время пошёл походить по арене, посмотреть, что там хорошего. И у большого проёма, откуда выезжает заливочная машина, нашёл интересные штуки, которыми обычно тренируются хоккеисты, нарабатывая силовое взаимодействие при движении по льду.

— Смотрите чего есть! — показал Ксенофонтов, поднимая с полки нечто похожее на верёвки.

Левковцев слыхал, что такие приспособления используют и в фигурном катании. Ксенофонтов, несомненно, видел и знал, как фигуристы тренируются такими снарядами, так как в его секции были парники и танцоры — занимались у других тренеров. Но как могут быть полезны эти снаряды для одиночниц…

Глава 17

Есть еще один тройной!

Ксенофонтов принёс резиновые амортизаторы двух видов. Первый представлял собой двойной резиновый жгут, к одному концу которого был прикреплён вращающийся в карабине кожаный пояс, а к другому концу связанный рулон поролона, внутри которого лежал груз, обычно, диск от штанги.

Хоккеисты цепляли на себя пояс, и таскали груз внутри поролона за собой. С таким отягощением тренировали быстрое и физически сильное катание по льду: разгоны, торможения, финты, приставные шаги, выпады, пружинки, цапли, неваляшки, скрёстные ходы. Груз играл роль соперника, который то оттаскивает хоккеиста клюшкой, то, цепляется за майку, то ставит подсечки. Упражнение это было тяжёлое. Разгоняешься, стараясь добраться до шайбы побыстрее, а груз тянет тебя назад, да ещё играя на резине в разные стороны. Тормозишь, а он тянет тебя вперёд.

Однако Арина определённо видела эти шутки раньше, у Бронгауза! Их использовали и фигуристы. С грузом катались мужчины-одиночники, нарабатывая физическую силу при скольжении. Тренировка с грузом усиливала способность быстро набирать ход после статичных позиций, элементов, исполняемых на месте, например вращений, или после приземлений с прыжков, выполненных с небольшим ходом выезда или вовсе в остановку, в «степ аут».

Тренировка с грузом могла сослужить пользу и девушке-одиночнице. Например, при тренировке исполнения обязательных фигур, как возможность контролировать верные радиусы дуг шагов. Мышцы, привыкшие к отягощению, могли отдавать большее и точное усилие при снятии нагрузки.

Другой вид амортизаторов был без груза: два вращающихся пояса, скреплённых резиновым жгутом. Этим устройством одиночники и одиночницы цеплялись с тренером и учились исполнять программу по заданной траектории. Тренер как бы вёл фигуриста на поводке рядом с собой. Также тренеры учили фигуристов исполнению идеально ровных окружностей, цепляя к себе фигуриста и проводя его на резинке вокруг себя. Со временем этот навык закреплялся, и фигурист мог исполнить идеально ровную окружность самостоятельно, очертив её, словно циркуль.

— Так! Кто у нас самый сильный? — Ксенофонтов приподнял груз на поролоне и посмотрел на фигуристок.

— Не я! — пискнула Арина, увидевшая, что на неё уставились абсолютно все.

— Ты! — сказал Ксенофонтов. — Давай, попробуй фигуры. Сначала без груза, потом с грузом.

— Люда, нужно попробовать! — велел Левковец. — Игорь Борисович правду говорит. Попробуй сначала на полном контроле проехать обязательные фигуры без отягощения, потом с ним.

Арина попробовала проехать крюк, выкрюк и параграф сначала на одной ноге, потом на другой, и получилось, мягко говоря, неважно. Проблема была такая же, которая бывает, когда лёд слишком жёсткий. Дуги получались не с равным радиусом: ближе к концу секции ребро вываливалось наружу, и радиус получался больше, чем в начале. Исправить это могло только снижение скорости и повышение мышечной отдачи на голеностопе, но Арина, проехав опытным путём несколько раз