Бунтари элитной академии - Ники Сью

с отвращением на человека, возглавлявшего целую академию. Он прикрывал Пятерку Тора и их подлые игры. – Вы знаете, чем отличается золото от пыли?

– Интересный вопрос, – усмехнулся директор, словно я спросила глупость.

– Даже упав в грязь, золото останется драгоценным металлом, а пыль, поднявшаяся до небес, так и останется пылью. Китайская мудрость, – хмыкнула я и захлопнула за собой дверь.

***

До комнаты я добралась с трудом, все хотелось бежать обратно к тем бочкам, где была Леся, попытаться как-то помочь ей.

С одной стороны, накатывала злость: на себя, на Дана за бездействие. С другой – я не знала, как помочь, если только вызвать полицию, хотя и тут ситуация двоякая. Если истинную причину смерти Амелии скрыли, наверняка у организаторов этих игр везде есть связи. Я бы могла обратиться за помощью к родителям, у отца полно влиятельных знакомых, однако не факт, что папа захочет вообще лезть в это дело.

Проклятье!

Когда я пришла к себе, там никого не оказалось, только записка на столе от Даши. Она гласила, что Леся в порядке, и они сейчас в медпункте. Я облегченно выдохнула, но тяжесть, давящая на сердце, никак не хотела уходить. Почему-то вдруг возникло ощущение – это только начало.

Дальше будет хуже.

Дверь за спиной неожиданно открылась, издав глухой скрип. Я оглянулась и замерла, замечая в проходе Новикова. Он быстро прикрыл за собой и, не говоря ни слова, подбежал к кровати. Уселся на корточки и начал что-то искать на полу, словно меня здесь и нет.

– Ты совсем уже! – крикнула я, сжимая руки в кулаки.

– Вот он, – на выдохе произнес Дан.

– Убирайся! – прорычала, едва сдерживаясь, чтобы не накинуться на него прямо сейчас. В голове так и звучало набатом – предатель.

– Что? – Новиков поднялся, держа в руках браслет Амелии. Он до сих пор был в черной парке, в той самой, в которой издевался над учителем.

– Убирайся отсюда!

– Ты серьезно? – его брови изогнулись в удивлении. Что ж, я была удивлена не меньше. Выходит, борьба за справедливость заканчивается, когда на сцену выходит более сильный игрок.

– Ты оглох? Убирайся! – крикнула, замахнувшись рукой. Мне хотелось дать ему пощечину, хотелось бить по груди и плечам, пока все внутри не перестанет клокотать от горечи и гнева, что раздирали сердце. Однако Новиков, поймав меня за кисть, не дал возможности ударить. Его пальцы крепко сжали мою руку, а глаза прожигали насквозь, словно Дан в эту минуту и сам себя ненавидел.

– Почему ты меня не послушала? – прошептал он, не размыкая губ.

– А почему ты стоял там и наблюдал за Лесей? Почему ты вместе со всеми издевался над учителем? Что это было?

– Игра, мать твою, это была игра, Арина!

– Игра? – мне сделалось смешно, хотя это больше походило на истерику. – Весело было? Полезно?

– Егор прокололся, так что да, это было полезно.

– Что? – я дернулась, и Новиков, наконец, отпустил меня.

– Послушай, все, что я делаю, имеет определенную цель. Мне нужно было стать частью братства, заслужить доверие, чтобы собрать необходимые доказательства. И если бы я сегодня поступил иначе, Егор бы не обмолвился о том, что вся информация на Амелию до сих пор не уничтожена: она хранится в ее комнате.

– Что ты имеешь в виду? – я перевела взгляд на браслет, который сжимал в руке Новиков, но мысли не складывались в единую картинку.

Даня вздохнул и, кажется, смягчился:

– Егор тоже не дурак, он подстраховал себя – сохранил данные на флэшку. Собственно, вот она, – Дан разорвал лямки браслета и из основания, на котором было выгравировано имя девушки, показался USB-разъем. – Доказательства, что Рогов подсадил Амелию на наркоту, хранились на самом видном месте.

– Если это так, мы можем пойти прямо сейчас в полицию! – прошептала я воинственно.

– Нет, не можем, – отрезал Даниил. Он оглянулся так, словно переживал, что кто-то может подслушивать за дверью. – Этим мы лишь обнародуем кормушку, но не закроем ее.

– И ты знаешь, как ее закрыть?

– Да, – прошептал Новиков, опять оглянувшись. Он подошел ко мне ближе, чуть наклонился и ответил. – Все подвиги снимаются на телефон. Это единственное, что сможет уничтожить улей.

– Ты… – я тоже перешла на шепот, теперь и мне показалось, нас могут подслушивать. – Знаешь где он?

– Где-то в тайнике у Андрея. Только Володя знает местонахождение тайника, единственный вариант сместить его и…

– А если я… ну… – с одной стороны, я понимала, насколько рискованно и абсурдно может прозвучать идея, с другой – иного выхода не видела. – Что если я попробую сблизиться с Роговым?

Глаза Дани вмиг вспыхнули, его плечи передернуло, а лицо исказилось, от нескрываемого ужаса. Я нервно сглотнула, не узнавая своего любимого человека. Он походил на разъяренного тигра, готового выпустить когти и ринуться в бой.

– Только попробуй! – прошипел Даниил мне в губы. Между нами не было и сантиметра, когда его фраза коснулась слуха и отозвалась манящей ноющей сладостью внизу живота. Это была далеко не та ситуация, когда стоит сходить с ума от возбуждения, но внутри кипели неподвластные мне эмоции.

– Боишься, что он перейдет границы? – напирала я, отчего-то наслаждаясь взглядом Дани, который прожигал все внутри без остатка.

– Боишься, что мои руки не доберутся до твоей задницы, Филатова?

– Вряд ли, – выдохнула, проводя игриво языком по нижней губе Дана.

– Мне стянуть штаны с тебя прямо сейчас? – усмехнулся Новиков. Его ладонь коснулась моего бедра и резко сжала, рывком дернув на себя, от чего я слабо пискнула.

– Не получится, – я прикусила губу Даниила, слегка оттянув ее, наши языки случайно встретились, и меня словно прошибло разрядом тока. В глазах все поплыло, дыхание сбилось, сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки навстречу новым ощущениям. Эта близость сводила с ума.

– Проверим? – самодовольно сказал Новиков. Его рука скользнула по внутренней части моего бедра, и когда она прошлась в том самом месте, я чудом сдержала стон, рвущийся наружу. Тепло разливалось по всему телу, подобно горячительной смеси. Между нами, казалось, летали искры, отсчитывая секунды до атомного взрыва в легких.

Застежка на штанах расстегнулась, облегчив дыхание, но сковав все органы от дикого смущения. Я поддалась вперед, хотелось