Узы брака - Глория Альварес

При виде Каролины он ощутил уже знакомую ноющую боль — боль влечения, которая никак не утихала. Неужели Каролина не поняла, сколько страданий причинила ему? Зачем эти лишние муки?

Он инстинктивно изменил последовательность пьес и начал с грубоватых, берущих за душу мелодий, которые обычно приберегал напоследок. Каролина должна была услышать их немедленно, понять, в каком настроении он покинул Коттедж-Крик. Пусть оставит его в покое — конечно, если он заслужил покой.

Но она не уходила, потягивая виски и пристально глядя на него. Дейн забыл об остальных слушателях. Происходящее касалось только его и Каролины. Каждой песней он гнал ее прочь, но она оставалась невозмутимой.

Закончив первое отделение песней, которую он назвал «Вражеский огонь», Дейн сошел со сцены. Каролина последовала за ним по пятам.

— Дейн! — чужим голосом окликнула она.

Дейн содрогнулся от вспышки воспоминаний и обернулся.

— Я занят, Каролина, — отрезал он. — Напрасно ты явилась сюда.

— Иначе я не могла, Дейн. Мне надо поговорить с тобой.

— Нам нечего сказать друг другу.

Не обращая внимания на резкий тон Дейна, Каролина шагнула вслед за ним в крохотную гримерную и закрыла за собой дверь. Свет от единственной лампочки без абажура подчеркнул контуры ее лица, заиграл на волосах, распущенных по плечам. Такую прическу любил Дейн.

— Чего ты хочешь?

— Тебя, — просто откликнулась она.

— Ты же прогнала меня.

— Я совершила ошибку, Дейн, и пришла, чтобы извиниться.

— Зря. — Он отвернулся, пряча глаза. Каролина воскрешала в нем слишком мучительные воспоминания.

Она глубоко вздохнула, подыскивая слова, способные тронуть его. Если она ничего не добьется, ее жизнь потеряет всякий смысл. Без Дейна и музыки она станет бесцветной, безрадостной.

— Я люблю тебя, — произнесла она. — Скучаю по тебе. И Квентин скучает. Пожалуйста, вернись домой.

— Домой? — переспросил Дейн, круто поворачиваясь к ней. — Разве у меня есть дом?

Надежда Каролины улетучилась, сменившись вспышкой страха. Лицо Дейна исказила гримаса неукротимой ярости.

— Нет и никогда не будет, — продолжал он. — Ради тебя я был готов изменить самому себе. Но теперь твое предложение меня не устраивает. Вы с Квентином были нужны мне, я пытался завоевать ваше доверие. Но ты сказала, что я лезу не в свое дело, и прогнала меня. — Сделав еще один шаг навстречу Каролине, он схватил ее за плечи и резко встряхнул. — И теперь ты просишь меня вернуться, как будто ничего не случилось? — Он опустил руки и покачал головой. — Не надейся!

Сердце Каролины ушло в пятки. Нельзя поддаваться панике, уговаривала она себя, надо найти достойный ответ, убедить Дейна, что ее жизнь и сердце навсегда принадлежат ему. Он должен понять, что все изменилось, и прежде всего она сама. Потому, что он показал ей, какой может быть жизнь. Он должен дать ей еще один шанс!

Она заговорила негромко и умоляюще:

— Я помирилась с бабушкой и дедушкой Квентина.

Вскинув голову, Дейн недоверчиво уставился на нее. Каролина стойко выдержала этот взгляд.

Значит, она сказала правду. Неожиданный оборот. Но этого мало, уже слишком поздно. А может, нет? Вопреки всем доводам рассудка, всем обещаниям забыть Каролину Брэдфорд он услышал слабый голос надежды — еле уловимый, ненужный, но реальный.

Должно быть, он спятил. Разлад Каролины с родителями бывшего мужа был всего-навсего симптомом глубинных проблем: ее неумения прощать, принимать чужую помощь. Осознав это, Дейн решил расстаться с ней.

— Я встретилась с ними, — продолжала она, — и поняла, что они изменились… сильно постарели. Они не представляют опасности для меня и Квентина.

Дейн молчал, боясь заглушить слабый зов надежды.

— Мы составили расписание встреч, обойдясь без помощи адвокатов и судей. Мне казалось, ты должен узнать об этом.

Надежда вспыхнула и разгоралась с каждой секундой.

— Зачем? — резко осведомился он. — Ты ясно дала понять: это не моя забота.

— Вовсе нет! Неужели ты не понимаешь? — Ее голос понизился до шепота.

Она взяла Дейна за руки, и это прикосновение обожгло его грубоватые ладони. Он издал приглушенный, сдавленный стон, который обнадежил Каролину. Теперь Дейн наверняка выслушает ее, а может быть, даже поверит…

— Ты был прав во всем. Я вела себя как трусиха. Мне не верилось, что люди способны измениться, и потому я боялась…

— А теперь? Уже не боишься?

— Боюсь, конечно, но не Брэдфордов и не воспоминаний о своем первом браке. Я разобралась в своих воспоминаниях, и они перестали ранить меня.

— Чего же ты боишься теперь, детка? — Его голос по-прежнему звучал грубовато, но Каролина поняла: он ловит каждое ее слово.

Она глубоко вздохнула, прикусила губу и подняла голову, глядя ему в лицо. На глаза навернулись жгучие слезы. Только бы он поверил! Каролина поднесла ладони Дейна к губам и поцеловала кончики его пальцев.

— Боюсь, что ты не дашь мне второго шанса. Боюсь, что ты никогда не узнаешь, что такое дом и семья. Боюсь… — она осеклась и сжала его руки: — что ты не вернешься, что не сможешь или не захочешь любить меня, что мы состаримся друг без друга. Дейн, я так сожалею о том, что случилось!

Две слезы, блестящие и прозрачные, покатились по ее щекам.

— Перед расставанием ты сказал, что я должна научиться прощать. Ты был прав. Примирение с Брэдфордами стало только началом. Ты нужен мне, Дейн. Только теперь я поняла, что тебе можно доверять. Придя в себя, я обнаружила, что ты вовсе не хотел обидеть меня — тобой руководила любовь ко мне и Квенту. Мой сын страдал, а я не понимала этого.

Дейн, я люблю тебя. Принимать решения мы должны вместе. Мы вместе будем воспитывать Квентина — ему необходим отец. Будем строить семью. Пожалуйста, вернись домой.

Вот и все. Она произнесла самую длинную и трудную речь в своей жизни, признала свои ошибки и попросила прощения. Теперь ей оставалось дождаться ответа.

— С одним условием, — наконец произнес он. — Я не намерен довольствоваться малым. Я хочу получить все сразу — тебя, Квентина, его братьев и сестер. Я буду твоим мужем, любовником, отцом твоих детей. Отныне и до конца жизни.

Ее глаза вновь увлажнились. Не в силах говорить, она молча кивнула и внезапно оказалась в его объятиях. Дейн осыпал поцелуями ее губы, лоб, щеки, прижал ее к своей твердой груди, запустил пальцы в волосы. Он был требователен и настойчив, и опасения Каролины вмиг растаяли.

Дейн целовал ее жадно и нетерпеливо, Каролина с радостью отвечала на поцелуи, приоткрывала губы и льнула к нему, ощущая, как борода Дейна покалывает ее подбородок. Еще никогда она не чувствовала себя такой желанной и любимой.