«Предательство» - Джейн Рэйб

Дамон размотал бинты и осмотрел раны на груди и ногах. Оказалось, что они почти зажили. Кроме того, несмотря на утомление и слишком короткий сон, который просто физически не мог полностью восстановить его силы. Грозный Волк чувствовал себя на удивление хорошо и у него ничего не болело.

Обоняние бывшего рыцаря было острее, чем обычно, что доставляло ему массу неприятных ощущений. Навязчивый сладковатый запах разлагающейся плоти, смешанный со зловонием гниющих объедков, доносящимся из загона, тяжелым духом пота его спутников и жителей деревни, смрадом высыхающей крови и гниющих болотных растений, буквально забивал ноздри и горло.

Дамон осторожно встал, стараясь не разбудить остальных, - не потому что сильно беспокоился об их здоровье и отдыхе, просто не было настроения ни с кем общаться. Внимательно поглядывая на деревенских, он прошел к хижине, где хранилось вино, и отыскал нужную корзину. Люди заволновались и начали перешептываться, поэтому Грозный Волк на всякий случай не стал вкладывать меч в ножны. Сорвав с корзины крышку, он достал бутылку и сделал большой глоток. Терпкий вкус ежевики приятно освежил горло.

Отняв горлышко от губ, бывший рыцарь услышал, как староста призывает остальных остановить разграбление жилищ, которые скоро займут новые потомки - любимые детища Сабл. «Нура Змеедева останется довольной, если Полагнар вновь будет населен, а темноволосый осквернитель и его друзья понесут наказание», - говорил он.

К вящему неудовольствию пожилого мужчины, Дамон, едва выйдя из хижины, тут же вернулся обратно и вынес наружу несколько мешков. Роясь в них на глазах деревенских жителей, он подобрал себе одежду по размеру и переоделся в штаны и соламнийскую тунику, поношенные, но все еще достаточно крепкие. Тунику Грозный Волк вывернул наизнанку, чтобы скрыть эмблему. Затем он упаковал несколько смен одежды, в том числе и две рубашки, выглядевшие практически новыми, в мягкий кожаный мешок, забросил ношу на плечо и направился к костру.

Люди немедленно вскочили и начали встревоженно переглядываться. Однако стоило Дамону опустить ладонь на гарду меча, как возбужденный шепот тут же стих.

- Где у вас тут свежая вода? - спросил он старосту, глядя тому прямо в глаза. - В хижине есть, по меньшей мере, дюжина пустых бурдюков, - указал Дамон на лачугу, которую только что посетил. - Я хочу, чтобы к рассвету они были наполнены. Еще мне нужно два мешка провизии. Желательно фрукты и орехи, но только не змеиное мясо, которое вы, по-видимому, так любитеготовить.

Вперед вышел молодой парень, кипящий от возмущения.

- М-мы не сделаем этого. М-мы не помогаем тем, кто идет против Нуры Змеедевы! Ч-чтоб ты сдох!

Дамон перевел на него угрожающе-пристальный взгляд:

- А ты, мальчик, немедленно ступай трудиться. Или, может, хочешь составить им компанию? - кивнул Грозный Волк на гору трупов ислегка сжал гарду. - Если позаботитесь о припасах, мы очень скоро уйдем, а вы сохраните ваши шкуры в целости и сохранности и Полагнар опять станет вашим. Приводите его в порядок, готовьтесь к встрече гостей.

- Нура Змеедева выследит вас, - тихо сказал юноша. Голос его дрожал, но во взоре светился вызов.- Она заставит вас заплатить за все, что вы сделали. Она скормит вас драконице.

- А может быть, это я буду охотиться на Нуру Змеедеву, - откликнулся Дамон, допивая вино и бросая пустую бутылку под ноги деревенским. - Рассветет через несколько часов. На вашем месте я бы поторопился.

Грозный Волк развернулся на каблуках и, чтобы как-то убить время, отправился обыскивать хижины, которые не успел посетить. Изредка он оглядывался на местных, удостоверяясь, что они действительно, как им и велели, собирают припасы. Дамон нашел еще несколько соламнийских щитов и много оружия, а также плащи и накидки, из которых были сооружены постели. На всех вещах были эмблемы Ордена Розы и Ордена Меча. Доспехов он не обнаружил, раскопал лишь изъеденные кислотой наручи и поножи. Некоторые предметы одежды со знаками Соламнийского Ордена были распороты, причем явно когтями, а не мечами. Стало понятно, что один или двое соламнийцев вступили в бой с потомками, а выжившие, возможно, были превращены в таких же отвратительных тварей.

Грозный Волк пожал плечами, выбрасывая из головы эти мысли, как не стоящие его беспокойства, и продолжал перебирать вещи рыцарей. Он обнаружил еще полдюжины серебряных медальонов Кири-Джолита и один, украшенный алмазами, решил взять себе. Кроме того, нашлись еще около двадцати золотых колец с выгравированной на них розой. Все украшения Дамон сложил в мешочек и подвесил к поясу. Еще один мешочек он наполнил стальными монетами и сунул в карман.

После этого Грозный Волк опять вернулся в хижину, где хранилось вино. Шесть бутылок он убрал в мешок с одеждой, а седьмую прихватил, чтобы выпить вместе со спутниками в их хижине. Вытащив зубами пробку, Дамон сделал хороший глоток, порадовавшись, что аромат вина перебивает зловоние, царящее вокруг. Внезапно бывший рыцарь вспомнил о мешке с тремя бутылками, который он спрятал в зарослях ирги, но тут же решил, что нет смысла возвращаться за ним, поскольку теперь в его распоряжении находились гораздо большие запасы великолепного напитка.

Мэлдред с Вейреком еще спали, а Рикали снова проснулась и теперь увидела, что Дамон вытаскивает небольшой ларчик, который был спрятан в изножье ее постели. Грозный Волк позвал девушку наружу, и она на цыпочках последовала за бывшим рыцарем, чтобы не разбудить мужа.

Небо уже посветлело, и полуэльфийка заворожено смотрела на кружащихся в синей вышине над поляной трех белых цапель.

- Рассвет, - прошептала она. - Больше всего люблю это время. Сначала небо такое, словно усыпано лепестками роз, а потом сразу становится голубым.

Рикали бросила пристальный взгляд на Грозного Волка, который сидел на земле и вскрывал замок при помощи кинжала с рукоятью, украшенной кораллами. Наконец крышка поддалась, и Дамон принялся перебирать оказавшиеся внутри драгоценности. Рикали сама учила его разбираться в драгоценных камнях, поэтому он в первую очередь отобрал самые дорогие - гранаты, сапфиры и изумруды, а также крупный гиацинт размером с фалангу большого пальца. Сложив камни в мешочек, Грозный Волк повесил его на пояс. В следующий мешочек отправились камни подешевле. Золотой кованый широкий браслет, усыпанный кусочками нефрита и турмалина, он надел на руку, а толстую серебряную цепь повесил на шею.

- Конечно, они красивые, - сказала полуэльфийка, внимательно глядя на драгоценности, но даже не шевельнулась, чтобы прикоснуться к ним, и добавила: - Но на самом деле не такие уж и дорогие. - Дамон как раз рассматривал топаз размером со сливу. - И этот тоже ничего, но, безусловно, с изъяном. И зачем тебе столько? Тем более…