Девочка и Звезды (ЛП) - Лоуренс Марк

— Смейся? — Яз огляделась, ее взгляд остановился на окнах, выходящих в пустоту. Что-то задвигалось у нее за спиной. Скрежещущий звук. Какое-то шевеление среди груды обломков, каким-то образом собранных Эррисом.

Яз резко обернулась. Куски падали в стороны, когда что-то поднималось, опрокидывая ящики, сбрасывая слои гибкой обшивки, поднимая пыль. Существо продолжало подниматься. Голова? Какая-то темная форма на двух плечах… протянутая металлическая рука.

Яз резко отступила:

— Что за…

Из хаоса поднимался охотник. Только это был не совсем охотник. В нем было больше человеческого облика, чем в этих многоногих ужасах, и, хотя он был большим, Яз видела герантов и покрупнее.

— Привет, Яз. — Голос слегка жужжал, но звучал как голос Эрриса. Вместо головы — черная сфера, не отражающая света, тело под сверкающей сталью со сложными движущимися частями, руки не соответствовали одна другой, правая — из сочлененных стальных трубок, левая — гибкий набор накладывающихся друг на друга колец, как броня угорь-акулы. Обе заканчивались ладонями с тупыми пальцами, а не когтями охотника.

Яз глядела на него, разинув рот.

— Ну… смех был бы лучше, чем что-то другое.

Яз поняла, что она прижалась спиной к стене и обеими руками сжимала металлический прут, готовая замахнуться. Она даже не помнила, как подняла его.

— Эррис? — Она вгляделась в создание, стоявшее перед ней.

— К твоим услугам. — Суставы заскрипели, и не-Эррис отвесил короткий поклон. — Вот так я спасаюсь от пустоты. Я построил его сам, и это заняло много-много времени. — Даже сквозь жужжание и треск Яз уловила в его голосе отголосок прожитых лет. — У меня есть конструкт получше в другой части города, но это далеко отсюда, и я держу его для особого случая.

— У нас все еще нет двери. — Яз положила металлический прут и шагнула к Эррису, пытаясь разглядеть, не прячутся ли глаза в черной сфере его головы.

— Да, но у нас есть ты, и ты можешь проходить сквозь стены.

— Я не могу.

— Ты ведь можешь идти по Пути, правда?

— По Пути? — Яз нахмурилась. — О. Ты имеешь в виду реку? — Эулар называл ее Путем, источником силы, до которой могли добраться только те, в ком текла кровь квантал.

— Имена важны, хотя на льду, где нет ни того, ни другого, вы и забыли, почему. Путь или река… И то и другое куда-то ведет. Это нечто большее, чем просто коснуться Пути. Весь фокус в том, чтобы пройти по нему.

Яз покачала головой.

— Сегодня я коснулась реки. И за день до этого. Обычно мне приходится ждать несколько дней, прежде чем я смогу увидеть ее снова. Неделю, если я хочу быть в безопасности, прикасаясь к нему. В полной безопасности. — Она снова покачала головой, вспомнив, как сила чуть не разорвала ее на части, когда она столкнулась с Хеттой. — Я бы ни за что не смогла…

— Ты еще не заметила этого.

— Не заметила что?

Тело, которое Эррис построил сам, не обладало ни одним из случайных движений, которые есть у человека. Оно двигалось только тогда, когда он этого хотел, и стояло между ними неподвижно, как статуя. Теперь его неподвижность приобрела новый характер, как будто Эррис отступил в пустоту.

— Заметила что? Ты вообще там? — Яз с трудом удержалась, чтобы не постучать костяшками пальцев по груди конструкта. — Что я должна?..

Слушай!

Яз прислушалась. Тишина. Ветер не жаловался. Не капала вода. Даже лед не стонал. Песня звезды Пома шептала в глубине ее сознания, ее сердцебиение было быстрым, как барабанная дробь пальцев.

— Я не…

Оно очень глубокое.

— Я… — И вот она, беспокойная песня звезды. Звезда-камни, так называла их Арка. Эулар также называл их сердце-камнями и ядро-камнями. Кем бы они ни были, они пели, и эта пела так глубоко, что звуки эхом отдавались в самых длинных костях ее тела, а затем погружались еще глубже, за пределы восприятия. Поднимаясь то тут, то там, словно кит, всплывший на поверхность, прежде чем погрузиться в бесконечные морские глубины.

