Право первой ночи(СИ) - Татьяна Шульгина

  -- Всевидящая? - Николь опять прикрыла рот рукой, понимая, что вновь принесет плохую новость. - Она погибла. Ее убили разбойники.

  Маг опустил голову, глубоко задумавшись. По его лицу нельзя было понять, о чем он думает, горюет или строит планы мщения. Он был просто очень серьезен и сосредоточен.

  -- Я должен узнать, как все случилось, - сказал он, не глядя на Николь. - Есть кто-то, кто все видел своими глазами?

  -- Да, мой отец, - девушка почувствовала жалость к этому странному чужаку. Она свалила на него столько плохих вестей, и он теперь стал задумчивым и отрешенным, таким же, как Кристиан, когда разговаривал с ней утром. Это сравнение показалось ей странным. В них не было ничего общего, разве что необычный разрез глаз. Возможно, поэтому Николь вспомнила Кристиана, а может, просто не могла не думать о нем.

  -- Могу я попросить отвести меня к нему? - спросил маг, взглянув на девушку.

  -- Конечно, - кивнула та. - Можете остановиться у нас.

  -- Да, если это не стеснит вас, - согласился маг. - Обещаю никому не говорить, кто я.

  -- Вы не подумайте, - поспешила разуверить его Николь. - В нашей деревне все хорошо относились к всевидящей. Она была очень уважаемой старушкой. Просто не все верили в ее пророчества.

  -- Она была очень могущественной волшебницей, - заговорил Велиамор после паузы. - Не могу понять, как смогли разбойники застать ее врасплох.

  -- Они же оборотнями были, - Николь опять нахмурилась. Это не укрылось от проницательного взгляда мага. - И главарь у них оборотень, - добавила она, вздохнув.

  -- Вы их видели? - поинтересовался мужчина.

  -- Нет, - покачала головой Николь, задумчиво разглядывая приближавшийся лес за окном.

  -- Вы так спокойно говорите о них, - продолжал маг, не сводя с нее глаз. - Для ваших людей, чурающихся магии, оборотни были больше чем просто разбойники.

  -- Никто не знал, что они оборотни, пока граф не загнал их далеко за пределы этих земель. Там они открыли свое лицо, - девушка опять вздохнула.

  Велиамор подметил, что она уже не испытывает прежнего ужаса, рассказывая о существах, которые должны были бы больше пугать ее, простую сельскую девушку.

  -- Спросите, не бойтесь, - сказал он.

  Николь удивленно посмотрела на него.

  -- Я вижу, что вас мучает какой-то вопрос, - пояснил маг.

  -- Вы очень проницательны, - кивнула Николь. - Меня действительно интересуют эти существа. Я прежде о них ничего не слышала кроме сказок.

  -- В основе сказок лежит правда, - кивнул Велиамор.

  -- Но не может же все быть правдой? - в глазах ее появилось отчаяние.

  -- Поделитесь со мной, и я постараюсь помочь, - сказал мягко мужчина, подавшись вперед. - Поверьте, я знаю очень много.

  Николь задумалась, не решаясь открыться незнакомцу, пусть и магу.

  -- У меня есть друг, - начала она. - Он не из нашей деревни, но он очень хороший человек.

  Велиамор внимательно слушал не перебивая.

  -- У меня есть подозрения, что он оборотень, - девушка попыталась прочесть на лице собеседника хоть что-то. Но он продолжал молчать, глядя на нее задумчиво.

  -- Если люди узнают, кто он, его сразу же убьют, - продолжала Николь. - Особенно теперь, после нападения. Я даже не знаю, был ли он с теми разбойниками заодно. Я точно ничего не знаю.

  -- Оборотень, это прежде всего человек, - начал Велиамор почему-то улыбнувшись. Николь это показалось хорошим знаком. - Конечно, надо учитывать и разновидность оборотня. Они тоже бывают разные, обращенные, истинные, вервольфы и ликантропы.

  -- Разве не все оборотни превращаются в волков и в полнолуние нападают на людей? - Николь поняла, насколько невежественна в этом вопросе.

  -- Нет, - опять улыбнувшись, ответил маг. - Оборотень не всегда волк. Лишь вервольфы превращаются в волков. Но и тут опять есть различия. Одни делают это по своей воле, когда пожелают, другие в полнолуние, поневоле становятся волками, третьи стали вервольфами после укуса другого вервольфа. Единственное, что объединяет их - это желтая луна. Но это вы и из сказок знаете.

  -- А когда они люди, они знают, что делали? - в сердце девушки появилась надежда. Она даже всерьез задумалась, не показать ли магу Кристиана.

  -- По-разному, - ответил он. - Перевоплощенные после укуса вервольфа не помнят своих ночных похождений. Ведь они становятся просто зверями. Но вот истинные, рожденные от союза двух вервольфов, прекрасно все осознают, они никогда не становятся полностью людьми. В их природе остаются звериные черты.

  -- Черты? Можно их распознать? - Николь была полностью поглощена рассказом. Такого она не встречала ни в одной книге. Да и откуда взяться таким вещам в простых книгах. Разве что в столице или в Итилиане, где изучают всевозможные науки.

  -- Да, вервольфа вы узнаете без труда, - кивнул Велиамор. - Чем древнее род, тем ярче во внешности волчьи черты.

  -- И они нападают на людей? - Николь не могла припомнить никого, даже отдаленно напоминавшего ей волка. Не были похожи на волков и родители Кристиана, портреты которых были в замке.

  -- Нет, ведь волки очень редко нападают на людей, - ответил маг. Его, похоже, ничуть не пугали эти ужасные существа.

  -- А те, другие? - Николь поняла, что граф если и оборотень, то не вервольф.

  -- Истинные оборотни? Или ликантропы? - уточнил маг.

  -- Мне сложно представить, в кого еще можно превратиться, - вздохнула девушка, не зная, как разобраться во всем этом.

  -- В медведя, кабана, тигра, рысь, лису, - перечислял Велиамор тоном доброго учителя.

  -- И все они оборотни? - изумилась Николь.

  -- И у каждого есть свое имя, - кивнул маг. - Но не все они чинят зло. Хотя есть еще одна разновидность волшебных существ, которых называют оборотнями. Это очеловеченные звери.

  -- Я впервые слышу о таком, - Николь скептично улыбнулась, не представляя, как подобное возможно.

  -- Надеюсь, что услышите только от меня и навсегда забудете, - Велиамор вздохнул. - К вашему другу это, конечно, не имеет отношения. Эти оборотни не могут принять человеческий облик, но бывает, ходят на двух ногах и понимают человека. Они могут носить оружие, латы, выполнять примитивную работу. Это слуги темных магов, и они всегда злобны, потому что не люди и не звери, а нечто среднее.

  -- Я не могу вообразить подобное существо, - Николь попыталась сохранять беззаботный вид, но рассказ чужеземца заставлял кровь холодеть в жилах.