Охота на волка - Марианна Кисс

Он трогает мои руки. Не оборачиваясь, нагнулся, потянул мою ладонь к своим губам. Поцеловал и отпустил. А мне хочется ещё. И я снова лезу, пристаю и обнимаю. Прижалась щекой к его спине. Не могу отлипнуть.

— Всё, хватит, — говорит и выключает плиту.

Оборачивается, забирает меня в объятья. Целует лицо. Чувствую каждой клеточкой, как может любить этот человек. Нежно, ласково, и точно знаю, что — верно.

И его любовь сейчас — моя.

Не хочу делиться ни с кем. Он мой, только мой. Эти поцелуи, эти касания — только мои.

Сейчас мне даже страшно от того, что он мог когда-то не взять меня в заложницы. Что было бы, если бы этого не произошло? Если бы он не стал, как они выразились, преступником, получается, он никогда бы меня не встретил.

Что было бы, если бы его жена не умерла? Он так и жил бы с ней и любил её вот такой любовью, которой любит теперь меня.

Что было бы, если бы я не просидела в той комнате два дня, если бы сбежала, бросила бы его… Так бы и жила, ходила в школу, преподавала, устроила бы романтический ужин Тимуру. И думала, как всё у меня хорошо, какой хороший человек мой отец, как любит меня Тимур…

Что было бы?

Сейчас я даже не хочу об этом думать. Я там, где есть и счастлива.

Моя жизнь развернулась, я об этом не жалею. Просто хочу, чтобы это продлилось как можно дольше.

— Давай поедим, пока не остыло, а то у нас совсем не будет сил, — проговорил Андрей.

А я вцепилась в него. Не хочу отпускать. Боюсь, если отпущу, всё закончится. Исчезнет.

— Я не хочу тебя отпускать, — говорю и понимаю свою эту навязчивость, но вижу, что она ему нравится.

— Ну, отпусти хотя бы до шкафчика, — усмехается.

— До шкафчика можно.

Он потянулся, достал тарелки, поставил и выложил на них содержимое сковороды.

Потом открыл кастрюльку, положил оттуда сваренные сосиски. А сверху кольца яичницы.

— Ты столько всего приготовил, — удивилась я, — где ты это взял?

— У меня много запасов. На тот случай если нужно отсидеться. Не проголодаемся, — он взял тарелки и пошел к столу.

Я за ним. Сели.

— Давай останемся тут навсегда, — смотрю влюблённо.

— Давай, — улыбнулся он и протянул мне стакан с чем-то красным.

— Это что?

— Попробуй.

Я отпила — сок.

Андрей улыбнулся.

— А ты думала, я хочу тебя напоить?

— А я бы не отказалась от глоточка вина.

— Да? Ну ладно есть немного вина. Одна давнишняя бутылка, — усмехнулся снова.

— Давай её сюда, сегодня я хочу праздновать.

— Что? — он посмотрел на меня ласково.

— Так, — шутливо задумалась, — что же я хочу праздновать? Сейчас придумаю.

Сказать что-то такое, что у меня в сердце я не могу. Сказать шутливый тост и повод тоже не могу. Значит нужно просто отделаться банальностью.

Андрей достал из шкафа бутылку вина, открыл её штопором. Налил мне в бокал и себе тоже.

— Ну так что, решай, за что пьём?

— Давай выпьем — за этот день.

Он на секунду задумался, а потом поднял бокал.

— И ночь.

— И ночь, — эхом повторила я и покраснела.

Полночи я терзал её своей ненасытной любовью. Иногда нежно, ласково, а иногда грубо и жестко. Остервенело трахал, словно делал это в последний раз. Я получал, но и отдавал. Много. Всё, что имею.

Лиза кричала от удовольствия и плакала, наверное от боли. Стискивала меня в объятьях, а я не давал продыху, трахал словно именно сегодня нужно успеть натрахаться на годы вперёд. Словно эта ночь последняя и больше у меня никогда не будет женщины.

Я старался успеть.

Безумие — этому название. Как ещё назвать то что происходило в эту ночь.

С одержимостью больного, голодного человека я забирал всю её энергию и знаю, насыщал своей.

Лиза — тонкая, светлая, ароматная. Её тело превращает меня в безумца. Как и тогда в первый раз.

Я сразу это почувствовал, когда отодвинул зеркало, схватил её и стягивал с неё джинсы. Ещё тогда хотелось налететь, смять, разодрать, отыметь, затрахать и…

Но тогда, к моему послужному списку добавилось бы ещё насилие. Только эта мысль меня остановила. А не что-то другое. Если бы Лиза тогда не закричала, а покорилась бы, и как покорная жертва спокойно приняла неизбежность обстоятельства, я трахнул бы её ещё тогда.

А сейчас другие чувства. Это она пробуждает их во мне. Даже не знаю, почему и чем.

И… она так не похожа на Сашу.

Голая она другая. Смуглая, сочная, мягкая. Не слишком худая, но миниатюрная. Я проваливаюсь в состояние полного ей обладания. Власть, которую я над ней имею, безгранична и я пользуюсь.

Беру это стройное тело беспощадно, жестко. Облизываю всё что только можно облизать и поощряю, когда она обхватывает маленькими сочными губами мой член.

Выдыхаю и почти скриплю от одури и удовольствия, хватаю за волосы, тяну к себе, и целую, проникаю языком в её ненасытный рот.

Это бесконечное движение, эта безумная свистопляска наших тел, наконец, изнуряет нас обоих и мы падаем в невозможности двинуться.

Мы обессилены и засыпаем. Я чувствую как уносит меня отсюда далеко, куда-то в прошлое. В далёкое прошлое, туда, где я ещё был хорошим человеком.

Я открыл глаза и прищурился. Яркий солнечный свет заполнил комнату.

Повернулся, и сразу увидел Лизу. Она сидит на окне, замотана в простынь и задумчиво смотрит на улицу. О чём она думает, догадываюсь.

Я залюбовался. И именно сейчас почувствовал, как жестоко играет со мной судьба.

Видеть этот светлый образ и понимать, что он тоже мой, но только на время.