Порода героев - Лорен Колман

«Кто понял природу вещи, тот знает, чего от нее ждать…» Они с братом запомнили навсегда поговорку Токасии – старого аргивского археолога, научившего их находить и восстанавливать изобретения древних. Наспех собирая остатки маны, пытаясь одновременно отыскать взглядом чистильщика, снова скрывшегося в чадном дыму, он не сразу сообразил, с какой стати вспомнилась ему сейчас любимая поговорка наставницы. Ну да! А если понять, как действует предмет или существо, поймешь и его природу! Кажется, чистильщик способен без конца изливать огненную струю, но даже он бессилен против закона сохранения энергии. Значит, либо у фирексийца где-то имеется запас этой жидкости, либо он каким-то образом производит ее. Судя по вздувшемуся телу и натужному дыханию, верно и то и другое.

Любому мироходцу подвластна магия всех цветов, но первой любовью Урзы, наделившей его зачатками силы, была магия механизмов. Он нащупал кнопку на изогнутом стержне своего посоха. Один из полукруглых зубцов приводил в действие особый механизм. Второе нажатие заставляло его испускать гармонические колебания, разлагавшие смазочные масла. После того как это устройство оказалось бессильным против встреченного много лет назад чистильщика, Урза много работал над ним и надеялся сейчас на больший успех. Успеха он добился, но далеко не полного.

Фирексиец издал вопль боли и ярости и бросился сквозь чадящее пламя, чтобы добраться до мучившего его устройства. Огнемет бил без передышки, но легкая дрожь в терзаемых болью мышцах мешала прицелиться. Урза мгновенно воспользовался преимуществом. Он развернул посох и вонзил острый наконечник в сустав полумеханической твари – в то самое сочленение, где сопло огнемета крепилось к телу. Клинок, заостренный и укрепленный магией, рассек и сверхпрочную кожу, и стальные скобы. Пушка обвисла, выплеснув горящую жидкость на хозяина. Рана закрылась почти мгновенно, однако огонь уже поедал кожу чистильщика, причиняя нестерпимую боль и мешая сосредоточиться.

А Урза уже атаковал врага со всех сторон. Он не прибегал к замысловатым приемам, а просто вонзал в черное тело магическое острие. Теперь уже чистильщику, как прежде – Урзе, приходилось тратить силы и на то, чтобы затягивать раны и отбивать новые атаки. Исход боя зависел от того, кто первым сумеет нанести смертельный удар. Победил Урза. Он рассек широкую спину врага и отпрыгнул в сторону, спасаясь от хлынувшей из глубокой раны маслянистой жидкости.

Такое повреждение невозможно залечить на ходу. Чистильщик издал предсмертный крик. Жидкость все лилась из его спины, разъедая плоть и покровы. Мироходец аккуратно подобрал отрубленную руку и двинулся прочь от места схватки. Запах масла и горелого мяса преследовал его.

Немного погодя Урза остановился и долго смотрел, как догорает его хижина.

Рейни отвлеклась от основных исследований на разработку одежды с особыми защитными свойствами. Длинная куртка из синего сукна была подбита тонкими валиками, а спину и живот защищал каркас из тонких стальных нитей. Немного тяжеловата, но, имея дело с фирексийцами, начинаешь ценить надежность даже в ущерб удобствам.

Ей помогала Эланни – куратор академии, проявившая особый дар по части анализа и критики. Вторым достоинством девушки считалась ее принадлежность к человеческому племени, делившему просторы Харлунских гор с минотаврами. Выносливая дочь гор без труда справлялась с тяжелым оборудованием. Больше того, Рейни однажды услышала ненароком, как хвалил ученицу Гатха. По его словам, Эллани умела стойко переносить удары судьбы. Год назад ей сильно повредил лицо взорвавшийся в руках фирексийский механизм, однако она продолжала работу, хотя лучшим целителям Толарии не без труда удалось вернуть девушке здоровье. Впрочем, тот, кто работает с фирексийской техникой, должен заранее примириться с подобной опасностью.

– Только техника ли это? – пробормотала себе под нос Рейни, склоняясь над доставленным Урзой огнеметом.

На первый взгляд, устройство казалось деталью боевого дракона или иной военной машины, однако, присмотревшись, она заметила перемежающиеся с металлическими волокнами темные бугорки. При большом увеличении стало ясно, что они состоят из органической материи, напоминающей мышечную ткань человека. Вблизи Рейни ощутила слабый запах горелой плоти. Такого она еще не видела. Ужасно, однако какое потрясающее открытие!

Эланни не разделяла восхищения своей начальницы.

– И что же это такое? – спросила она. Рейни присмотрелась, поточнее навела лупу.

– Скорее всего, часть фирексийского чистильщика. – Она провела пальцем по прохладной гладкой поверхности. Материал подавался под рукой. – Какой-то сплав, возможно, ткань с металлическими нитями. Это трофей, доставшийся Урзе во время последней стычки с фирексийцами. А вот эти волокна тянутся к мышцам, прямо как нервы… И еще три нити того же назначения, помимо цельной стальной трубки, по которой подавалась горючая смесь. – Рейни подняла взгляд на помощницу: – Как ты считаешь, мог организм этого существа вырабатывать горючий состав?

– Предпочитаю об этом не думать. – В голосе Эланни прозвучало отвращение. – По-твоему, это часть живого организма? Вживленный орган?

Советница кивнула.

– У нас в академии и не думали, что такое возможно.

Впрочем, о чем думал Урза, Рейни не взялась бы угадывать. Пожалуй, мироходец с его глубоким знанием технической магии должен был представлять, как это делается. А вот решился бы он воспроизвести подобное? А она сама, если бы разобралась в методике? Первым движением было сказать «нет», но тут же невольно она задумалась, сколько пользы могло бы принести это изобретение. Замена утраченных конечностей, исправление врожденных недостатков… А отсюда всего один шаг до усовершенствования природы. Сверхострое зрение? Увеличение мощности сердца? Ускоренные мышечные реакции?

– И к чему мы придем? – спросила она, ни к кому не обращаясь, и снова склонилась над работой.

Увеличительное стекло, позволяло увидеть подробности, о которых иначе можно было бы только гадать, но все же Рейни подозревала, что существует еще один уровень сложности, недоступный ее приборам.

– А как же закон простоты? При глубоком анализе, начиная с какого-то момента, строение ткани должно становиться проще, а не сложнее. Разве что фирексийцы способны работать на уровне, недоступном нам даже для наблюдения, не говоря уж о воздействии.

Ей смутно припомнилась книга транов. Кажется, там упоминалось сращение металла с живой тканью на межклеточном уровне? Волнение румянцем окрасило щеки Рейни. Какое высокое мастерство!