Драконьи долги (СИ) - Янтарина Танжеринова

Сам Фирио стал охотником на нечисть, как только смог держать в руках оружие, и вместе с гномами ходил за Заграду. Потом поселился в Эстиссе, и нынешняя жизнь, по большому счёту, его устраивала. Никаких трагедий, подумаешь. Приступы пережить можно, если приспособиться. Плохо одно: после каждого приступа «слёзы гор» будто бы потихоньку сдавали отобранное у проклятия. Промежутки между приступами становились чуть короче, левый глаз видел хуже правого, левую руку порой сводило судорогой. Так что всё это лишь отсрочка, не более. Но сколько бы она ни продлилась, Фирио собирался прожить отпущенное, не жалея о прошлом. Каким бы ни был отвоёванный назад кусочек жизни, он весь его. По праву.

Айриэннис трясло мелкой дрожью, а воздуха не хватало, и не никак не получалось вдохнуть по-настоящему. Корявое Равновесие, да что же это такое?!. Фирниора глубоко затянуло в прошлое, и он опять каким-то образом принялся транслировать свои воспоминания и ощущения. И драконну затянуло вместе с ним — временами до полного погружения и слияния, в другие моменты чужое прошлое виделось очень смутно. Но ей хватило и так…

Без подобного знания и не своих ощущений она прекрасно обошлась бы. Не самая великая радость — подглядывать за чужой жизнью, тем более Фиор не имел ни малейшего намерения делиться этим хоть с кем-нибудь. И уж точно — не с ней.

— Нира? Что-то случилось? — Он наконец вынырнул из своих воспоминаний и увидел, что с собеседницей творится что-то неладное.

Айриэ с силой провела рукой по лицу и крепко зажмурилась, тряся головой, чтобы хоть как-то прийти в себя и отбросить чужие чувства, чужую боль и тоску.

— Перестаралась немного с магией… резерв истощился… — выговорила она с запинкой, пряча взгляд, и поднялась с кресла. — Пойду поем что-нибудь…

Её шатнуло, но на ногах она удержалась и поскорее сбежала из комнаты, чтобы случайно не дать ему понять, что только что побывала с ним в Штентерроге. К счастью, не все ощущения она с Фиором разделила, но иного предпочла бы не знать никогда. Только кто её спрашивал?..

«Упрямец проклятый, что же ты натворил? И кто мне наконец объяснит, почему тебе «драконий камень» не помог? Потому что ты не хотел моей помощи?..»

Одно Айриэ для себя решила твёрдо: она из своей чешуйчатой шкуры наизнанку вывернется, а придумает, как ему помочь. Долг есть долг.

ГЛАВА 8

Примерно за декаду до конца лета жара уступила своё место мрачным, лохматым тучам, пригнанным холодным северо-восточным ветром. Дожди шли не переставая — что называется, на завтрак, обед и ужин. Путешествовать в такую погоду совсем не хотелось, но Айриэ и так сильно задержалась в Сигмале из-за болезни Фирниора. К счастью, о новых жертвах сизой твари вести пока не приходили — видимо, волколак затаился до поры или просто не успел создать себе новую стаю костяных волков.

Восточные области Эстиссы были наименее заселённой территорией королевства. В прежние времена эти земли страдали от воинственных сайгарцев, издревле зарившихся на богатства мирной Эстиссы. Потом в это вмешались гномы, дружески относившиеся к эстиссцам и ещё более тепло — к их знаменитым сырам. Оружием и, образно выражаясь, свитым из золота кнутом гномы научили Сайгару не зариться на чужое и не воевать с соседями.

Сейчас здесь выросли могучие леса, и это был, в основном, край лесорубов и охотников, хотя имелось и немало фермеров, арендующих пахотные земли у местных дворян-землевладельцев.

Дороги в Эстиссе, к счастью, почти везде были вымощены камнем, иначе поход затянулся бы надолго. Но из-за дождей Айриэ со спутником всё равно продвигались медленно, да и сворачивать на ночлег приходилось рано: из-за низких, плотных туч темнота быстро накрывала всё вокруг, словно отсыревшее одеяло. Ночевали частенько у фермеров, охотно пускавших на ночлег мага в обмен на пустячные магические услуги; реже — на постоялых дворах.

Настроение у обоих было угрюмым, хотя и по разным причинам. Айриэ до сих пор передёргивало от чужих воспоминаний о мрачном Штентерроге. Да и со спутником общаться было немного неловко, после того как невольно заглянула туда, куда посторонних никогда не пускают. Особенно… хм, объект своих чувств.

Ох уж эти чувства… Угораздило же бедолагу столь сильно привязаться именно к ней, Айриэ!.. Лучше бы в одну из лун влюбился, оно проще было бы.

Выходит, он ещё тогда, пять лет назад, отчего-то решил, что всё всерьёз. И что он вправе… вмешиваться в её жизнь, коль скоро испытывает столь пламенные чувства. Очень по-человечески, хотя людей не переделаешь…

От тоскливой досады Айриэ хотелось плеваться и сбежать куда-нибудь подальше. Только от совести не убежишь. Ведь теперь Фирниора не бросишь, раз уж обстоятельства вновь свели их и наглядно продемонстрировали драконне, что её давняя ошибка не исправлена. Если он сейчас и может вести полноценную жизнь от одного пробуждения проклятия до другого, то это благодаря себе самому. За это упорство его можно только уважать. Теперь осталось и ей сделать что-то эффективное, что наконец закроет этот проклятый долг. Идея-то у неё имелась, только вот надежд на удачное её воплощение было маловато…

Фирниор же, судя по всему, ещё не оправился толком и едва держался в седле. Обещанное зелье, присланное эльфом, подействовало обманчиво быстро, больной взбодрился и почувствовал себя готовым к подвигам. На разумное предложение драконны задержаться в Сигмале ещё на несколько дней и восстановить силы так оскорблённо вскинулся, что Айриэ плюнула и отступилась. Хочет преодолевать трудности — пусть его. Тем более что волколак мог снова напасть на людей, так что медлить не стоило.

В один из вечеров они остановились на уединённой ферме, стоявшей на отшибе от крупной деревни, до которой, судя по карте, оставалось ещё около часа медленной езды. Лошади уныло плелись под моросящим дождём, не высказывая ни малейшего желания поторопиться. Естественно, Айриэ со спутником не хотели тащиться до деревни, тем более что уже начало темнеть, и попросились на ночлег к хозяину фермы.

Сыростью пропиталось всё вокруг, включая зачарованную одежду обоих. Предусмотрительная Айриэ ещё в Сигмале запаслась отличной гномьей курткой для спутника. Тому она сказала, что это, мол, от Тэргона осталась лишняя. Хотя куртку она подбирала по размеру, и на крепыше Тэре она бы просто не застегнулась, Фиор был гораздо стройнее и выше. Фирниор одарил Айриэ ироничным взглядом, но промолчал: может, хватило ума не устраивать спор на пустом месте, или он подумал, что магесса стесняется спутника-оборванца, кто там его знает. Как бы то ни было, куртку он надел как миленький, равно как и гномий непромокаемый плащ-накидку. Хотя одежда не очень-то спасала от дождя: всё равно плащ то и дело норовил съехать, открывая колени. Штаны тут же пропитывались водой, которая затекала вниз, в сапоги. Дождь стекал и с капюшона; как низко его ни надвигай, а лицо постоянно мокрое и нос мёрзнет. Если бы не заклинания Айриэ, которыми она примерно раз в четверть часа просушивала одежду себе и спутнику, оба давно подхватили бы простуду. А так всё, что им грозило — это мрачное настроение, которое лечилось только вечером — сухой одеждой, добрым ужином и кружкой подогретого пива или вина.