Все под контролем - Энди Макнаб

— Я сделал телевизор потише, так что можешь смотреть, если захочешь. Мне нужно ненадолго выйти.

— Ага.

Не знаю, поняла она меня или нет. Я предпочитал говорить ей об этом, когда она уже почти спит.

— В этот раз не запирайся, потому что я возьму ключ. Не хочу тебя будить, когда вернусь, ладно?

Я закрыл за собой дверь, спустился на лифте и вышел на улицу. Наверху продолжала шуметь магистраль. Дождя, по крайней мере, не было, просто воздух пропах сыростью. Было достаточно холодно, так что я мог видеть пар от собственного дыхания.

Я свернул налево и пошел в сторону, противоположную обычной; оставалось еще кое-что проверить. Я жевал бисквиты, проходя мимо объекта. Все те же огни, ничего не изменилось. Я подумал, уж не залег ли бездомный под кустами с мачете, готовясь оскопить всякого, кому вздумается на него пописать. Я пошел быстрее, чтобы не опоздать на встречу с Патом. Приблизившись к магистрали, свернул направо, продолжая идти по дороге и слыша рев автомобилей над головой.

Дорога сворачивала направо, и мне пришлось оставить шоссе позади. Скоро по обеим сторонам потянулся пустырь, и шум движения понемногу стих. Я снова услышал звук собственных шагов. Справа появились новые загончики для автомобилей. Удивительно, как умудрился Вашингтон погрязнуть в такой финансовой трясине, когда мог сколотить целое состояние на отгоне автомобилей в полицейские участки с мест запрещенной стоянки? Слева виднелись построенные из отходов офисные здания вперемежку с мастерскими. Приблизившись к первому из них, я сошел с дороги, спрятался в тени и стал ждать.

Было странно находиться всего в нескольких сотнях метрах от Пентагона и, возможно, под самым носом у людей, которые мечтали увидеть меня мертвым. От этого бросало в дрожь. Так было всегда. У Пата был даже специальный термин; он называл это «самый смак».

Я услышал шум мотора подъезжающей машины и выглянул из-за угла. Всего одна машина. Это должен быть он. Я вытащил пистолет.

Ко мне приближался красный «мустанг». Пригнувшись, как на огневом рубеже, я держал водителя на мушке, пока машина не остановилась. Это был Пат. Я видел его римский профиль в свете огней аэропорта.

Все еще держа пистолет в руке, я подошел к пассажирской дверце и открыл ее — внутреннее освещение не зажглось. Забравшись внутрь, я мягко прикрыл за собой дверцу — так, что она щелкнула всего лишь раз.

Пат, державший руку на ручном тормозе, медленно выпустил его, чтобы можно было ехать. На расстоянии, если не видишь стоп-сигналов, очень трудно сказать, останавливается машина или нет, — вот почему Пат воспользовался ручным тормозом, а при потушенном внутреннем освещении, не слыша стука захлопываемой дверцы, пикап будет практически невозможно выследить.

Проверив дорогу сзади, я сказал:

— Сверни направо на ближайшем перекрестке.

Времени на тары-бары не было; он знал это, и я знал это тоже.

— Все там, сзади, в этой сумке, — сказал Пат.

Как бы высоко он ни воспарял под кайфом, но уже успел спуститься, и голос его звучал встревоженно.

Я наклонился и поднял ноутбук.

— Звук выключен? — спросил я.

Когда появилась картинка Windows'95, мне вовсе не хотелось, чтобы «Майкрософт» заиграл свою фирменную мелодию.

Пат скорчил такую рожу, что я понял: было идиотизмом даже задавать подобный вопрос. Мы оба рассмеялись, и это сломало лед.

Мы подъехали к бетонной стене, и, когда проезжали мимо отеля, я из осторожности даже не посмотрел на него. Потом свернули направо, под шоссе, и остановились у светофора на другой стороне.

— Теперь прямо, и правый поворот на Кент, — сказал я.

— Без проблем.

Пошла городская, теперь уже хорошо освещенная территория. Через зеркало заднего вида Пат следил, нет ли за нами «хвоста». Я не отрывал глаз от зеркала на крыле, перестав вертеться и оборачиваться. Оба мы хотели держаться по возможности беспечно.

За нами ехало несколько машин, но они все сворачивали с боковых дорог. То есть я хочу сказать, что они не преследовали нас.

Я посмотрел на Пата. Его полуавтоматический девятимиллиметровый был приторочен к правому бедру, а внизу, у лодыжки, была кобура с девятимиллиметровым МР5К — превосходным оружием для перестрелки в машине из-за его компактности и скорострельности, но для предстоящей работы это было, пожалуй, чересчур. Он заряжался двойной обоймой с тридцатью патронами.

