Горгона. Скипетр Мирозданья - Лана Шеган

стороной. Ну-ну. Как там говорил Сиверс, 'представь, что ты входишь в туман, отключи все свои чувства', ага прям легко до одури, это не мыслещупы раскидывать. Погружение в ментальный слой для новичка без поддержки это гарантированная смерть. В тот раз, когда Сиверс пытался научить меня безмозглую азам ментала, я отмахнулась от него рукой, теперь, ужасно хотелось куснуть, свой острый локоть. Есть такой слой в пространстве, где все живое словно сгустки энергии. Вокруг меня сейчас с сером марева было несколько таких сгустков. Один принадлежал Диму. Черный искрящийся с синими сполохами. Рядом постоянно двигаясь, блестел коричневым цветом с серыми искорками крахх. Остальные краххи виделись бледными пятнами, но ото всех словно паутина протянулись ниточки ментала. Липкие сосущие жизненную энергию и сущности. Я брезгливо вздрогнула, хотелось просто плюнуть, почему-то этот вид магии мне противен. Словно медведь я топтала паутину ментальных заклинаний, умоляя богинь помочь. Простое вмешательство чревато превращением в овощ. Пускать слюни и весело гукать до конца жизни как-то не хотелось. Нити заклинаний почему-то не рвались, а липли на мою сущность, скоро я была похожа на огромный клубок темных переливающихся силков. Мне конец! Я попыталась вырваться разорвать эту гадость, но все тяжелей давалось вообще держаться в сознании. Рядом все также кружили два светящихся пятна. Дим еще жив, хотя наверно ненадолго. Темнота поглощала меня. Словно кто-то потихоньку уменьшал яркость. Так, стоп! Краххи впитывают магию, поглощают её, а что, если не закрываться от них, а наоборот выпустить все что есть внутри моих резервов. Уже последним усилием я сняла блок- преграду, которая словно задвижка удерживала мои накопленные силы внутри… и все вокруг вспыхнуло, закрутило безумным вихрем, засверкала всеми цветами радуги. Да, моя энергия очень красивая, радужная. Темные нити, в которых словно муха трепетало мое тело, постепенно светлели. Умиротворение, распыленное в пространстве, постепенно сменялось бурлящей радостью и могущественной силой. Радуются твари недоделанные. Крахх который все еще носился вокруг Дима, к своему окрасу приобрел белые сверкающие нити, которые с каждой секундой все расширялись и заполняли его сущность. Ментал сменил свои эмоции, чувство эйфории перерастало в еще неосознанную тревогу. Всполошились блеклые пятна еще не создавшихся особей. Ага, для вашего насыщения тоже есть граница. Налипшие коконом ментальные нити вспыхнули на мне в мгновение и словно в замедленной съемке мелкими звездочками, как по бикфордовом шнуру, устремились к мутным пятнам. Нате вам, много и качественно, кушайте. Я чувствовала, что мое тело сотрясает крупная дрожь. Слышала, как тяжело хрипит рядом Дим, защищаясь из последних сил. Видела, как, достигнув не рожденных тварей, светящиеся звездочки замерли на секунду, а потом с новой силой ринулись к жадным до энергии тварям. Сильный удар отбросил меня на стену, вернулось нормальное зрение, хотя видела, словно через мутное стекло. Вокруг в странной жидкости лежали осколки инкубаторов, бились в агонии, еще не покрытые чешуей твари, а черный крахх словно змея пытался доползти до меня. Его пасть ощерилась острыми зубами на мокрый пол падали хлопья черной пены, наверно кровь. Я преодолевая слабость подняла руку с клинком. Чтобы добить тварь не хватало сил.

–Обожратушки, – прошипела подползающему крахху, усмехнулась. Граабу тоже моя сила не понравилась, распылился на атомы, теперь вот краххи не выдержали, зачем учить заклинания и махать клинками? Делись по-сестрински с тварями и пусть от обжорства сдыхают. Вот настырный, крахх все еще полз ко мне. Сильная тварь. Его глаза блестели такой яростью, столько в них было ненависти, что я не выдержала, отвернулась. Что поделаешь? Не суждено вам жить. Опираясь на стену, стала подниматься. Крахх, видя, что у меня еще есть силы, остановился. Понимание о неизбежной смерти читалось в его глазах. Так решила не я. Вас приговорили к смерти создатели. Но почему-то его взгляд давил посильнее, чем слабость. В конце концов, я сделала несколько шагов и взмахнула клинками. Удары по шее ничего не дали крахх из последних сил огрызался, пытаясь поймать зубами клинки. И тогда я на одной силе воли, дала закусить один клинок острым зубам, а сама, что есть мочи толкнула тяжёлое тело, приоткрывая светлое пузо и заветное место, где у твари была «ахиллесова пята». Клинок вошел как нож в масло, я резко откатилась от дрожащего в агонии тела крахха. Его глаза затянулись белесой пеленой, а из раны толчками выходила черная кровь.

Все кончено. Не знаю, сколько я простояла словно статуя возле поверженного врага, как послышался стон. Дим! Бросилась на звук. Темный лежал на спине. Его тело было в крови, а Лиль на груди лежал сломанным осколком. Что меня больше расстроило, потеря амулета или умирающий дроу? Я плюхнулась рядом на колени не обращая внимание на противную влагу. Убрала с лица темного напитанные кровью волосы.

–Эй, давай прекрати умирать, слышишь, у меня сил нет лечить. – Наклонилась, послушала, как бьется сердце. Редкие чуть слышные удары. Блин! В голову лезли дурацкие мысли. Почему-то разозлилась на себя, за то, что так и не узнаю о том, каково это, быть с избранным. Потом уже разозлилась, что в голову лезут именно такие мысли. Обращение к печати Инсуу ничего не дало. Пуф-ф пусто. Тут послышался какой-то шепот, а потом уже и крик. Эсир.

– Лиена перенеси его наверх, там есть лечащий, – он замолчал, подбирая слова, – ящик, саркофаг, я тебе его показывал.

Ага, легко поднять наверх такой вес. Я с ужасом оглядела изрезанного Дима. На нем живого места нет, порез на порезе, а еще яд попал в раны, кажется, темный не выживет. Так, тряхнула саккараш и глубоко вздохнув, ухватила темного под мышки. Он застонал, значит, еще жив. Все – таки женщины, какой бы расы они не были очень живучие существа. Казалось, только что я даже встать не могла, теперь же тащила наверх по крутой лестнице тяжеленого дроу успевая только материться сквозь зубы. Несколько раз мне казалось, что я тащу труп, Дим переставал даже стонать, а неслышное дыхание еле улавливалось. У меня замирало сердце и задерживая дыхание я прислушивалась к темному, молясь и угрожая про себя. Не знаю, сколько времени я тащила Дима наверх, но скоро он лежал в железном ящике, который окутывал мягкий синий туман.

– Он пробудет там несколько дней. – Тихо раздалось рядом. – Много яда, надеюсь, таргес сможет очистить его организм.

Таргес, я как-то сама делала такое лечащее заклинание, только у меня был зеленый цвет. А-а махнула рукой, мыться, есть спать. Именно в такой последовательности. Тяжело переставляя ноги, я поплелась в душевую. Пофиг что