Химеры просыпаются ночью - Райво Штулберг

В фильмах в подобных случаях герой случайно натыкается на клочок газеты или видит даже всю газету целиком, и убеждается, что перенесся во времени. Тополь поискал глазами газету. Нет, никакой газеты не обнаружилось, что лишний раз подтверждало реальность происходящего. Во сне на глаза обязательно попалась бы газета. Как человек, находясь внутри кошмара, открывает дверь в комнату и боится, что сейчас увидит своего двойника… и, конечно же, видит его. Но теперь Тополь хотел видеть газетный клочок — и не видел ничего, кроме навозной кучи, сладко вонявшей неподалеку. Что совершенно логично: от свиней ведь всегда много навоза. А сами свиньи хрюкают в сарае. И куча воняет. Все совершенно явственно, и никакой это не сон.

Чтобы еще раз перепроверить свои предположения, Тополь вышел на окраину деревни. У все так же черневшего вдали леса не сверкало никаких Электр, не ухали в ночи мутанты. Да, теперь он не в Зоне. Мелькнула даже мысль: в друг это такая награда ему за все мытарства — поселиться в мирной глуши и не искать больше счастья в жизни до конца дней своих? Трезвым умом, это выглядело довольно нелепо, но факт налицо — сталкер оказался внутри совершенно обычной и мирной жизни, которую не видел уже несколько лет. И можно прогуляться хоть вон до того дерева и нисколько не опасаться за собственную шкуру, не оглядываться, дабы предупредить удар со спины, не прощупывать дорогу детекторами, не вслушиваться напряженно в кромешную мглу… И автомат можно забросить куда подальше. Впрочем, лучше зарыть: в мирные времена за оружие срок дают.

Но что-то все равно подсказывало: автомат зарывать еще ой как рано. Свербило внутри: ты здесь только гость и скоро снова окажешься в Зоне. Но, глядя на покой вокруг, вслушиваясь в тишину и чувствуя безопасность, совершенно не хотелось возвращаться даже в самое спокойное место Зоны. Захотелось нормально зажить, просыпаться в обычной постели, а не на линялой тряпке поверх жестких досок; съесть горячую пищу из белой тарелки, а не кромсать зубами батон колбасы, или с ножа — кусок тушенки; выпить стопку прозрачной холодной водки и обстоятельно закусить маринованным грибком, а не давиться прямо из бутылки теплым пойлом; просто посидеть на лавочке под освещенными окнами дома, а не сжимая приклад автомата у костра, вокруг которого на все стороны — черная неизвестность опасной ночи…

Словом, невыносимо возжелалось человеческой жизни, а не полуволчьего существования. И Тополь побрел обратно в деревню, хотя ясно понимал: чужаку ни в одном месте не рады. Снова посидел у знакомого сарая. Странно было видеть его целым… а еще недавно вот на этом самом месте стоял Митин… или будет стоять, через много лет. Впрочем, если ему суждено вернуться, надо хотя бы нормальной воды набрать. А фляжки все там остались, когда дождевую воду набирали. Тополь посмотрел на то место, где стояли фляжки, тех, конечно же, не оказалось. У дома он отыскал пустую бутылку из-под лимонада (полуовальная этикетка — так вот какие были в то время) и постучал в освещенное окно. В проеме рамы возникло мужское лицо.

— Хозяин, дай воды набрать, — сказал Тополь.

— Ты кто таков? — донеслось из распахнутой форточки.

— Да я тут проходом, пить вот хочу, а воды нигде нет. Наберу в бутылку воды — и дальше пойду.

— Вот и иди, куда шел.

— Да ладно, дай воды человеку, — послышался негромкий женский голос.

— Хорошо, сувай свою тару в форточку, наберу.

«А еще хвастались всегда, что гостеприимными и простыми людьми были», — подумал Тополь, но бутылку в форточку просунул. Через некоторое время бутылка вернулась назад, мокрая, до краев наполненная водой.

— Все, иди себе дальше.

И форточка захлопнулась.

Тополь жадно напился чистой воды. Думать сразу стало легче. Конечно, посреди ночи ни один хозяин к себе в дом не пустит. Нужно как-то действовать днем. Или…

Его будто молнией шарахнуло. Ну конечно же! ведь сейчас нет никакого Зазеркалья, нет аномалий. Значит, можно вполне спокойно выбраться из этого проклятого места, а потом, если и забросит в Зону, то будет он уже по ту сторону Зазеркалья. И как сразу до такого не додумался?

Он закинул за спину автомат и стремительно пошел вперед. Иногда даже переходил на бег, чтобы успеть выйти в «нормальное место» — как сам для себя определил. Казалось, вот-вот вокруг опять появится Зона — и тогда нового шанса может не случиться.

