Сила, способная изменить мир: Вера - "Элиза Полуночная"

***

Красивый небольшой источник они нашли спустя часа полтора. Солнце уже начало клониться к закату. Скрытый в тени листвы, едва заметно светящийся, водоем источал ровную магическую энергию. Больных тут, к неудовольствию Анью, тоже хватало… Аман тут же умчался оказывать посильную помощь — его магия не могла победить болезнь. И это было страннее всего… Огромный магический потенциал жреца и глубокие познания в искусстве целительства делали из него невероятно хорошего лекаря. А значит проблема была в самой болезни. Анью спешилась, осматриваясь по сторонам. Она старалась не вслушиваться в горячечный бред лежавших здесь людей. Подозрительных коконов поблизости, если верить ощущениям, не было. Колдунья достала флягу, наполняя её водой из источника. Камни остались прозрачными.

Если болезнь продолжит распространяться — вымрет весь Артемис…

Она подошла к Аману, тот обрабатывал язвы какому-то старику.

— Вода в этом источнике пока безопасна, — девушка показала флягу с прозрачными камнями.

— Взгляните на этих людей, Искатель. Они верят в целительную силу воды из Сокрытого родника. Да, она снимает жар, но не победит болезнь. Гибнут не только люди, но и звери…

Аман выглядел каким-то замученным.

— Я могу чем-то помочь?

— Нужно как-то остановить распространение заразы… Даже думать не хочу, что случится, если хворь дойдёт до Леонхольда.

— Я поняла. Будь здесь и помогай больным. Возьми, — она протянула жрецу флягу. — Неизвестно сколько ещё из этого источника будет безопасно пить.

Аман внимательно смотрел на неё, он явно хотел сказать что-то, но не решался.

— Вернусь через пару часов, всё будет хорошо. Я не могу лечить, только разрушать… Но даже от моих талантов, если направить их в нужное русло, будет толк. Аман, я верю, что ты сможешь найти решение и помогу чем смогу.

Жрец смотрел на неё, удивлённо хлопая своими синими глазами. Анью улыбнулась и направилась в ту сторону, откуда исходил самый сильный запах. Внутри, в районе солнечного сплетения, предвкушающе распалялось пламя, заполнив собой весь магический источник и стремясь наружу. Огонь всегда был её любимой стихией. Они, как правило, отлично ладили и даже были чем-то похожи.

Первый кокон Анью нашла спустя четверть часа. На то чтобы сжечь эту дрянь много времени не потребовалось. Колдунья, подобно огненному шторму, носилась по окрестностям, сжигая странные коконы, трупы людей и животных, остановившись лишь тогда, когда всё, что можно было сжечь в окрестностях родника, обратилось пеплом.

Пора возвращаться, глупый святоша наверняка начал волноваться.

Девушка легко передвигала среди деревьев, словно скользя над землей, возвращаясь к источнику. В спину ей светило плавно опускающееся к горизонту Солнце. Жрец всё также возился с больными. Когда она подошла, Аман сунул ей в руки флягу, а также яблоко и мешочек орехов.

И где нашел?

— Вы с утра ничего не ели. И устроили там непонятно что — магические колебания даже здесь чувствовались, — Аман делал вид, что злится, но сам выглядел уставшим.

— Спасибо. Сам-то ел?

— Немного. Сейчас не до этого…

— Конечно не до этого! Сведя себя в могилу ты отлично всем поможешь.

— Искатель!

Ладно, зайдем с другой стороны…

— Прости, забыла, что проповеди — это по твоей части. Перекуси со мной за компанию, пожалуйста. Одной есть скучно, — Анью улыбнулась.

Аман грустно вздохнул и сел на ближайшую кочку, девушка устроилась рядом, поискав в сумке, она нашла ещё немного фруктов.

— Этот странный кокон… — Аман задумчиво крутил яблоко в руках. — Я вспомнил, что видел его прежде. «Книга знахарей» с иллюстрациями времен Второго Вторжения. Теперь я знаю, что за хворь пришла в эти земли… Фетранийская язва. Она убивает всё живое и от неё нет спасения.

— Что значит нет? Как-то же её остановили пятьсот лет назад. Значит и сейчас получится!

— В записях упоминался некий отшельник — Панакий. Он, якобы, исцелился. Но я думаю, что эта часть выдумка тех, кто хватается за любую надежду.

