Остров примирения - Ирмина Изфри

— Хочу. — Не думая ответил парень.

— Проходи — Карина открыла дверь и пропустила его вперед.

Сняв свои красивые босоножки, Карина вздохнула, решившись на ответственный поступок своей жизни, ведь девственность после такого уже не вернешь. Все одноклассницы и девочки ровесницы из компании, стали женщинами, а она берегла себя для Черных, которому на фиг не нужна. Он даже не воспринимает её как объект желания, она для него под запретом.

Карина набросилась на Сережу с поцелуями, он достоин стать её мужчиной, второй после Степана, в её жизни. Теперь будет первым и единственным, она будет стараться полюбить его всем сердцем.

Сергей нежно, осторожно прикасался к своей красавице, он боялся спугнуть её. Счастья не было предела, наконец, Карина решилась на то, о чем он боялся мечтать. Его пальцы уже скользили по стройной ножке, задирая сарафан на талию, пробрались до груди. Карина без бюстгальтера, её небольшая, упругая грудь вздымалась и опускалась от тяжелого дыхания. Девушка позволила стянуть с себя платье, и осталась в одних трусиках.

Карина принимала ласки Романова, ей даже было приятно, но как только закрывала глаза, перед ней вставал образ Степана, как он зло смотрел на неё, будто она уже предала его друга. Потом она представила, как сейчас Черных ласкает Аньку, так же как её Сережа и не смогла удержаться. Слезы неразделенной любви, и обиды полились из глаз, и она заревела, так отчаянно и громко, напугав Романова.

— Девочка моя, я тебя испугал? — переживал парень. — Кариночка, если ты не готова я подожду.

— Сережа прости, я, правда, не могу. — Всхлипывала она.

— Ничего страшного. Подожду. Я так тебя люблю Каринка. Я готов ждать еще год. Только чтобы ты была моей.

— Сережааааа — протянула она, ей хотелось услышать эти слова совсем от другого парня. Почему жизнь так жестока. И снова волна отчаяния и безысходности навалилась на Мамедову, она упала на подушки, уткнулась в них и завыла.

Как Романов ушел, она не видела и не слышала, её сердце разрывало от горя, голова говорила, что нужно забыть Черных, а душа тянулась и вспоминала, его поцелуи и объятья. Карина провалилась в тревожный сон, слезы вымотали душу и выжали сердце насухо. Утром она проснулась другой. Она это почувствовала, простилась с наивной влюбленной девочкой Кариной, сегодня она готова к изменениям в жизни. Первым делом она пойдет к Сереже и извинится, примет его как своего мужчину, потеряет свою девственность, и больше не будет страдать по холодному, жестокому Степке.

24

Сергей долго уговаривал Шилову не писать заявление на Власову, и та сдалась, только когда Романов перевел на её счет немалую сумму. Документы и вещи нашлись, что еще надо, подумаешь, воспользовались её самолетом. Прошло двое суток, как он не видел Власову, а в сердце тоска, Романов удивился, что так быстро привязался к этой бешеной женщине. Давно забытые чувства всколыхнулись в его душе. Он считал, что после предательства Мамедовой ни одна особь женского пола, не достойна его любви, а Лена засела в его сердце, и теперь оно просилось биться рядом с ней. Боже! Серый хватался за голову, нужно что-то предпринимать, ведь Черных наверняка так просто не сдастся, Степа упертый, и первый заметил Елену. А если бы не Степка, так Серый вообще никогда не посмотрел бы на Власову. Сегодня он побудет один дома, все обмозгует, и решит, как быть дальше.

Карине сообщили, что Романов Сергей вернулся в город и сейчас находится в своей квартире. И теперь она поднимается в лифте на двенадцатый этаж, сердце бьется как сумасшедшее, сейчас ей придется практически исповедаться перед человеком, который её безгранично любил и отдавал себя полностью их отношениям. Он может вообще не пустить её на порог, и будет прав, но ей необходим этот разговор, надеясь помирить двоих главных мужчин своей жизни, после отца конечно.

Дрожащей рукой она жмет на звонок. Сергей открывает дверь и застывает, брови поднимаются на лоб, губы плотно сжимаются, Карина уже не надеется, что её впустят.

— Чего тебе? — надменно, проведя по ней злым взглядом, говорит Романов.

— Давай поговорим.

— С чего это? — теперь только одна бровь взлетает на лоб. — Не о чем мне с тобой говорить.

— Сережа, мне нужно тебе рассказать что — то очень важное, это касается нас с тобой.

— Нас с тобой уже лет пять ничего не касается.

— Касается — Карина решила быть твердой, и даже сделал шаг вперед.

— Проходи — выдохнул, сдаваясь Серый и отошел, пропустив девушку в квартиру.

Романов не был настроен на встречу с прошлым, к Карине он уже давно ни чего не испытывал, но и встречаться не желал. Его друг и его девушка предали его, и он ни хотел иметь с ними ничего общего. Правда и у них отношения не сложились, повстречавшись около полугода, эти двое разбежались. А с ним Мамедова была почти четыре года, и могла стать его женой. Хорошо он вовремя их поймал и не успел сделать предложение, хотя кольцо было у него в кармане.

Серый прошел на кухню и щелкнул кнопкой чайника, нужно занять чем — то руки, а то не дай бог захочется схватить её и встряхнуть. Пусть говорит, что хочет и уматывает, не стоит ему снова душу бередить.

— Сережа — Карина села напротив него за стол и боялась поднять на него свои черные глаза, обрамленные пушистыми ресницами. — Я пришла рассказать о том, что произошло в тот вечер, в квартире Степы.

— Опять — Романов закатил глаза, — я ни хочу ничего слышать, ни о том вечере, ни о Черном.

— Придется. То, что я скажу важно.

— Ну, валяй. — Серый, поставил две кружки чая на стол. Сел, напротив Мамедовой, сверля её темным взглядом.

— Я услышала, как ты говорил Владимиру Александровичу, что хочешь сделать мне предложение, и собираешься идти покупать кольцо. Я испугалась.

Карина услышав разговор отца с сыном, развернулась, и пока её не увидели, помчалась вниз по лестнице. Сердце билось так, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди, она выбежала из подъезда и остановилась, выравнивая дыхание. Не хочет она за муж за Романова, она ведь до сих пор не избавилась от чувств к Черных, она хочет быть счастливой и любить. Знает, что Сережа сделает для неё все и даже больше, но она не готова. Ей всего двадцать один, она еще в институте учится, а тут, словно гром среди ясного неба. Она услышала шаги,