Небесный суд - Стивен Хант

В памяти Оливера всплыл образ пятилетнего мальчугана, одиноко стоящего возле деревни, расположенной в опасной близости от проклятого занавеса. Он пытается заговорить с толпой местных жителей, в равной степени удивленных и напуганных появлением загадочного ребенка. Он показывает им кулон-талисман, который ему подарила Смотрящая. Если приподнять крышечку, то можно увидеть миниатюрный портрет его матери.

Его старая жизнь в очередной раз закончилась.

— К порядку! — воскликнула женщина-председатель и ударила по столу деревянным молотком. Она никогда еще не видела, чтобы зал был настолько полон, как не видела одновременно такого количества Стражей — те обычно приезжали в Миддлстил раз в год, чтобы пообедать в своем клубе. Двери прямо напротив нее — они вели на галерею, где обычно собирались представители прессы — на сей раз были заперты. Гиен пера с Док-стрит на сегодняшнее заседание не пустили.

Вчерашние события подняли со смертного одра даже Тинфолда, дряхлого паровика, лидера левеллеров, который, несмотря на удручающее физическое состояние, все еще представлял в качестве Стража избирательный округ Уоркберроуз.

Вскоре в сопровождении министра обороны появился Хоггстон. В зале тотчас стало тихо. Оба заняли места на передней скамье.

— Конвент предлагает министру комиссии королевского аэростатического флота зачитать официальное сообщение, — объявил спикер.

— Депутаты! — начал министр. — Я получил из адмиралтейства пока еще не до конца проверенные подробности по поводу несанкционированной бомбардировки Миддлстила воздушным кораблем «Решительный». Эти подробности служат своего рода прологом к официальному государственному расследованию. Вопреки сенсационным измышлениям газет, никакого приказа о бомбардировке столицы экипаж воздушного судна не получал. В данном случае его действия не имели никакого отношения к гражданским беспорядкам, происшедшим в указанное время в различных районах города. Лучшее тому подтверждение — список жертв вышеупомянутой незаконной бомбардировки, который включает в себя имена высокопоставленных офицеров и служащих миддлстилской полиции, милиции, магистрата, ордена уорлдсингеров и полков внутренних войск, пытавшихся восстановить порядок в столице королевства.

— В отставку! — выкрикнул один из Стражей, сидевший на скамье хартлендеров. Его возглас был подхвачен многие другими парламентариями.

Взволнованный министр продолжил:

— Воздушный корабль «Решительный» отклонился от выполнения поставленной перед ним адмиралтейством задачи по патрулированию границы между Медфолком и Шапширом. Командир «Решительного» солгал своим офицерам, заявив, что корабль получил приказ принять участие в подавлении вооруженного восстания карлистов, которым якобы охвачена столица.

Восседавший на скамье оппозиции Тинфолд взмахнул желтым флажком. Следуя регламенту, спикер предоставила слово пожилому паровику.

— Возможно, достопочтенный джентльмен из министерства обороны потрудится объяснить, почему один из самых опытных авиаторов королевского военно-воздушного флота, ветеран с сорокалетним послужным списком, осмелился сбросить бомбы на нашу столицу?

— Видите ли, — замялся министр, — мы убеждены, что командир корабля неожиданно обезумел.

По залу прокатился грубый хохот — депутаты сочли это объяснение в высшей степени смехотворным. Некоторые из Стражей, сидевших на правительственных скамьях, принялись свистеть, имитируя звуки неисправного парового котла механических людей. Тинфолд оставил без внимания эту выходку.

— Да, я нахожу эту часть данной версии чрезвычайно тревожной. У нас в стране немало военных кораблей и немалое количество старших пилотов, которым государство платит немалые деньги. И я обеспокоен вероятностью того, что любой из них в любое время может потерять рассудок и стереть с лица земли любой из наших городов.

— Предприняты соответствующие меры.

Крики присутствующих вынудили министра обороны сесть.

— К счастью, капитан Дориан Кемп лишил себя жизни и избавил нас от необходимости подвергать его военному суду, — заявил Тинфолд.

— Согласен с вами, — поддержал его министр. — Но самоубийство — еще один признак умственного расстройства.