— Не бывает безвыходных ситуаций, Аман. Просто есть выходы, которые нам не нравятся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Жрец посмотрел на неё удивленным взглядом и ненадолго замолчал, словно обдумывая что-то.

— Люди говорят, что хворь пришла с севера.

— Но не могла же фетранийская язва появиться сама собой?

— Я тоже так думаю, Искатель. Мы выдвигаемся на север. Здесь я сделал всё, что было в моих силах. Нас ждет опасная дорога. Не убирайте оружие далеко.

Краткий перерыв был закончен. Анью скормила недоеденное яблоко Охтару и запрыгнула коню на спину. Они выдвинулись в путь. Первый час дорога проходила мимо оставленных ею пожарищ. Порывы ветра гоняли пепел по дороге. Аман обводил взглядом следы разрушений, но никак не комментировал.

***

Солнце вот уже несколько часов как зашло за горизонт, в небе светил молодой месяц и звезды, а они всё продолжали двигаться на север. Аман освещал дорогу с помощью магии. Анью злилась, пока горели шары света, она не могла перестроить зрение — яркий свет от заклинаний её слепил. А не перестроив зрение, она видела немногим больше жреца. Спор на эту тему ни к чему не привёл. Освещение было нужно коням, чтобы продолжать путь. Трое против одного… В груди расползалось мерзкое чувство обиды, оставшись с ограниченными обонянием и зрением девушка чувствовала себя непривычно беззащитной. Анью закрыла глаза, полностью сосредотачиваясь на звуках.

— Искатель, не надо спать, мы скоро уже приедем на Северный кордон, — Аман потряс её за руку.

— Я не сплю, я слушаю.

— Что слышно? — голос у него был заинтересованным.

— Тебя, — Анью зыркнула на жреца, стараясь передать взглядом всё то негодование, которое кипело у неё внутри.

Разговаривать Аману расхотелось. Анью снова закрыла глаза, вслушиваясь в ночные звуки. Было ненормально тихо. Лишь редкое фырканье коней под ними и цокот копыт по камням, да размеренно билось сердце в груди Амана. И кроме этого не было слышно ничего. Лес вокруг словно вымер. Хотя возможно так оно и было — зараза не щадила никого. Ехать в окружении полной тишины было жутко. Аньюриэль постоянно водила кончиками ушей из стороны в сторону, стремясь уловить хоть какой-то звук, чтобы избавить себя от гнетущего чувства чего-то неправильного, расползающегося в груди. Впереди в лесу хрустнула ветка, потом снова. Что-то громоздкое двигалось им наперерез.

— Тэрма! — Охтар под ней резко остановился. (*Стой*)

— Что случилось? — Аман остановил своего коня, поворачиваясь к ней. Выглядел он обеспокоенным.

— Аман, что тут может водиться? Большое и неповоротливое…

Она напряженно вслушивалась в хруст веток, медленно доставая посох из крепления на спине, что-то неправильное было в движении этого существа… Справа от них появились два похожих источника шума, так же выдвинувшихся в их сторону.

— Ну разве что хвощевики пришли с топей неподалёку… или мелкие василиски с каменистых пустошей забрели в поисках легкой дичи.

Ещё три неизвестные твари двигались слева и добавилось два впереди. Анью вслушивалась в движение странных существ. Чувство неправильности достигло апогея. Она поняла…

— Аман, у них нет сердцебиения…

В круг света вошло нечто, состоящее из торчащих во все стороны рук, ног, ребер и голов. Оно медленно передвигалось, выбрасывая конечности в их сторону, а затем подтягивало уродливое туловище. На костях ошметками висела давно иссохшая кожа, в черепах зияли пустые провалы глазниц.

— Что это такое? — Анью смотрела на непонятное и явно давно мертвое создание.

— Нежить, — Жрец создал вокруг них защитный купол. Кони заметно нервничали, переступая с ноги на ногу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я вижу, что нежить. Почему оно такое?

В кругу света появились ещё две похожие твари.

— Раньше неподалёку было много рвов и каньонов, куда век за веком сбрасывали трупы преступников и самоубийц, не заслуживших погребения, а также растерзанные останки погибших в этих горах путников, ставших жертвой лесных зверей. Слежавшиеся за долгие годы и не отпетые как полагается, видимо они переродились умертвиями… Сам Руфеон решил преподать нам урок милосердия и прощения.