Канашибари - Ангелина Максимова

— У меня тоже хорошая память, поэтому я все хотела спросить: как там Шога?.. Передавай ему привет.

Тора усмехнулся уже весело и словно хотел сказать что-то еще, но решил промолчать, и, вновь кинув на девушку предупреждающий взгляд, отвернулся. Кадзуо перевел заинтересованный взгляд с Торы на Кандзаки.

Этот обмен фразами лишь убедил меня, что Кандзаки, как и Кадзуо, уже встречалась с Торой. И эта встреча явно не задалась.

— Маджо… — пробормотала одна из незнакомых мне женщин, покачав головой. Она кидала тревожные взгляды на женщину и её друзей.

— Пойдемте, нужно выбираться из этого места, — бросил Тора, обращаясь к своим союзникам, и через мгновение, словно в подтверждение слов мужчины, в одну из дверей с обратной стороны что-то ударилось, а где-то в глубине дома раздался мелодичный женский смех.

— Я ненавижу фильмы ужасов… — прошептала женщина, стоящая сбоку от меня и зябко поежилась, хотя была одета в вязаную кофту.

— Увидимся снаружи… Может быть, — коротко кивнув, Кадзуо прошагал к двери на первом этаже и зашел в неё. Я хотела увидеть, что за ней, но не сумела.

— Тогда мы туда, — Тора отправился к лестнице. — Не думаю, что выход на первом этаже.

— Да-да, пойдемте наверх, — засуетилась вторая женщина, поправляя очки — та, что удивилась прозвищу Маджо. Она была босиком и в офисной одежде. Вероятно, либо потеряла где-то туфли на каблуках, либо сняла их для удобства.

— Пожалуй, — согласилась я. — Но с теми нам нужно разделиться…

— Запомним, куда они зайдут, — предложила Кандзаки и первая зашагала по левой лестнице. По правой уже почти поднялась четверка во главе с Торой. — А пока пойдем налево.

Мы поднялись на второй этаж. От атмосферы в этом доме мне было не по себе. Я никогда не боялась фильмов ужасов, но и не разделяла той любви к ним, которую питала Минори. Ей нравилось включать хорроры и смотреть на экран с полузакрытыми глазами, периодически вскрикивая и смеясь. Мне же всегда было скучно.

Но оказаться в фильме ужасов самой — совсем другой дело.

В коридорах было прохладно и царил полумрак, а темные стены и мрачные картины на них не придавали уверенности. Не хватало только пугающей музыки на фоне, хотя даже тишина здесь казалась зловещей.

— Мне кажется, или она следит за мной? — Кандзаки покосилась на женщину на картине, одетую в пышное бальное платье и парик. — Я почти уверена, что её зрачки двигались.

— Не смотри на неё, — посоветовала женщина в вязаной кофте. Сама она смотрела почти что под ноги. — Мало ли что.

— Да что нам могут сделать картины, — фыркнула незнакомка в офисной одежде. — Нужно бояться того, что за этими дверьми.

Мы остановились в коридоре, так как нужно было искать выход. А сделать это было невозможно, не зайдя в одну из комнат.

— Нас пятеро, можем разделиться, — предложила Кандзаки.

— Нет! — воскликнула Ран. — Так у нас будет меньше шансов. Если за дверьми что-то страшное, лучше будет противостоять этому впятером.

— Думаю, ты права, — кивнула офисная работница. — Тогда, туда?

Она наугад ткнула пальцем в одну из дверей.

— Только не туда! — воскликнула Ран встревоженно. Я удивленно покосилась на неё, и девушка пояснила: — Эта дверь четвертая[67] по счету в коридоре!

— Точно, — ахнула женщина и опустила руку. Она даже побледнела. — Тогда лучше зайдем в третью.

— Хорошо, — пожала плечами я, а Кандзаки и женщина в кофте кивнули.

— Лучше поторопиться, — добавила Кандзаки и подошла к двери. Она покрутила круглую ручку и слегка приоткрыла дверь. — Ничего не вижу. Сплошная темнота.

— Не думаю, что нам позволят так подглядывать, — сказала я. — Когда Кадзуо открыл дверь, там тоже был мрак.

— Ты про того парня? — уточнила блондинка. — Хм… Логично. Тогда пойдемте.

Кандзаки полностью открыла тяжелую дверь, и та слегка скрипнула. В проеме зияла густая темнота, от вида которой у меня по коже побежали мурашки. Изнутри веяло холодом.

— Иди уже, — себе под нос пробормотала Кандзаки и шагнула внутрь, буквально исчезая в темноте. Офисная работница ахнула, и мне тоже стало еще больше не по себе, но я пошла вслед за девушкой.

Когда я перешагнула через порог, комната перестала казаться погруженной во мрак, словно кто-то тут же включил свет.

Но лучше бы не включал.

— Это… это… — услышала я испуганный шепот Кандзаки.

Рядом с нами появились остальные, и я услышала, как дверь со скрипом захлопнулась. Затем в скважине словно повернулся ключ, щелкнул замок.

Мы оказались заперты.

— А-а-а… — начала было свой крик женщина в офисной одежде, но её знакомая в кофте зажала ей рот рукой, хотя и её глаза выражали ужас.

— Тихо! — зло прошипела она.

Я же в немом ужасе замерла перед дверью. А потом кинулась назад, пытаясь открыть её.

— Заперто! — Прошептала я: моя догадка подтвердилась. — Нас заперли.

— Не может быть, — ахнула Кандзаки и тут же оказалась рядом. Она дернула ручку, нервно покрутила её, все с большей силой, словно могла сломать. Её лицо выражало отчаяние. — Что же делать…

— Вон там, — тихо проговорила Ран, указывая куда-то рукой. Сглотнув, я медленно обернулась, вновь посмотрев на ужаснувшую меня картину.

Мы очутились в васитсу, комнате в традиционном стиле, где пол был устелен татами, а на стене висело какэмоно[68], изображающее хризантемы.

На татами сидела женщина, подогнув под себя ноги и склонив голову к коленям. Вокруг неё то тут, то там стояли разнообразные тарелки, миски, кувшинчики, наполненные едой или её остатками, некоторые блюда лежали прямо на полу.

Но что испугало нас всех, так это невероятно длинные темно-синие волосы женщины, которые двигались, как живые, и словно щупальца скользили по татами, стенам и сёдзи. Они хватали еду с тарелок, переворачивая посуду… и тащили её в пасть с острыми мелкими зубами. Пасть, распахнувшуюся прямо на затылке склонившейся к коленям женщины.

— Футакучи-онна… — прошептала женщина в вязаной кофте и закрыла пальцами глаза. Её трясло. — Что за ужас, за что это все…

Она продолжила что-то бормотать себе под нос и всхлипывать.

— А-а-а! — взвизгнула другая женщина, когда мимо неё пронеслась часть волос, прошлась по стене у руки этой женщины, и схватила онигири с тарелки у ног офисной работницы. Я с ужасом и отвращением проследила за тем, как онигири исчезло в жуткой пасти ёкая.

— Что… ч-то с её черепом? — прошептала Кандзаки. — Он словно расколот… А там… там рот… зубы…

— Это… — начала было объяснять женщина в кофте, как Ран перебила её и вновь указала на что-то:

— Смотрите, там!

Я проследила взглядом за её рукой и увидела, на что указывала девушка. На шее Футакучи-онны висела