— Здравомыслие и душевное здоровье — понятия относительные, особенно в отношении тех, кто служит в воздушном флоте, — парировал Тинфолд и продемонстрировал залу экземпляр газеты «Миддлстилский страж». — А вот их выходки, похоже, являются неиссякаемым источником вдохновения для карикатуристов с Док-стрит.

На огромной черно-белой картинке, украшавшей обложку газеты, которую продемонстрировал присутствующим старый паровик, был изображен командир «Решительного». Выкатив от удивления глаза, он зачитывал экипажу государственный приказ. Надпись на приказе гласила — «Закон о расчистке городских трущоб от 1596 года».

Обе половины зала разразились возмущенными криками. Стоявшие у входа приставы, помощники старшего парламентского организатора, держали наготове усмирительные дубинки — на тот случай, если политические противники попытаются на кулаках доказать свою правоту. Этих новоявленных ликторов отбирали из числа сотрудников политической полиции, отслуживших в ее рядах не менее двадцати лет. В их обязанности входило обеспечение порядка в парламенте при возникновении взрывоопасных ситуаций. Среди коллекционеров особым спросом пользовались старые карикатуры, на которых изображались наиболее живописные стычки парламентариев.

Один из теневых министров из числа умеренных круговистов окончательно потерял терпение после того, как кто-то запустил в него пустой чашкой из-под каффиля, и та разбилась прямо возле его ног. Он с ревом набросился на ближайшего пристава и опрокинул его на пол. Беатрис Свуп, выполнявшая в данный момент обязанности главного парламентского организатора, зацепила теневого министра за левую ногу своей плеткой-девятихвосткой и резким рывком опрокинула политика вверх ногами. Приставы словно гиены тут же набросились на него. Двое прижали его к полу, тогда как третий смазал ему по лицу усмирительной дубинкой.

Остальные ликторы бросились утихомиривать других парламентариев, замахиваясь дубинками на тех Стражей, которые пытались закидать приставов переплетенными в картон массивными книгами законопроектов.

— К порядку! К ПОРЯДКУ! — взревела спикер. Когда шум утих, она взмахнула красным флажком неодобрения. — Члену досточтимой оппозиции из числа умеренных круговистов на недельный срок запрещено появление в стенах парламента. Попрошу ликторов отнести его к нашему парламентскому хирургу.

В благоговейной тишине лишившегося чувств политика вынесли из зала.

— Слово предоставляется Первому Стражу! — объявила спикер.

Хоггстон занял место за трибуной на другом конце зала.

— Подобно моему досточтимому другу из числа оппозиции, — начал он и, сделав короткую паузу, присвистнул, — я испытываю не просто обеспокоенность тем, что обезумевший офицер военно-воздушного флота мог исказить приказ адмиралтейства, обмануть подчиненных и нанести удар в самое сердце нашей прекрасной родины. Конечно, в отличие от моего досточтимого друга и его коллег-левеллеров, Стражи от партии пуристов в настоящее время составляют парламентское большинство и поэтому мы обязаны делать настоящие дела, а не выпускать пар в бессмысленных дискуссиях.

Со стороны правительственных скамей донеслись громкие одобрительные выкрики.

— Мы провели консультации с адмиралтейством и Гринхоллом, и при содействии ордена уорлдсингеров правительственный кабинет разработал план действий, призванных гарантировать невозможность повторения подобных драматических событий.

— Как? Каким образом? — не удержался кто-то из парламентариев. — Уйдете в отставку?

Не обращая на прокатившийся по залу шепот, в котором явственно было слышно слово «отставка», Первый Страж продолжил:

— Орден уорлдсингеров предлагает проверить сознание первых пилотов и старших флотских офицеров с целью выявления признаков безумия и утаенных случаев заражения парами гиблого тумана. До выявления истинного состояния сознания, дату которого подберет орден, большая часть летного состава будет размещаться на базах близ Шэдоуклока.

Со стороны скамей, занятых состоятельными Стражами из числа тех, кто из собственных средств подмазывал электорат своих округов, донесся неодобрительный шепот.

— Разумеется, это требование распространяется лишь на военно-воздушный флот. Торговые аэростаты будут перевозить грузы и пассажиров в прежнем режиме. Именно такое предложение предлагается парламенту для рассмотрения. Настоятельно советую принять его.