*бум*

Дрожь пробежала по камню под ногами Яз, такая глубокая, что она не заметила бы ее, если бы не Эррис. Как будто что-то размером с гору упало далеко-далеко.

— Что это было? — Яз почти знала ответ, но он казался неправильным.

Ее сердцебиение.

— О. — Ответ оказался правильным. У каждой звезды было свое собственное сердцебиение, причем у маленьких оно было таким быстрым, что становилось жужжанием, поднимающимся выше слуха, когда звезда становилась пылью. У большой звезды, которую они с Турином вытащили из-под льда у поселка, сердце билось как у бегущего ребенка. Но звезда, которую Эррис заставил ее слушать, ударила только один раз, и даже когда легкие заболели от задержки дыхания, второго удара не было.

— Насколько она велика…

*бум*

Это звезда, которая питает пустоту.

Яз чувствовала это сейчас и удивлялась, что не чувствовала раньше. Она чувствовала, как она раздвигает границы того, кем она была, омывает ее разум волнами, заставляя голоса шептать в ее голове.

— Насколько она велика?

Очень большая.

Металлическое тело перед Яз пошевелилось, когда в него вернулся Эррис. Руки согнулись:

— Вот почему твой народ собирают их в городе. Ты, конечно, это знаешь? Даже маленькая звезда приближает Путь к миру. А рядом со звездой хорошего размера даже квантал-полукровка может достичь Пути и творить чудеса с силой, которую они могут взять от нее.

— Они — не мой народ. И среди Сломанных нет кванталов. — Яз нахмурилась.

— Но они охотятся на звезды, которые будут использовать кванталы. Они ведь торгуют ими, не так ли?

— Вот почему они бросают сюда детей, — выдохнула Яз. — Жрецы Черной Скалы. Возможно, они хотят звезды даже больше, чем железо.

Эррис пожал плечами, что было странно. Металл заскрежетал по металлу:

— Могут быть и другие причины. Это не кажется… эффективным… решением. Но да, это тоже причина. Любая звезда должна быть в миллиард раз ценнее металла, но я допускаю, что реалии жизни в замерзшей пустыне могли изменить этот баланс, особенно если мало кто способен их использовать.

Яз огляделась. В животе у нее заурчало, она облизнула пересохшие губы пересохшим языком, голова раскалывалась, тело болело:

— Как это поможет мне уйти?

— Ты должна была умереть, Яз. Находясь так близко к звезде пустоты, почти все остальные сойдут с ума, их мозг истечет кровью, они умрут. Даже самые полно-кровки кванталы не смогли бы подойти и на сто ярдов, иначе их личность была бы разорвана на части. Человеческий разум не был создан, чтобы противостоять такой силе. Это как огонь. Издали он освещает путь. Ближе он согревает нас. Слишком близко, и мы сгорим. Со звездами то же самое. Издали они свет. Ближе, и они открывают Путь тем, кто может найти свою силу. Слишком близко, и они разбивают на части наши умы. Та часть тебя, которая жаждет убийства, становится отдельным созданием. Часть, которая ревнует, часть, которая жаждет, твой гнев… все они отрываются и находят свой собственный голос.

Яз кивнула:

— Я это чувствую. Голоса в моей голове. Раскалывающая голову боль.

— Хорошо, что ты хоть что-то чувствуешь! Я уже начал думать, что ты вообще не человек. — Эррис поднял металлическую руку. — Не обижайтесь. Просто город притащила тебя сюда умирать. Словно тебя бросили в топку и ты стоишь там на белом огне и только сейчас начинаешь потеть. Этого не должно быть. И все же это так. — Он положил свои стальные пальцы ей на плечо, и Яз сдержалась, чтобы не вздрогнуть. — И я рад этому. На самом деле. — Он огляделся и указал на участок стены, ничем не отличающийся от других. — Вот куда нам нужно идти. Ищи Путь. Твою реку.

Вместо того чтобы спорить и говорить, что еще слишком рано, Яз позволила своим глазам расфокусироваться, проигнорировала боль, пронзившую ее череп, и посмотрела за пределы мира.

Во время ее последнего прикосновения река была видна так близко, что сейчас это должна была быть тонкая нить далеко за пределами досягаемости. Вместо этого река ревела вокруг нее, поток, несущийся через невозможные углы мира со скоростью, которая могла бы содрать плоть с костей. Шок отшвырнул Яз к стене, и она содрогнулась всем телом.