В тени Рюджина - Халег Чудинов

Впрочем, для меня это не так уж и важно.

— Это впервые, когда мы говорим лично, — заметил Мифуне. — Для лидеров соседних стран это необычно.

— Я не дайме, — отвечаю, пожимая плечами. — Не пристало шиноби лезть в дела правителей. В Стране Звука правит Кейдзан, и он ведет переговоры с соседними странами.

— Однако в Стране Звука есть закон выше дайме. И это слово Рюджина. Ваше слово, Рюсей-доно, — хмуро поправил меня Мифуне.

— Если смотреть с этой стороны, то опять же скажу: не пристало ками лезть в дела правителей, — с усмешкой отвечаю я самураю. — Кесарю — кесарево, богу — богово.

— Возможно, это так, — даже бровью не дернул на мое провокационное заявление Мифуне, — но в Стране Звука вы активно вмешиваетесь в дела Кейдзана. И вольно или нет, однако влияете и на соседние страны. Последователи Рюджинкьё появляются в Стране Железа, строят святилища.

Я молча кивнул. Культурный обмен идет, это вполне нормально, если государство не проводит изоляционистскую политику, как Страна Дождя. Страна Звука экспортирует и импортирует огромное количество продуктов, торговые караваны несут с собой не только товары, но и культуру. Особенно бурно процесс идет как раз со Страной Железа. У самураев есть железо и есть деньги, и они в шаговой доступности, поэтому естественно, что торговля с ними только набирает темп.

— Обычно на подобное дайме не реагируют, — продолжил излагать свои мысли Мифуне. — Как вы правильно сказали, Рюсей-доно, богу — богово, кесарю — кесарево. Но Рюджинкьё провозглашает богом вас, личность вполне реальную. Не хочу, чтобы вы поняли неправильно — я не боюсь потерять часть своей власти. Но я желаю жителям своей страны спокойствия, которое так редко в этом мире. И хочу удостовериться, что ничто не навредит им.

— Вполне понятная настороженность, — согласился я, — но рождается она из незнания. Рюджинкьё появилось, чтобы принести мир. Я хочу помочь людям. А принося им раздор, это сделать сложно.

— Именно поэтому я считаю, что нам есть что обсудить, — сказал Мифуне. — Вне зависимости от вашего желания новая идеология может принести раздор. Нам нужно взаимопонимание. Иначе из незнания может родиться конфликт. Например, до меня доходили слухи, что Рюджину якобы принадлежат все богатства земли. Это точно не понравится знати и феодалам.

— В Рюджинкьё и в самом деле есть несколько намеков на это, — вынужден был согласиться я, — но появились они благодаря давно существующим традициям, которые имеют больше абстрактное значение. Это тема долгого разговора, для которого сегодня уже нет времени.

Не говорить же Мифуне, что я сам не помню всех нюансов Рюджинкьё. Учение Бога-Дракона родилось в синтезе местных религий и философских школ с тем, что мне было знакомо из прошлого мира. Получилась такая неимоверная солянка, что разбираться в ней было попросту страшно. В общих чертах я, конечно, могу все пересказать. Что-то там про единую абстрактную сущность Рюджина, который, вроде и бог, но не создатель, и вообще больше пророк, который имеет несколько разных ипостасей, и одна из них — я. То есть я — Рюджин, но не весь. И не совсем…

Короче, я, наверное, никогда не пойму местные культурные особенности и то, что на их основе порождено. А религия на континенте и прилегающих территориях вообще представляет из себя довольно странную смесь буддизма, конфуцианства, синтоизма, анимизма, шаманизма, гаданий и откровенных суеверий. Причем каждая страна, каждое сословие и каста имеют свою версию оригинальной религии.

— В таком случае я надеюсь, что вскоре у вас найдется время для меня, Рюсей-доно, — понял мой намек на нехватку времени Мифуне. — И оно найдется достаточно скоро. Потому что некоторые вопросы, например, касающиеся отношения Рюджинкьё к сословиям, нуждаются в срочном урегулировании.

Я удивленно посмотрел на собеседника, услышав его слова.

— Гм… Я так понимаю, проблема не в сословиях, а в кастах? — предположил я.

— Вы правы. В Стране Звука отменены все касты и жители уравнены в правах, — хмуро почесывая подбородок, сказал Мифуне. — После того, как эта новость дошла до Страны Железа, среди низших сословий начало расти недовольство. Мне бы хотелось узнать, как в Стране Звука удалось переломить многовековые традиции и сравнять в правах неприкасаемых с другими сословиями без протестов последних.

Я задумчиво посмотрел на Малис и Котоширо, ожидающих меня чуть в стороне. Мне бы и самому интересно было узнать ответ на этот вопрос, вообще-то. На самом деле, я как-то над этим не задумывался, хотя проблема-то вполне реальная.

Как я уже говорил, в этом мире безумная смесь религий. И несмотря на явное влияние буддизма, здесь существуют вполне реальные касты, а конкретно — неприкасаемые. Вообще, и в привычных мне дальневосточных государствах имелись свои вариации неприкасаемых, как, например, ноби в Корее. А этот мир во многом повторял Японию. Местная религия, похоже, неся в себе наследие буддизма и ниншу, негативно относилась к умерщвлению живых существ. Но люди пожрать-то не дураки, и мясца им охота. Кому-то приходится скот забивать, а это дело «нечистое». Так родилась каста эта, в которую входили кожевенники, мясники, мусорщики и прочие представители профессий, связанных с кровью и грязью. Эта каста вообще в резервациях и гетто обитает. Но есть еще одни неприкасаемые — хинин. Этим можно жить в городе, но они считаются «нечистыми» уже по синтоистским соображениям: рытье могил и обращение с мертвецами — это, оказывается, занятие хоть и общественно полезное, но «правильным» людям им заниматься нельзя. Еще есть санка и прочие низшие сословия, которые тоже за нормальных людей не считаются.

«Нормальные» люди — это сословия знати, крестьян, ремесленников и торговцев, и с неприкасаемыми контактировать они не должны. Такая сегрегация, естественно, вызывает социальное напряжение. Но и ее отмена тоже легко не дается, если вообще происходит.

Что забавно, шиноби тоже относятся к отдельной касте вроде эта, так как убийцы все поголовно. И хотя ниндзя открыто не презирают, однако все шиноби так же живут в своих отдельных поселениях. А вот самураи — это уже совсем иное сословие, им право на насилие даровано свыше, и неприкасаемыми они не являются.

Стоит отметить, что в Стране Железа много эта и хинин — здесь они надеются отвоевать землю у дикого леса и гор, стать нормальными крестьянами, но в основном в итоге занимаются овцеводством и охотой,