Сбывшаяся сказка - Елизавета Сагирова

 Я приподняла голову и снизу вверх посмотрела на своих спасителей. Они тоже смотрели на меня. Молча. Только один, лет тридцати, высокий и симпатичный, обрадовано сказал:

 - Гляди-ка - Славка!

 Как выяснилось позже – это и был Весёлый.

 Я изобразила что-то вроде улыбки и завозилась на земле, пытаясь подняться. Сразу это мне не удалось, а потом симпатичный шагнул вперёд и рывком поставил меня на ноги. Поставил, обнял за плечи и даже слегка встряхнул от избытка чувств.

 - Ужасно рад встрече! Надеюсь, ты не откажешься погостить на нашей базе? Тем более близится ночь, а гулять в такую пору в одиночестве небезопасно. - И «свободный» выразительно глянул в сторону дохлого кровососа, к которому с ножами в руках уже направлялись два его товарища – срезать щупальца. Третий остался на месте, бдительно глядя по сторонам.

 - Так как? – жизнерадостно спросил Весёлый, выпуская меня из объятий, - Составишь нам компанию?

 - Откуда вы меня знаете? – Спросила я, насторожено глядя в незнакомое лицо.

 Весёлый белозубо улыбнулся.

 - А как не знать? Слухами Зона полнится. Хотя признаться, лично я представлял тебя по-другому. - он неопределённо помахал в воздухе ладонью, засмеялся, - Просто по-другому. А ты вот какая.

 - И какая? – Я потихоньку начала отходить от происшедшего.

 - Совсем ещё ребёнок, - серьёзно ответил Весёлый, - Ну что, пойдёшь к нам на базу?

 И я пошла. И задержалась там на два дня, очень уж гостеприимными оказались свободовцы. Я не встретила с их стороны ни настороженности, ни назойливого любопытства. Меня приняли так, словно я имела давнюю привычку заскакивать в гости каждую неделю. Местный бармен угостил бесплатным ужином, а лидер «Свободы» Кипел, оказавшийся очень доброжелательным, даже выделил отдельную комнатку для ночлега.

 И всё время, которое я провела на Военных складах, рядом находился Весёлый.

 Весёлый был весёлым. В его присутствии не получалось думать ни о чём грустном или тревожном, он заражал оптимизмом, сыпал шутками, искрил сногсшибательным обаянием, и этим очень мне нравился. И я ему нравилась тоже. Подозреваю, что произойди наше знакомство за Периметром, оно бы переросло в нечто большее чем просто дружба. А так мы просто весело проводили время, безобидно флиртовали и очень много разговаривали. Обо всём. Я рассказала ему про Юрку, про Ревуна, про то, как попала в Зону, как осталась одна, и хотела перейти к своей встрече с Джулем, но Весёлый решительно поднял руку:

 - Стоп, стоп! Не буду врать, будто мне не любопытно, как тебе удалось выжить, но подозреваю, что это напрямую связано с твоими… э… дальнейшими успехами в Зоне. Прости, но я не хочу об этом знать.

 - Почему? – Разочаровано спросила я. Стало немного обидно.

 - Потому что ты одна из Выбранных Зоной, - негромко ответил Весёлый, - И это ваши с ней дела.

 Так я первый раз услышала это выражение.

 Выбранными Зоной называли немногих сталкеров, обладающих необычными способностями, знаниями недоступными другим, или просто тех, кому изо дня в день необъяснимо везло. Считалось, что этим счастливчикам помогает сама Зона, за какие-то заслуги или по своим непонятным причинам – не важно. Но таких людей старались не обижать ни словом, ни делом. Чревато. Из уст в уста передавались байки о страшных карах, постигших неосторожных плохишей, осмелившихся покуситься на хабар Выбранного Зоной или же, не дай Бог, на его жизнь. Тех же, кто Выбранных наоборот привечал, Зона якобы всячески поощряла. Вот и мою персону сталкерская братия причислила к её любимчикам. Этим объяснялось и почтительное обращение вольных бродяг, и гостеприимность «Свободы», и даже то, что ни разу на меня не покусились отмороженные наёмники, время от времени заваливающиеся отдохнуть на Кордон.

 Конечно, всего этого Весёлый не рассказал, позже я догадалась сама. А он посоветовал только ни с кем не откровенничать про то, что случилось в день моего первого выброса, и как именно Зона явила мне своё расположение. Я приняла совет. Ведь мне действительно выгодно быть особенной. И пусть я выбрана не Зоной, а лишь одним чернобыльским псом - никому это знать не обязательно.

 С тех пор я часто забегала в гости к «Свободе», это было единственное после Кордона место, где меня принимали по-домашнему, по-братски. Где не было косых взглядов, перешёптываний за спиной, назойливых расспросов и плохо скрытой зависти к выбранной Зоной счастливице, на халяву гребущей хабар, который стоил жизни не одному бродяге.

