Ирбис. Том 5: Во мраке - Андрей Мошков

— мысленно обратился к богу юноша, приподнимая уже находившийся в руках лук.

«Котик, делай что хочешь. Для проформы: это не моя шутка», — отозвался Самди.

От выпущенной стрелы мышь вновь увернулась, подскочив на месте, а приземлившись, развернулась и, высоко задрав хвост, принялась провокационно раскачивать из стороны в сторону задом. Второй выстрел парня в отбежавшего вперёд грызуна так же не достиг цели, как и третий. Если Ирбису уже осознал, что попасть ему не дадут, то шатен, видя показанный маленьким вёртким противником язык, только распалился.

Терпение юноши лопнуло, когда мышь, встав на задние лапки и облокотившись на торчащий рядом в золоте болт, призывно помахала ладошкой. Выстрелив ещё пару раз исключительно для вида, не целясь, молодой странник буркнул: — Сам с ним разбирайся. Я снаружи отдохну. Устал… — а затем вернул лук на место и направился в коридор.

— Куда намылился, малой!

— Отдыхать… В эту мышь не попасть. Не дастся. Только издеваться будет… Сам его развлекай. Вот…

«Плохо котик мышей ловит!» — раздался насмешливый комментарий златоглазого.

«И ты отстань! Не буду в этом участвовать! Арваде дразни…»

«А как же награда?»

«Она ведь не имеет отношения к твоему заданию! Отстань… Не буду больше дурачиться. Лучше бы подсказал, где то место для кнопки…»

«Молодец. Соображаешь, — довольным тоном похвалил Самди, — к сожалению, не могу подсказывать».

«Ну и молчи, утка надутая…»

«Котик, не представляешь, как это мило прозвучало. Всё. Затыкаюсь. Буду твоего жадного приятеля дразнить».

Наёмник ещё раз окликнул ушедшего из сокровищницы мальчишку, после чего сплюнул и продолжил стрельбу в одиночку.

Ирбис уселся напротив входа в пещеру, прислонившись спиной к исполосованной серебряными когтями стене, дабы иметь возможность хоть немного наблюдать за происходящим внутри. Увы, но вновь начавший ругаться напарник оказался вне поля зрения. Сняв с пояса горящую масляную лампу, поставил её на пол перед собой и некоторое время глядел на огонь, думая, что делать дальше.

Через несколько минут выскочивший Арваде потребовал: — Дай плащ!

— Зачем?..

— Для дела нужно.

— Какого?

— Ловушку на эту мелкую серую тварь сделаю.

— Что… Нет! Он его точно испортит! Из вредности испортит! Не дам!

— Дай сюда, бездельник!

— Нет! Не дам. Убери руки, а иначе укушу! Мне плащ брат подарил! Не дам. Отстань!

Отогнав наёмника, но так и не придумав, где в лабиринте искать нужное место и как заставить напарника уйти от сокровищницы, начинающий друид решил потратить время с пользой лично для себя. Проводив взглядом вернувшегося в пещеру человека, парнишка достал из ножен на поясе охотничий нож и, прикусив нижнюю губу, осторожно уколол левый мизинец. Обнаружив выступившую капельку крови, он убрал на место инструмент и правой рукой коснулся лука, а левую сжал в кулак, принявшись за дело.

Наносить себе вред совершенно не хотелось, но это был единственный способ попрактиковаться в лечебной магии, а наёмник напрочь отказался подпускать к собственным ранам. Мизинец же оказался выбран из-за наименьшей ценности при каких-либо действиях. Стоило мальчишке сосредоточиться и пустить в ход магию в области крохотного укола, как весь палец пронзила боль. Колдовство мигом прервалось, а затем возобновилось вновь.

Юноша честно пытался терпеть, но раз за разом боль сбивала концентрацию, резко усиливаясь при начале восстановления ранки. Кое-как удалось справиться с поставленной задачей, но гордости за достижение совершенно не было. Зато стала понятна реакция шатена на предлагаемое лечение. Оставалось лишь удивляться, как он смог так долго терпеть.

Немного отвлёкшись, парень увидел размахивающего копьём на манер метлы Арваде в передней части пещеры, почти под самой мордой дракона, громко требующим: — Ну! Бей, хозяин! Размажь тварь!

Статуя не шелохнулась, а маленькая серая причина странной просьбы обнаружилась в метре от человека, на задних лапках, протягивающей золотую монету. Не получивший помощи мужчина всё-таки нагнулся, рискнув взять предложенное, но едва не был укушен за палец.

Вздохнув, Ирбис вернулся к первоначальному занятию, опять уколов себе левый мизинец. На этот раз лечением он заниматься не стал, решив разобраться в причинах возникновения боли и как-то её уменьшить. Прикрыв глаза и сосредоточившись на ощущениях, парнишка совсем перестал обращать внимание на происходящее вокруг, пытаясь контролировать поток магии.

Процесс был неприятным, но приходилось терпеть. Незамысловатые эксперименты показали, что чем слабее магическое воздействие, тем меньше боли причиняется. Начались попытки действовать более мягко, не давя силой, и вроде бы немного начинало получаться. Увы, точно оценить прогресс не представлялось возможным, но дальнейший план действий наметился.

* * *

Как долго длились эксперименты, зверолюд не знал, почти сразу перестав следить за временем. Концентрацию начинающего друида сбили медленно проникающие в сознание крики товарища: — Беги-беги-беги! Дайн, беги!!! И грохот где-то поблизости. Открыв глаза, ничего не понимающий мальчишка увидел, как наёмник, держа в левой руке копьё и закинув на правое плечо здоровенный золотой посох двухметровой длинны, инкрустированный множеством разноцветных драгоценных камней, а в набалдашнике имевший огранённый бриллиант размером с кулак, выбегает из сокровищницы и бросается за угол.

Вторым, что удалось заметить, был делающий вдох серебряный дракон, глядящий прямо на него. Всё, что успел сделать запаниковавший молодой странник, видя первые сполохи собирающегося вырваться из пасти пламени, это вскочить на ноги и, прикрыв лицо руками, попятиться назад. А затем пламя ворвалось в коридор лабиринта.

Не глядя на смертоносный вал, отбросивший в сторону ранее стоявшую на полу мигом раскалившуюся масляную лампу, Ирбис сделал шаг назад, затем ещё один и ещё, пока не запутался в собственных ногах, а упав, растянулся на спине. Из-за падения убрав руки от лица, он с ужасом взглянул на неизбежное. Мальчишка ждал нестерпимого жара. Ждал смерти. Но кроме рёва огненного дыхания его ничего не достигло. Пламя дракона бессильно разбивалось о невидимую преграду в метре впереди. А затем всё стихло.

— Ссс… Спа… Спас-сибо! — запинаясь от страха, выкрикнул парень в пустоту, решив, будто бог опять пришёл ему на выручку.

«Это не я, котик. Сам справился. Осмотрись ка лучше».

Только после слов Самди, содрогаясь, юноша приподнялся на локтях и покрутил по сторонам головой. Он обнаружил себя в самом обычном коридоре лабиринта. Всё те же чёрные каменные стены и светящиеся золотые полосы. На первый взгляд ничего необычного не было. Да и на второй тоже. Странность зверолюд осознал, уже встав на ноги и поймав на себе пристальный взор рубиновых глаз статуи. Не сразу до него дошло, что