Страна городов - Дмитрий Щёкин

— Ну да, а лезть туда – ваще самоубийство, отоварят по кумполу, и – амба, — поддержал его Игорек.

— Можно выкурить… как рой из улья… — раздумчиво произнес Сергей Степин.

— Ага, охотничек ты наш, пчеловод дипломированный! Счас, они оттуда роем вылетят, и куда ты их всех денешь? Мало – обжужжат матерно, а то еще и ужалят каменюкой по бестолковке. Ловить, а потом кормить? А потом эту ораву девать куда?

— Дмитрий Сергеевич, зачем мы сюда приперлись вообще? Треснули бы по балде этого героя каменного века, и пошли бы дальше, пока оклемался – мы уже десяток, а то и больше километров отмахали!

— Это верно. Отмахали бы, — согласился я. — А потом, возвращаясь, пересекали бы район обитания небольшого, но недружественного племени, которое могло бы и решиться на повторное нападение, например, когда будем спать. И не факт, что оно было бы неудачным.

— Тоже правильно, — согласились ребята.

Из пещеры раздавался тихий вой. Я бы сказал даже – испуганное скуление.

— А давай попробуем выманить эту банду, — предложил Антон.

— И как ты себе этот процесс представляешь?

— Че-нибудь положим у входа, учуют – вылезут, мы их накормим, ну и все будет о-кей, дружба-вачка, лямур-тужур! — витиевато высказался Антон (он вообще являлся весьма болтливой личностью, отличаясь в этом от близнеца).

— Я думаю, мы попробуем сделать так. Положим у входа не еду, а Чаку. Станем его кормить. Как он лопает – слышали сами. (звуки действительно были выдающиеся – урчание и чавканье разносились по округе – будь здоров!) думаю, почерк знаком и обитателям этого схрона – поймут, что родня лопает, захотят присоединится, ну а тут мы. Дальше – по обстоятельствам.

Чаке снова развязали руки, дали в них приличный мосол мяса, который даже не стали готовить на огне – неандерталец не отказывался и от сырья. Пленник, решивший, что даже перед смертью – если убьют, то не сейчас, есть смысл перекусить, на полный желудок помирать легче, впился в предложенную пищу. По поляне перед пещерой поплыли звуки доисторического пиршества – зубы пленного с хрустом разгрызали сухожилия, с шумом и хлюпаньем он высасывал костный мозг, – отрывался по полной программе. Ребята отвернулись – видно было, что этот «пикник на обочине» не вызывает приятных чувств ни у кого.

— Если он будет еще пару минут жрать – меня вырвет, — прошептал Костя, — но смотрите – кажется, они собрались выходить!

В глубине пещеры сверкали любопытством глаза ее обитателей. Вожак – жрал. Племя с жадностью смотрело за процессом.

— А вы, Дмитрий Сергеевич, обратили внимание на Чаку – ведь кожа да кости, чем только питался? — спросил Константин.

— Да, обратил. Похоже, у них не слишком удачный сезон, а Чака – не очень-то удачливый руководитель.

Племя, видя, что с драгоценным вождем ничего не происходит, кроме того, что он в одну харю трескает то, чем недурно было бы поделиться, потихоньку стало выбираться из убежища. Помимо бывших с Чакой охотников, испугавшихся нашего концерта и удравших, было еще пятнадцать взрослых особей. Удивительный факт, — кроме нескольких детей, и самого Чаки, все племя состояло из женщин. Те члены группы, которые нас преследовали и убежали, тоже были женщинами. Сбившись в плотную группу у входа, они сидели на корточках у входа, готовые к немедленному бегству при малейшей опасности. Антона Кима народ начал подначивать:

— Антох, че растерялся? Смотри, какие красотки! А парфюм – закачаешься, мимо не пройдешь!

Кто-то гнусаво запел «Помнишь мезозойскую культуру… У костра сидели мы с тобой… Ты на мне разорванную шкуру зашивала каменной иглой…» Слова этой шуточной песни-пародии приписывают А. Меню, музыка – поют в ритме танго песенку я напел народу в одном из походов еще в той, прошлой жизни, она понравилась ребятам, и ее частенько пели даже после «попадалова».

— Так, все, хватит! Повеселились – и хватит.

Я прекратил болтовню волевым решением, опасаясь, что подначки перерастут в серьёзные обиды – подростки часто не могут вовремя остановиться, и простая подначка может перерасти в серьезное оскорбление, а мне еще этого не хватало. Давайте попробуем подать им мясо – может возьмут из рук? Я вооружился куском, нанизал его на палку, и протянул людям. Из группы, набравшись смелости, метнулась ко мне молодая самка? Женщина? Нет, скорее всего – все-таки именно женщина, она, хоть и имела явно выраженные обезьяньи черты, но ее поведение показало, что она – именно женщина и мать. Схватив кусок, она бросилась ко входу в пещеру, сгорбившись и разрывая его крепкими зубами на ходу, заталкивая большими кусками в рот и лихорадочно, на ходу же глотая. К ней тянулись руки ее товарок, он она, пожертвовав оставшимся мясом, выдранным у нее из рук одной из особенно активных, нырнула в зев пещеры.

— Это вместо спасибо, побежала переваривать, вот тварь неблагодарная… — сказал кто-то из ребят.

Неандерталка вынырнула из пещеры с каким-то свертком в руках, отбежав на приличное – метров тридцать, расстояние она распутала сверток. В меховых пеленках оказался ребенок. Мать стала быстро отрыгивать схваченное и совать в рот маленькому куски мяса, которые тот, жалобно морща личико, стал проглатывать. Видно было, что малыш очень голоден. Дитя было маленьким и тянуло ручонки к груди матери, но видно было, что молока там нет – понятно, что мать в первую очередь предложила бы младенцу грудь, если бы там что-то было.

— Дмитрий Сергеевич, что это она? — спросила меня Лена.

— Сама видишь – мать использовала последний шанс спасти свое дитя. А вы, балбесы: «Неблагодарная»! Что для нее сейчас благодарность, если появилась возможность спасти своего ребенка. Так поступить может только человек – преодолев страх и инстинкт самосохранения, добыть пищи для малыша…

Ребята замолчали, уважительно поглядывая на маленькую маму. Мамаше было наверно, не больше чем нашим девочкам – лет тринадцать-четырнадцать.

— А она точно ему мать, а не сестра?

— Скорее, все-таки, мать. Неандертальцы рано взрослели. В двенадцать лет они считались взрослыми. Да и наши предки в четырнадцать лет уже вступали во взрослую жизнь.

Мать тем временем взяла сверток с малышом, подошла к нашей группе, за несколько шагов остановившись, вдруг рухнула на колени, и поползла к нам на трех конечностях, протягивая рукой сверток с ребенком к Лене.

— Вот это номер… Это чего она, Дмитрий Сергеевич, объясните, чего она?

— Похоже, просит принять ее под покровительство нового стада-семьи. А нашу Лену приняла за главную самку, которая может походатайствовать за нее перед старшими в стаде.