«Предательство» - Джейн Рэйб

Грозный Волк не ответил. Вместо этого он взял маленькое лезвие, с которым Рикали нападала на Нуру, и принялся яростно отколупывать наросты.

- А ты уверен, что сможешь… - начал Вейрек, но Дамон посмотрен на него так сурово, что юноша чуть не подавился собственными словами.

Грозный Волк срезал несколько дюжин недавно выросших чешуек, оставляя на их месте кровоточащие раны, однако отметины красной драконицы коснуться не посмел. Впрочем, процесс и так оказался слишком болезненным, поэтому, промучившись несколько минут, Дамон оставил в покое и мелкие чешуйки.

Он достал из кармана порошок и, то и дело морщась, обильно посыпал ноги. Каждые несколько секунд ему приходилось останавливаться, чтобы отдышаться - жжение было просто чудовищным. На груди тоже зияли раны от чешуек, которые он сорвал до этого. Грозный Волк, скрипя зубами от боли, обработал и их. Закончив, он оглянулся на загон, где по-прежнему находился Мэлдред.

Силачу удалось избавиться от последствий заклятия Нуры, и теперь он стоял, прислонившись к ограде. Изодранная в клочья одежда едва прикрывала мускулистую фигуру, истерзанную пытками превращения.

Дамон перебросил Вейреку мешочек с остатками целебной смеси.

- У тебя вся спина в порезах. Обязательно присыпь их, иначе подцепишь заразу, а потом отнеси Рики в тень.

Сказав это, Грозный Волк поднялся и захромал к Мэлдреду. Прислонившись к жердям рядом с другом, он посмотрел на тела, лежащие в загоне. Чешуя, куски плоти и кровь покрывали буквально каждый дюйм земли. Дамон ковырнул месиво носком сапога и задумчиво произнес:

- Я должен бы испытывать жалость к ним… Но почему-то не получается. Я вообще ничего не чувствую.

Дамон резко отвернулся от кровавой картины и почти врезался в пожилого человека, с которым разговаривал раньше. Оказалось, что тот шел за бывшим рыцарем все это время.

- Черная драконица будет очень сердиться из-за того, что вы сделали. Черная драконица и Нура Змеедева будут…

Грозный Волк толкнул мужчину в грудь, освобождая себе дорогу, и направился в хижину, где лежала Рикали, пинками расшвыривая змей. Сзади послышались тяжелые шаги - Мэлдред следовал за ним.

Вейрек, сам в очень плохом состоянии, самоотверженно сидел возле постели полуэльфийки. Девушка то и дело подергивалась во сне, кривя тонкие губы. Раны молодого человека уже были присыпаны целебной смесью.

- Мэл, тебе придется первому стоять на часах, - сказал Дамон. - Мы все нуждаемся в отдыхе, но придется делать это по очереди - я не доверяю жителям деревни. Разбуди меня после захода солнца, ну или раньше, если случится что-то из ряда вон выходящее.

Не говоря больше ни слова, Грозный Волк разорвал на полосы один из плащей, чтобы перевязать многочисленные раны, затем сел, прислонившись к большой корзине. Он чувствовал, что раны уже начали закрываться. Быстрое заживление любых повреждений было частью его проклятия. Дамон подозревал, что это как-то связано с драконьей чешуйкой на его бедре. Несмотря на то, что такое положение вещей его вполне устраивало, бывшему рыцарю все же хотелось, чтобы способность к самовосстановлению была вызвана чем угодно другим, и никакие положительные эффекты не могли заставить его смириться с клеймом Малис.

- Мэл, мне нужна твоя таинственная целительница,- вздохнул Грозный Волк, опустил веки и попробовал заснуть, но перед его внутренним взором сразу же начало извиваться кольцами огромное тело Нуры Змеедевы. Это заставило Дамона быстро распахнуть глаза.

Он слышал, как Мэлдред с Вейреком тихо беседуют о Рикали, как шуршат переставляемые с места на место корзины возле входа в хижину, слышал шаги снаружи, в нескольких ярдах от них, и голоса жителей деревни, пока силач их не прогнал.

Наконец усталость победила. Сны Дамона были наполнены видениями уродливых чудовищ и женщины-змеи с завораживающим взглядом, которая сдавила его своими кольцами так сильно, что трудно было дышать. Грозному Волку показалось, что Мэлдред разбудил его слишком рано, однако минуло уже достаточно времени и подошла очередь Дамона стоять на часах.

11

Дамон сидел у входа в хижину, прислонившись к стене и слушая, как храпят Мэлдред и Вейрек, - звуки казались ему слишком громкими и невыносимо резкими. Рикали тоже крепко спала, лишь один раз проснулась - почти час назад. Привстав на локте, девушка нашла взглядом Грозного Волка - он заметил это, обернувшись, - и, не говоря ни слова, откинулась назад и вновь уснула.

Дамон внимательно глядел по сторонам; меч, некогда принадлежавший Соламнийскому Рыцарю, лежал у него поперек колен. Грозного Волка интересовало, был ли среди убитых им потомков превращенный владелец меча, но получить ответ на этот вопрос было не у кого.

Несколько деревенских жителей не спали, несмотря на то, что уже давно перевалило за полночь. Они также устроили посменные дежурства, и сейчас четверо людей сидели возле маленького костра, который был разведен больше для освещения - несмотря на ночь, на болотах по-прежнему стояла сильная жара, - и не сводили с Дамона глаз.

Он слышал, как они настороженно шепчутся, и разобрал несколько слов: «Сабл», «Нура Змеедева», «незнакомцы». Грозный Волк напряг слух - теперь он различал каждую фразу, как будто сидел рядом с беседующими. Они решали, что делать со сваленными в кучу телами: сбросить в болото на корм аллигаторам или оставить, чтобы, в случае появления самой Сабл, представить как доказательства. Несмотря на то, что трупы уже начали разлагаться и над ними кружили тучи насекомых, деревенские жители склонялись ко второму варианту.

Дамон понимал, что не должен бы слышать разговор деревенских жителей: они были слишком далеко, говорили, понизив голос, к тому же потрескивал костер, змеи, наводнявшие деревню, громко шипели, а в нескольких футах за спиной храпели спутники бывшего рыцаря. Грозный Волк поначалу обрадовался такому обострению слуха, но и насторожился, решив, что тут не обошлось без чешуйки. Больше всего на свете ему хотелось опять стать обыкновенным человеком. В костре раздался хлопок, прервавший размышления. Видимо, кто-то подкинул чересчур сырое полено.

Ясно различались и другие звуки: шелест листьев на деревьях, окружающих деревню, тихое рычание сивака, больше всего похожее на храп, перекличка болотных птиц.

По руке карабкалось насекомое. Это оказался оранжевый жук с перламутровыми крыльями. Согнав его, Дамон отвернулся от прислужников потомков и, вытянув шею, поглядел в южном направлении. Из темноты выступал зловещий силуэт груды мертвецов и абрис спящего в нескольких ярдах от нее сивака. Драконид свернулся у подножия дерева, как собака. Луна спряталась за облаками, деревню укрывали густые тени, но, тем не менее, Дамон прекрасно видел, даже как подрагивают лапы монстра. «Интересно, что ему снится? - подумал Грозный Волк. - Хотя не важно. Сегодня последняя ночь, когда он может наслаждаться снами, точнее, терзаться кошмарами. С первыми лучами солнца Мэлдред исполнит задуманное - убьет сивака, чтобы не позволить Нуре создавать новых монстров. Монстров вроде меня. С каждым днем я все меньше ощущаю себя человеком».