— Какого хрена ты его взял?

— Мне не понравился твой новый лучший друг Лютер. Не хочу, чтобы он и его парни затащили меня куда-нибудь на пару слов.

— Здесь включи правый поворот, а сам сверни налево, дружище. Посмотрим, не тащится ли кто сзади.

За нами ехали одна-две машины. Форма передних фар автомобиля, когда он близко, позволяет идентифицировать его. Если одна и та же машина уже третий раз сворачивает за тобой, пора бить тревогу.

Пат обозначил свое передвижение и стал поворачивать направо. Все другие машины, похоже, хотели ехать прямо или сворачивать направо, за нами; никто не ехал по левой полосе. В последний момент Пат включил левый поворот и развернулся — в этом не было ничего агрессивного или чего-то, что могло бы спровоцировать ярость других водителей: просто у человека изменилось настроение.

Все мы сейчас находились в полосе света. Я по очереди оглядел каждую машину. Какие-то подростки, разъезжающие парочками. Ладно, доведись мне увидеть их снова, я их быстро узнаю.

Мы свернули на зеленый. Ничего. Пришло время поговорить.

— Все твои инструкции дерьмо, — начал Пат. — Ты сказал три здания, а их там четыре. В хорошенькое дельце я впутался.

Он ожидал похвалы.

— Дело в том, что я не мог запомнить, сколько их там. Такси ехало слишком быстро. Я просто не мог точно подсчитать.

Теперь мы ехали без определенной цели.

— Я все думал, — сказал Пат. — Ты хочешь, чтобы я шел за тобой вторым номером?

Это было бы неплохо. И работу можно было бы сделать быстрее, да к тому же добиться большей безопасности и огневой мощи, окажись мы в дерьме. Но я решил иначе; Пат был моей единственной связью с внешним миром, и я не хотел ставить его под угрозу.

— Ни хрена, — ответил я. — Помню, что случилось в последний раз.

Мы дружно рассмеялись.

— Ты про ту подмену?

ВИРА спрятала автомобильную бомбу в тайнике, чтобы использовать ее через два дня. Бомба состояла из четырех фунтов мощной взрывчатки с часовым механизмом, специальный сигнал оповещал, когда до взрыва оставалось шестьдесят минут. В то время ВИРА развлекалась такими штучками.

Мы приехали в усадьбу Шантелло, националистскую цитадель в Дерри, припарковались и проникли внутрь. Тайник представлял собой отверстие в бетонном полу кухни, поверх которого стояла газовая плита. Мы украли бомбу. Пат вынес ее в старой холщовой сумке. Мы припарковались возле небольшого скопления лавчонок и пабов. Теперь единственное, что нам оставалось, это подложить бомбу под машину одного из деятелей противоборствующей группировки на другом конце города, возле усадьбы Крегган. Они найдут ее — об этом мы позаботились, — опознают в ней устройство ВИРА, и вот тогда-то начнется заваруха. По-крупному. Тогда они посвятят все свое время и силы уничтожению друг друга, вместо того чтобы убивать сотрудников безопасности и мирных жителей.

Я посмотрел на Пата. Вид у него тоже был задумчивый.

— Машину когда-нибудь нашли?

— Не знаю, не интересовался.

Мы свернули за угол и прошли через всю стоянку только затем, чтобы выяснить, что нашей машины нет на месте; видно, приглянулась какому-то засранцу. Но мы должны были во что бы то ни стало установить устройство в тот же вечер. Полиция должна была подвергнуть все руководство группировки доскональным допросам насчет того, что объектом оказалась их машина, но держать до бесконечности их тоже не могли. Нам не оставалось ничего иного. И мы сбежали.

Я снова посмотрел в зеркало заднего обзора, затем на Пата. Его плечи мягко колыхались от безмолвного смеха. Я улыбнулся, вспомнив об удачном блефе, который позволил нам пройти через наземные патрули двух армий. Помнится, нелегко было отвлечь внимание от сумки с мощной взрывчаткой восьми до нитки промокших и обозленных солдат, каждый из которых целился тебе в голову из штурмовой винтовки и каждому из которых хотелось убить тебя, чтобы заслужить досрочный дембель.

Стало немного легче, когда свет перестал так слепить. Было даже лучше видеть Пата спустившимся на землю.

— Отвезу к станции метро «Пентагон-сити», — сказал он.

Я стал готовиться к высадке и снова настроился на боевой лад. Пат включил все указатели, и теперь, когда мы медленно подрулили к тротуару возле станции метро, в нас не было заметно ровным счетом ничего подозрительного. Я вышел и просунул голову в открытое окошко: