Танцы на осколках (СИ) - Юлия Пасынкова

- Как-то подозрительно просто, - я заключила свои мысли в слова.

- Как с языка сняла, - подтвердил Брест. – Старуха вроде говорила про какие-то топи, а здесь прям благодать… Ладно, доверимся бабке.

Он вытащил из заплечного мешка клубок ниток и бросил его оземь. Клубок мягко отскочил от земли и, прокатившись пару локтей, замер. Мы стояли и смотрели на него, как стадо баранов на новые ворота, а эта мохнатая сволочь и не думала ничего делать: клубок просто лежал в дорожной пыли.

- И что? – я первая не выдержала.

- Тьфу ты! – сплюнул наемник, - Ведьма поломанный клубок подсунула! – он со злости замахнулся сапогом.

Маленький гад видимо почувствовал, что его собираются отправить в дальний полет, тут же сдвинулся с места и замер, словно приглашая идти за ним. Мы переглянулись и, поправив мешки, бодро зашагали вслед катящемуся клубку.

Картина вокруг нас не менялась: башня по-прежнему маячила на горизонте, а мы шли по утоптанному пути. По обе стороны дороги возвышались желтые колосья, еще не налитые семенем, но уже достаточно высокие, а пыль, поднимавшаяся небольшими облачками, оседала на наших сапогах. Не прошло и четверти часа, как волшебный компас вдруг резко вильнул в сторону, заставив нас ткнуться друг другу в спину. Я налетела на Милку, та вписалась в широкую спину Бреста, а Брест, в свою очередь, просто исчез. Раздался звучный шлепок и громкое бульканье. Я изумленно вытаращила глаза, а служанка, упав на колени, принялась шарить рукой на месте наемника, словно искала оброненную монетку.

- Бре-ест, - жалобно завопила она, и сунулась было вперед, но я удержала ее.

- Слушай, - скомандовала я.

Где-то рядом доносилось шлепанье, но мы никак не могли понять где, кругом была сухая плотная почва. Внезапно рядом с Милкой показалась по локоть рука, облепленная тиной. Она возникла прямо из воздуха и обрывалась в паре шагов от нас. Через мгновение вслед за рукой вылез мокрый и злой, как стадо упырей, Брест. На нем висела болотная ряска, лицо было перемазано в склизкой жиже, а на щеке прилипла пиявка. Он с отвращением подцепил ее и бросил на сухой и теплый песок.

- Еж вашу медь! Бабы! – прорычал наемник, - Шары разуйте, а не хлебалом зевайте! Следующая, кто в меня воткнется, туда отправится, - он показал пальцем в сторону.

Злобно пыхтя, он уселся мокрой задницей прямо на землю, снял сапог и вылил из него вонючую болотную жижу. Второй сапог постигла та же учесть.

- Что произошло? – поинтересовалась я.

Милка испуганно отпрянула от злого мужика и, пропустив меня вперед, изобразила самый внимательный вид.

- Тут кругом болото, - отчеканил Брест, с силой натягивая обувку. – Все это, - он обвел рукой, -  волшба, морок какой-то. Как оказалось, мы уже давно идем по топи. А меня выкинуло с тропки прямо в воду. Повезло, что не глубоко было да жидко, иначе не выбрался бы. Так что, женщины! Глядите в оба, - грозно закончил он и, резко поправив грязный мешок, развернулся и, печатая шаг, потопал  дальше за клубком, оставляя после себя мокрые следы.

Я огляделась по сторонам: золотистые колосья чуть колыхались на теплом вечернем ветру, а солнышко уже клонилось к закату, освещая розовыми лучами подвижное золотое море и такую плотную землю. Теперь понятно, почему до Истомира не добрались тринники. Верно последние пытавшиеся сейчас гниют где-то на дне. Я поспешила догнать Бреста, тем более, что сзади уже раздалось Милкино раздраженное сопение.

Мы шли, внимательно следя за клубком, который иногда резко менял направление, а один раз даже подпрыгнул и перескочил ведомую только ему топь. Мы ступали след в след друг за другом, молча и сосредоточенно. Иногда кто-то из нас оступался и его поддерживали, помогая выбраться из воды. Один раз Милка ухнула вниз по пояс, я пыталась ее вытащить несколько минут, пока девка не начала орать, что ее кто-то там тянет вниз. Брест, перематерившись, как старый боцман, вернулся обратно и, выдернув ее одной рукой, словно котенка, поставил на землю. Дальше топали молча.

Через несколько часов солнце окончательно закатилось за горизонт, а ветер растрепал остатки дневного тепла. Становилось прохладно, тем паче, что все мы были так или иначе вымочены в болотной жиже и измучены долгой ходьбой.

- Когда же мы уже придем? – пробурчала про себя служанка так, чтобы Брест не слышал. Тот пер впереди, как лось в период гона, и, казалось, не обращал на усталость никакого внимания.

- Хотела бы я знать, - поддакнула ей я. У самой в сапогах противно хлюпало: один раз оступилась и вода залилась через холявы. Ноги нещадно замерзли, а сволочная башня ни на шаг не приблизилась к нам – бабка не сбрехала.

Вдруг наемник остановился и растерянно огляделся по сторонам:

- Клубок исчез. Дальше видимо чары кончаются.

Он кивнул нам и решительно ступил за черту и тут же пропал. Я помедлила несколько секунд, а Милка подоспев к нам замерла в изумлении:

- Брестушка, ты где? – жалобно позвала она.

Я удивленно уставилась на нее:

- Как?

- Здеся я, - раздраженно раздалось впереди, - Шагайте смело, только головы пригните.

Милка, обогнув меня, поспешила на зов и тоже растворилась в воздухе. Я не стала медлить и, ступив за ней, тут же наткнулась на ветки, который чуть не выкололи мне глаза. Злобно отмахнувшись от них, огляделась. Кругом стоял сумрак, а мы находились на окраине болота, поросшего по краям колючими кустами. За мной дрожа, словно от горящего воздуха, колыхалась картинка проселочной дороги и наливных полей. Морок висел, словно большой экран, посреди сумрачного болота. На меня сразу обрушилась вонь застоялой болотной воды, нечистот и плотный запах зелени. Надо не забыть, сказать бабке спасибо, когда вернусь за Герой, что помогла пройти через эту кашу.

- Недурно, а? – подошел Брест, - Я даже запахов не чуял: добрую волшбу навел чародей. Айда-те, пока совсем не стемнело, а то не хочется хозяина посередь ночи будить, вдруг он осерчает еще.

Мужчина развернулся и зашагал куда-то в сторону. Я последовала было за ним, но обомлела на месте. Над нами в полумраке высилась гигантская махина, закрывающая собой и без того темное небо. Башня из грубого серого камня уходила далеко ввысь, разрывая шпилем низко летящие облака. В стенах не было абсолютно никаких проемов, дверей, окон или бойниц – одна сплошная серая с выбоинами стена. Вокруг не было ни души, что очень меня насторожило, ни охраны, ни челяди, ничего. Я догнала удаляющиеся спины наемника и Милки и разглядела катящийся клубок впереди. Маленький помощник, видимо, решил довести нас прямо до двери, скрытой мороком.