 Зато с Весёлым мы стали лучшими друзьями, Иногда мне даже казалось, что не будь он ярым свободовцем, преданным своей группировке, я ходила бы в паре с ним, а не с Колотуном и Кактусом. Нет, я их очень люблю, но в Весёлом есть то, что сделало бы его идеальным компаньоном. Он не стал бы как Колотун молчать большую часть времени или разговаривать короткими односложными предложениями. И не стал бы ни подкалывать меня, ни высмеивать мои ошибки, как Кактус. С ним всегда было просто и легко.

 Поэтому мне сразу стало спокойнее, как только я решила обратиться за помощью к Весёлому. Ему я смогу рассказать обо всём, и о Шухлом, и о КПК мёртвого сталкера, который нужно во что бы то ни стало найти. И вдвоём мы что-нибудь обязательно придумаем.

 Я хотела ещё поразмыслить о том, как сообщу завтра друзьям, что передумала возвращаться в деревню, что вместо этого иду на базу «Свободы», но не успела. Глаза закрылись, нары подо мной поплыли куда-то, и я уснула прежде, чем поняла, что засыпаю.

 - Мороз и солнце - день чудесный, ещё ты дремлешь, друг прелестный! Пора, красавица, проснись…

 Гнусавый голос назойливо лез в уши, мешал досматривать сны. Я застонала и приоткрыла один глаз. Надо мной склонился Кактус, он зачем-то держал в руке мою косу и, зажимая нос двумя пальцами, гундосил:

 - Открой сомкнуты негой взоры…

 - Отвяжись…

 - Неблагодарная! – оскорблено выпрямился друг, - Кто ещё в Зоне может похвастаться, что его будят строками Александра Сергеича? А она ещё недовольна…

 Я приподняла голову. В углу погреба мягко светились «печки», понять утро сейчас или ночь не представлялось возможным. Но Колотун был уже на ногах, оглянулся на меня:

 - Славка, тебе ещё повезло. Меня он будил хулиганскими виршами Есенина.

 Я, честно говоря, не очень разбираюсь в поэзии, мне что Пушкин, что Есенин, и из фразы Колотуна я сделала только один вывод – действительно пора вставать. Приподнялась, выдернула косу из лап Кактуса… и невольно вскрикнула – в правой руке толкнулась багровая вспышка боли.

 - Что? – Немедленно обернулся Колотун.

 Я поднесла ладонь к лицу. За ночь она опухла так, что это было заметно даже через бинты. Рядом цокнул языком Кактус. Подошёл Колотун, ни слова не говоря, взял мою руку и начал осторожно снимать повязку. Мне не хотелось смотреть на то, что под ней, и я опустила глаза. Нет, я не боюсь крови и всего такого, просто неприятно.

 - Зажги фонарь, - попросил Кактуса старшой. Вспыхнул свет. Фонарь у Кактуса мощный, очень яркий, он осветил погреб, затмил обе «печки» и заставил меня зажмурить глаза. Наступила непродолжительная пауза, а потом невидимый в наступившей для меня тьме Кактус сказал:

 - Да ну, ерунда…

 Но столько было в его голосе сомнения и тревоги, что я невольно повернула голову и посмотрела на свою руку, которую Колотун продолжал держать на весу. Потом недоумённо перевела взгляд на испуганного Кактуса и ставшего вдруг очень серьёзным Колотуна – чего они так разволновались? Конечно, моя кисть не выглядит хорошо, она опухла и покраснела, но после того, как с ней обошёлся придурочный кот, я иного и не ждала.

 - Не, не может быть. - Снова сказал Кактус, поглядев на Колотуна.

 - Здесь может быть всё, - возразил тот, и глянул на меня, - Ты как себя чувствуешь?

 - Хорошо, - пожала я плечами, - Не выспалась немного, а в остальном всё тип-топ.

 Колотун кивнул и отошёл, но как выяснилось лишь за тем, чтобы взять из рюкзака аптечку. Кактус сел рядом со мной и даже положил руку на моё плечо. Я не обратила внимания. Пока старшой делал мне перевязку, я не переставала думать о том, как побыстрей попасть к Весёлому? Что сказать друзьям? Чёрт, ну почему Джуль вчера убежал? Вот досада! С Джулем дорога получилось бы куда быстрее, а так придётся отвлекаться на всякую ерунду, вроде слепых собак, плотей и тушканов, которые при Джуле ко мне даже не приближаются.

 - … идти к врачу.

 - А? – Я вдруг поняла, что Колотун что-то говорит, умело обвязывая мою руку бинтом.

 - Я сказал, что ничего серьёзного может и не быть, - раздражённо повторил старшой, - Но лучше тебе показаться местному врачу. Лично я не знаком ни с одним человеком, которого бы укусил кот-баюн, и не знаю, чем это чревато, поэтому лучше перестраховаться.

 Я уставилась на Колотуна. Он пошутил, что ли? Обращаться к врачу из-за укусов кошки?! В Зоне и не такие ранения часто каждый сам себе лечит, аптечки-то на что? В крайнем случае можно приложить к ране лечебный артефакт и идти гулять дальше.