Пошел он в том же направлении, в котором двигались днем, и пока все выглядело вполне обнадеживающе. Никаких странных шаров, никаких аномалий или рыка мутантов. Скоро в ночи за спиной скрылась и деревня. Он вышел на твердую грунтовку, зашагалось еще бодрее.

«Так вот оно как все тогда было, — думал, оглядываясь вокруг, — интересно б взглянуть на на наш Кордон… Или на Станции побывать, пока там не шарахнуло».

От последнего, впрочем, Тополь отказался сразу: а вдруг выбросит обратно как раз в тот самый момент, когда будет удовлетворять свое любопытство, осматривая достопримечательности АЭС… Страшно интересно будет тогда жариться в ласковых рентгеновских лучах и нежиться в аномалии.

С час он протопал в совершенном одиночестве, а потом впереди засветилось. Тополь по привычке подумал, что это Жарка, и даже похолодел: неужели не успел… но вскоре услышал мотор — это встречная машина, фарами светит. Чтобы не привлекать излишнего внимания, он юркнул в придорожные кусты и переждал, пока грузовик не скрылся из вида. В кузове возвышался непонятный прямоугольный предмет. Будто огромная коробка.

И тут Тополю в голову пришла еще одна мысль. Даже две. Но вторая проистекала из первой. Почему на выходе из деревни не было никакого указателя на населенный пункт — это раз. И отчего, черт побери, он не спросил у того мужика в форточке, как деревня называется — два. То, что указателя не было, Тополь помнил совершенно ясно — такого он бы без внимания не оставил. А вот упущение насчет расспроса мужика оставалось целиком на совести самого сталкера. Да, расслабился, обмяк от мирной жизни. Он даже остановился, решая: не вернуться ли назад. По крайней мере, если не успеет выбраться, будет хотя бы примерно знать свои координаты. С другой стороны — на обратный путь уйдет еще не меньше часа, за это время можно вполне покинуть Зазеркалье. Нет, только вперед.

Сколько прошло времени, было трудно сказать, но Тополь прикинул, что прошел уже немало и почти уверился в том, что Зазеркалье он покинул. Во всяком случае, ничего подозрительного за все время пути не увидел. Зона приучила к долгим переходам, так что он почти не устал. Иногда в голову приходили мысли о Митине и том новичке. Теперь уж наверняка проснулись и не обнаружили своего часового. Ругаются, наверное. Но что он теперь может сделать отсюда, из прошлого? Стало даже как-то почти жалко их. Вот и Капитан… не дожил до мирного времени. Мысль была странная. Будто это самое мирное время наступило через несколько лет, но на самом деле оно уже осталось в прошлом. Тогда и дожить до него невозможно. А вот подумалось именно так: не дожил до мирного времени.

Капитан…

Тополь вспомнил, как в той яме, куда провалился через лужу, едва мог вздохнуть от спертой вони тухлых тел, скользил по растекшимся телам, под ногами зыбко колыхались трупы… Он тогда включил фонарь — и сразу увидел Капитана. Тот еще не успел разложиться, а потому черты лица были вполне узнаваемы. Только вместо глаз и губ у того страшно зияли вырванные дыры. Даже все зубы выбитыми оказались. Остальные трупы — истерзанные, многие с оторванными головами и конечностями — похоже, находились в яме довольно давно, Капитан же был самым «свежим» из них.

Превозмогая рвоту и отвращение, Тополь обшарил карманы военного. Там и нашел этот странный незнакомый артефакт. «Пустышку» Капитан с собой не таскал бы. Вояки вообще редко интересуются артефактами, разве что самыми дорогими — им и без того вольготно живется, не надо промышлять хабаром на пропитание. Но многие не гнушались торговлей редкими артефактами, имели неплохие связи среди торговцев. О мелочь предпочитали не пачкаться: можно было запросто, если не под трибунал, то под увольнение точно загреметь. Так что, если уж и носил при себе Капитан какой хабар, то это был наверняка крупный улов.

А потом его вытащил Митин. Про находку Тополь, конечно, предпочел промолчать, хотя любопытство и грызло: а вдруг ученый подскажет, что за арт такой. Они у себя в лабораториях наверняка много чего поиспытали, артефактов порядочно насмотрелись.

От мыслей об артефакте его отвлек тот факт, что ветерок, который до того тихонько обдувал запыленное лицо, стал заметно нарастать, и вот уже деревья с шумом раскачивались, будто тростинки. Тополь с подозрением подумал о Выбросе. Но какой тут еще может быть Выброс?.. Тем не менее, тучи пыли скоро совсем застили дорогу, идти стало почти невозможно. А с востока поднималась бледная заря. Но то, что это не солнце, Тополь почему-то понял сразу. Пружинисто присев на ногах, он приготовился к толчкам из-под земли, которые обычно сопровождают Выброс, только почва по-прежнему была ровна и спокойна.