Горгона. Скипетр Мирозданья - Лана Шеган

во вдохе, единые в биение сердец. Мне казалось, что я не смогу насытиться, не смогу дойти до конца, мне было мало, ничтожно мало. Дим содрогнулся в последний раз, закинул назад лохматую голову и утробно рыкнул. Я выгнулась дугой, принимая в себя взрывающий, ослепляющий оргазм.

Только через несколько секунд вернулось зрение. Мы еще прерывисто дышали, мокрые от пота и изможденные эмоциями. Моя жажда прошла, я больше не изнывала от страсти. Дим погасил во мне пожар, и сейчас только… я прислушалась к себе… только голод терзал мое тело. Я приподнялась, заглянула в лицо своего избранника. На секунду мне показалось, что в его взгляде читается такое отчаянье, непонятное тревожащее, но потом он улыбнулся. Притянул меня к себе. Впился в губы, словно от чего-то забываясь, стараясь отогнать ненужные мысли.

–Моя. – Прошептал в ухо, нежно кусая мочку. – Ты теперь моя. – Уже немного жестче. Мне не хотелось спорить. Не хотелось оспаривать свою какую-то мифическую свободу. Её у меня никогда не было и нет. Только хорохорюсь. Побуду просто женщиной, желанной женщиной. От этого простого решения стало как-то спокойно и хорошо. Внутри словно прошлась теплая волна. Странная словно живая. С еще большей силой захотелось есть.

–Твоя конечно. – Прошептала в ответ. – Только если ты сейчас же меня не покормишь, умру от истощения. Дим заглянул в глаза, словно не веря, что я только что сказала. Но увидев, что не злюсь, рассмеялся.

– Конечно змейка, все для тебя.

Мы оделись и потопали в кухню. Эсир странно молчал, хотя слышать его пока не хотелось. Как-то было неприятно, что он все слышал и видел.

– Дим, о-о-о только не свою вонючую фигу, – протянула я, когда темный нагнулся к трубе. Тот фыркнул и что-то сказал тихо, чтобы не расслышала. Скоро появились блюда, на которых была еда. Много еды и очень вкусной. Мне, то вдруг хотелось яркого салатика из странного похожего на свеклу фрукта, со вкусом киви, то я кидалась на мясо, сочившееся соком и кровью. В конце концов, Дим не выдержал и с серьезным видом сказал:

–Да, даже не знаю, стоит ли продолжать наши отношения.

Я чуть не подавилась очередным куском, и вытаращилась на темного уже подыскивая обидные слова, когда он рассмеялся и продолжил:

–Разоришь с таким-то аппетитом.

Фу ты гад, так издеваться. Я кинула в него похожий на помидор овощ с ярким фиолетовым цветом. Тот угодил ему в лоб. Дим замер, на его лице змеилась хитрая такая не любимая мной ухмылка.

–Тебе конец горгона. – Он резко подскочил и вот в меня летит не то суп, не то кашааа. Я пригнулась, но брызги красиво улеглись на голову. Блина, опять в душ? И началось… сколько мы кидались едой не помню. Но, в конце концов, просто валились от смеха, хотя где-то в глубине меня бурчал голосок хомяка о расточительстве продуктов, а ведь кто-то, где-то голодует. А -а к черту! После всех волнений и потрясений, такая разгрузка была просто необходима, как и другая конечно. Мы опять занимались любовью. Пусть это не было уже так неудержимо и яростно. Мы словно пробовали друг друга на вкус, стараясь запомнить и запечатлеть. Ведь все хорошее, когда ни будь кончается и там наверху, нас может уже поджидают неприятности. О, что это я? Не может, а поджидают.

ДИМ

Это как наваждение. Кажется, закроешь глаза, и опять все вернется на круги своя. Лиена будет злобно смотреть зелеными глазами, стараясь испепелить, будет шипеть, словно ядовитая змея, которой мешает лишний яд. Но нет, это в прошлом. Дим смотрит на горгону, которая упорно что-то топчет в маленькой плошке, что-то мурлыкает под нос на странном незнакомом языке и еще подергивается в такт. Вот она почувствовала его взгляд, увидела, улыбка, словно яркая вспышка, освещает лицо. В груди темного сильнее забилось сердце. Непонятная сила буквально толкает к ней.

–Тихо ты. – Смеется Лиена отмахиваясь, когда он хватает её в охапку. – Я тут эликсир мешаю, Нехта новеньким рецептом поделился.

Потом затихает опьяненная счастьем и поцелуем. Дим старается не думать обо всем, что произошло. Просто наслаждаться тем, что есть. Сейчас смешными кажутся все его поступки и мысли, которые он вынашивал на счет Лиены. Прошло три дня, как он очнулся, а казалось, что три часа. Под руководством Эсира запустили процесс создания големов стражи. Активировался Нехта принеся не шуточную головную боль хозяйке. Дим бегал вокруг стонущей Лиены и костерил и виарнов и эльфов, которые создали этого красного монстра. Но скоро горгоне стало легче и буквально через час она носилась по лаборатории вынюхивая колбочки и попутно что-то разбивая. Дим сейчас видел её совсем по- другому. Наблюдал за ней со странным чувством собственника и ревнивца. Было интересно видеть её без злости на лице. Ловить на себе задумчивый и загадочный взгляд. По – детски подслушивать, как она ругается с Эсиром и тихо поет странные песни. Раньше он считал её высокомерной, теперь же видел, что это просто гордость. Гордость, которая не дает ей сломаться, помогает выстоять, несмотря ни на что. Лиена не спрашивала его, что он будет делать дальше, не давила заставляя принимать какое-то решение. Это с одной стороны его злило, возникал сам собой вопрос, а нужен ли он ей? Но задавать его Дим все же не решался, и даже сам себе не признавался, что просто боится ответа. И еще ему не давало покоя то, что он знает. Знает о предсказании.

И придет Дитя Алорна

Кровь народов соберет

И с божественной силой

Тварей тьмы в их мир запрет

Темный принц станет супругом

Но когда воскреснет бог

Прекратит свое скитанье

И во цвете лет умрет.

Это самое главное, что он запомнил из рукописей отца. Все сходиться пока. Но теперь… Дим прижал к себе Лиену покрепче, от чего она сдавленно пискнула, теперь он не отдаст её брату, а смерть пусть поищет другую жертву.

–Ты меня задушишь. – Трепыхнулась Лиена. -Дим может, отпустишь и поможешь, чем сходить с ума от радости.

Она хихикнула. Темный отпустил и даже вроде покраснел. Потом все -таки решил задать хотя бы один вопрос:

– Почему ты со мной?

Лиена округлила глаза и обвела лабораторию взглядом в глазах сверкнула хитринка.

–А тут кроме тебя никого больше нет. – Но потом вдруг резко изменилась в лице и уже сама прижалась к нему.

– Я все время хожу по лезвию ножа. Не могу знать доживу ли до утра вдруг это мой последний день. Когда