Бунтари элитной академии - Ники Сью

– Ничего особенного, Дмитрий Константинович. Всего лишь урок, но теперь он для вас, – выдавил я, подняв мужчину. Рогов тут же напрягся, решив, что я дал заднюю. Это было не так. – Сегодня мы ставим вам двойку.

Сняв очки с дрожащего учителя, я смял их в кулаке, а после кинул на траву.

– Вы были к нам добры и всегда оставляли шанс на пересдачу. Мы поступим так же, – я похлопал его по плечу, советуя убраться с поляны. – Вы ничего не видели. Вы обронили очки, а данная картинка вам померещилась. Верно?

Рогов довольно улыбнулся. А вот Дмитрий беспомощно выставил руки. Он был слеп, как тот крот. Однако быстро понял, что бороться с нами бессмысленно.

Быть может, когда-нибудь он поймёт, что обошёлся малой кровью.

На помощь учителю пришла Арина. Подхватив его под плечо, она повела за собой мужчину. Но прежде чем их силуэты растворились в лесу, она оставила на мне уничтожающий взгляд.

Быть может, когда-нибудь она поймёт, что я старался ради нас.

Глава 29. Арина

– Спасибо, – пролепетал Дмитрий Константинович, который, кажется, и стоять-то ровно не мог. Еще бы, после такого унижения. Да я и сама чувствовала себя не менее грязной, словно искупалась в болоте человеческих пороков, словно сама издевалась над этим мужчиной.

Но самое обидное другое – Даня был среди них. Притворялся он или нет, но вместо того, чтобы помочь Лесе, встать на сторону педагога, Новиков поддержал братство.

И это борьба против системы? Это противостояние? Если так, значит, я чего-то не понимаю в этом мире.

– Дмитрий, – раздался мужской хрипловатый бас. Я пригляделась и заметила мужскую фигуру, приближающуюся к нам в темноте пустого коридора. Высокий рост, костюм тройка и идеально натертые черные туфли, которые переливались даже в полумраке, а звук их каблуков разносился эхом по помещению.

– Добрый вечер, Олег Алексеевич, – кивнул мужчина и, наконец, отошел от меня и Дашки. Только сейчас я узнала в незнакомце директора академии.

Что ж, отличный шанс прекратить это безумие и вытащить Лесю из лап братства.

– Что вы здесь делаете? – спросил директор скучающим тоном. На вид ему было около пятидесяти: легкая щетина, правильные черты лица, гладкая макушка. И перстень в виде черепа на указательном пальце.

У кого-то в академии я уже видела точно такой же перстень. Один в один. Но вот у кого? .

– Олег Алексеевич! Вы должны помочь нам! – взмолилась я, отметая мысли о перстне. – Там возле бочек творится ужасное! Они там…

– Постойте, – директор выставил ладонь вперед, как бы намекая, чтобы я остановила словесный поток. Он все еще казался не особо заинтересованным слушать мои речи.

– Это важно! Прошу вас…

– Пройдемте ко мне в кабинет, и вы все спокойно расскажете, – предложил Олег Алексеевич. Я перевела взгляд на Дашку, та никак не отреагировала, а вот педагог по литературе опустил голову, словно боясь попасть под раздачу.

– Нет времени! – взмолилась я.

– Идемте! – настаивал мужчина. – Синицына, а вы проводите нашего Дмитрия, он едва стоит на ногах. Не хотелось бы, чтобы уважающий человек потерял сознание где-то в коридорах. Хорошо? – на последнем слове директор сделал акцент, будто это была не просьба, а приказ. Мне стало дурно.

– Да, хорошо, – Даша кивнула, и они с Дмитрием Константиновичем начали медленно отдаляться от нас с директором. Мне же ничего не оставалось, кроме как последовать за Олегом Алексеевичем в сторону его кабинета.

В голове и без того был сумбур: Леся, стоящая на высоте пятиэтажного здания, эта доска, по которой она должна была пройти, и Новиков, в чьих глазах поселилась тьма. Я будто попала в другой мир, будто пыталась ухватиться за невидимую веревку, которую наверняка подвесил сам дьявол, не иначе, лишь бы потешить свое самолюбие.

Ноги тряслись, в груди отбивало взволнованное сердце, пальцы, казалось, покрылись коркой льда. Я нервничала, теряла драгоценные минуты, а ведь в это время Леся могла оказаться на краю пропасти!

Дан ее не спасет.

– Прошу, – голос директора вернул в реальность, а свет в кабинете ударил по глазам. Я не стала садиться, разглядывать помещение, перешла сразу к делу:

– За академией проходят безумные игры! Там девушку под…

– Какие игры, о чем вы, госпожа Филатова? – мужчина сел в большое кожаное кресло за дубовый стол кирпичного цвета. Только сейчас я обратила внимание, насколько здесь все дорого и помпезно: золотая статуэтка льва, на которую положил руку директор, за его спиной картина с тремя всадниками в массивной рамке. Эти предметы роскоши явно стоили баснословных денег.

– Игры на жизнь, – крикнула я, сглотнув. – Вы должны что-то сделать!

– Игры на жизнь? – он провел рукой по подбородку, затем выдал подобие улыбки. Однако от этой улыбки по позвонку пробежался холодок.

– Там может уме…

– Госпожа Филатова, – мягко, но в то же время с насмешливыми нотками, прозвучало обращение из уст мужчины. – Вы бывали в горах?

– Что, простите? – я завела руки за спину, скрепив их в замок. Ногти больно впились в кожу, но это не помогало сдерживать эмоции.

– Там можно встретить маленькие речки, они очень шумные, привлекают к себе внимание, пока окончательно не высохнут. Однако большая река всегда течет тихо, как и умный человек – она не повышает голоса.

Я оторопела, не сразу поняв, к чему он клонит, но когда мой взгляд зацепился за табличку на столе, все стало ясно.

Ковалев Олег Алексеевич.

– Вам бы отдохнуть, госпожа Филатова, – продолжил достаточно спокойно директор.

Показалось, меня облили чем-то и выставили на всеобщее обозрение. Я почувствовала, как холодные липкие капли пота стекают вдоль позвоночника: пришла в логово к человеку, который все знает и потворствует тому ужасу, что творится в академии, просить помощи и защиты для Леси. Ну не дура ли?

Я опустила голову, поджав губы. Помощи не будет.

– Да, вы правы, – прошептала себе под нос. – Мне нужно отдохнуть. С вашего позволения. – Развернувшись на пятках, я направилась к выходу. Протянула руку, открыла дверь, но затем оглянулась. В этом кабинете все кричало о власти и богатстве, даже костюм, в который был одет мужчина. Директор явно чувствовал себя достаточно уверенно, адресуя мне угрозу.

– Олег Алексеевич, – решительно произнесла я, смотря