Остров-судьба - Дорис Хоу

— Знаешь, что я тебе скажу? С каждым разом, когда я вновь смотрю на тебя, ты становишься все краше.

— Хватит, Макс, прошу тебя… — отмахнулась девушка и, взяв его за руку, проводила в зал. — Ты тут пока устраивайся, а я приготовлю поесть. Ты будешь завтракать с нами. Как твоя мать? Она, наверное, обрадовалась твоему приезду?

— Еще бы! — весело откликнулся он. — Только на меня можешь не готовить.

— Я делаю завтрак на всех, и точка! Не терплю строптивых мужчин. Они оттого и бывают строптивыми, что их плохо кормят.

— Вот какую я беру себе жену!

Франциска стояла у плиты. Макс подошел к ней сзади.

— Любишь меня?

— Поговорим об этом после, — решительно заявила девушка. — А сейчас, если не возражаешь, я займусь беконом, который требует от повара полной сосредоточенности.

Макс смущенно замолчал. Франциска оглянулась на него и, фыркнув, добавила:

— Ну, я же сказала, что рада видеть тебя. Неужели об этом так трудно догадаться?

— Спасибо, любимая.

Бекон аппетитно зашкворчал на сковороде. Макс отошел к столу, оперся на него и кратко осведомился:

— Что Джон?

— Ах, Джон… Я все ему сказала. Он был здесь, но уже после тебя, а вчера мы его не видели вообще. Он пока не уехал и сказал, что еще заглянет к нам перед отъездом в Лондон…

Они завтракали все вместе в столовой. Макс помог девушке сервировать стол и принести все, что нужно, из кухни. Он поздоровался с отцом Франциски и Гомером, которые в ожидании еды читали газеты. Во время завтрака мужчины говорили о политике. Еда им понравилась. Франциска прямо за столом делала тосты и разливала кофе. Она смотрела на них с улыбкой, мало прислушиваясь к теме разговора. Окно было открыто. Глянув на небо, Франциска поняла, что им всем предстоит пережить еще один знойный день.

Вскоре доктор поднялся из-за стола.

— Я открою лавку, дочка. А ты поболтай с Максом. Я позову тебя, если понадобишься.

Гомер ушел на свою обычную утреннюю прогулку.

— Самое лучшее время дня. Солнце еще не озверело, — объяснил он. — Увидимся за обедом.

— Неплохой парень, — сказал о нем Макс. Наевшись, он откинулся на спинку стула. — Спасибо за чудесный завтрак, Франциска. — Макс потянулся за сигаретой. — А теперь…

— Да? — отозвалась девушка.

Она лукаво улыбалась, глядя на то, как он придвигает свой стул к ней поближе. Франциска водила пальцем по скатерти, повторяя линии вышитого узора, и старалась не смотреть Максу в глаза. Его загорелая ладонь легла на ее руку, и в это мгновение она физически почувствовала его близость. С опаской и радостью одновременно…

— Я все думал о нас… А ты? — спросил Макс, чуть сжимая ее руку.

— Тоже.

Ветерок, залетавший в распахнутое окно, шевелил край скатерти. Франциска взяла сахарницу и придавила ею трепыхавшийся конец ткани. Макс наблюдал за этим ее действием автоматически, ничего не видя. Впрочем, как и она.

— Как ты уже знаешь, через несколько недель я должен отправиться за границу. Вернуться рассчитываю недели через три. А там у меня начнется отпуск, здорово, правда? Вот мы и отправимся в это время в наше свадебное путешествие. Собственно, не совсем в путешествие…

— Великолепно. А куда тебя сейчас посылают?

— Да, обычное задание для зарубежного корреспондента, — отмахнулся он. — В Азию… Куда-то туда…

— Далеко, — задумчиво глядя на него, проговорила Франциска.

— Если я тебе скажу точное место, ты будешь волноваться. Но я должен поехать, милая, так что благослови. Давай лучше поговорим о нашем будущем, хорошо? Лично мне хотелось бы сыграть свадьбу сразу после возвращения.

— Через три недели? Так скоро? — удивилась девушка.

— Не так уж и скоро, — сказал Макс, шутливо подмигнув ей.

— Ты прав, — согласилась она и улыбнулась.

— Давай пойдем куда-нибудь… погуляем… заодно и поговорим, — предложил он.

Франциска поднялась из-за стола, и они отправились в сад.

Потом они зашли в затененную диким виноградом беседку. Макс взял Франциску за руку и потянул за собой без особых церемоний. Притянув девушку к себе, он обнял ее и наградил поцелуем, который, казалось, никогда не кончится.

Франциска смеялась и томно вздыхала, отвечая на его несколько необузданные и вместе с тем нежные ласки.

— Итак, мы поженимся недельки через три, да? Я все сделаю, для того чтобы не увеличивать этот срок.

— Да… Да…

— Я люблю тебя безумно, милая моя! Безумно! Где мы проведем наш медовый месяц? — шепнул он ей на ухо.

— Почему ты меня спрашиваешь? Я так поняла, что у тебя уже есть какая-то идея…

— Да, ты права… Если, конечно, тебе понравится. Я знаю одну уютную бухточку южнее Девона. Ничего особенного… песок, море и четыре коттеджа. Гостиница… И мы, любимая. Мы будем там счастливы. Я не хочу ехать в свадебное путешествие за границу. Конечно, если ты будешь настаивать… Лично мне это уже обрыдло.

— Мне тоже нравится мысль насчет Девона, — мечтательно проговорила Франциска.

— Я уже сейчас вижу, что мы будем на редкость дружной семьей. — Макс торопился рассказать девушке о своих планах. Видно было, что он уже все тщательно продумал. — Теперь о твоем отце, дорогая. Я знаю, как ты волнуешься за него… Может, он будет жить с нами?

Франциска была очень признательна ему за эти слова и улыбнулась, но потом сказала об отказе доктора.

Макс кивнул.

— Я его понимаю. Странно, правда, подумать, что однажды я окажусь в его положении… И у меня будет дочь, такая, как ты… — Франциска покраснела и взглядом дала ему понять, что об этом еще рано говорить. — Теперь о тебе и о моей матери. Ты к ней поедешь знакомиться. Она уже ждет и хочет, чтобы ты взяла с собой отца. Вот и сойдетесь с ней, пока меня не будет. Время пролетит незаметно.

— Да, пожалуй, можно съездить, — согласилась девушка.

— Я хочу, чтобы ты не скучала без дела в мое отсутствие, дорогая. — Увидев выражение лица Франциски, Макс рассмеялся. — Я не боюсь Джона, не сомневайся. Ты давно вышла бы за него замуж, если бы он был тебе небезразличен. Но ведь ты — ждала меня, да?

Вместо ответа Франциска обняла его за шею.

— Возможно. И потом Джон…

Макс увидел сомнение в ее глазах. Франциска не знала, что и подумать о Джоне.

— Я все понял, любимая. Это моя вина. Я оставил письмо матери, чтобы она отнесла его на почту в Ньюкасле. Но отправлять его вызвалась Лола. Остальное нетрудно представить, — проговорил нахмуренный Макс. — Я вчера проверил это, когда был у матери. Я не показывал никаких своих подозрений, просто спросил: сама ли она отправляла письмо. Она сказала, что отдала его Лоле, когда та попросила.