Аннотация - Левиа Алеян

На стенах разместилось великое множество картин, написанных в основном акварелью. Пейзажи, натюрморты, портреты детей и мифических персонажей. Разных размеров и сюжетов, но выполненных в светлых тонах и одинаковой техникой, что придавало им родственную схожесть и угадывалась рука одного мастера. Все в комнате дышало чувственной нежностью.

Бернарда с интересом смотрела на меня, затем бесшумно выпорхнув из-под одеяла, легкой походкой подошла к светлому проему окна. На ней был прозрачный кружевной пеньюар, сквозь который просвечивались детали соблазнительного тела. Бернарда заколола светлые локоны волос и сверкнув ослепительно белыми зубами сказала:

- Может, попросим завтрак в постель милый? И де дожидаясь ответа, позвонила в серебреный колокольчик.

Словно по волшебству, бесшумно появился дворецкий, предварительно постучав в дверь и не обращая на мое присутствие ни какого внимания спросил:

- Вы вызывали меня Леди?

- Да Ральф, подайте завтрак в комнату. На двоих - с легкой улыбкой уточнила Бернарда.

- Да Леди, как прикажете - и поклонившись, также бесшумно удалился.

- Тебе нравиться мой особняк? - с оттенком гордости в голосе спросила Бернарда.

- Как бы ни был он потрясающ, хозяйка бесконечно превзошла его в красоте.

- Ну ты и льстец - улыбнулась Бернарда - У меня есть к тебе интересное предложение, но с начала позавтракаем.

Постучав в дверь, вошел Ральф.

- Леди, завтрак для Вас и Вашего гостя.

На столике, покрытом белой, словно девственный снег, скатертью, стояли сверкающие серебреные приборы, изящные фарфоровые тарелки, кофейные чашечки, салфетки с набивным кружевом. Кофейник с горящими на солнце боками, занимал одно из центральных мест. Ароматы ванили, сдобы и кофе щекотали ноздри. Спелые золотистые груши и нежные персики призывно выпятились на блюде.

Приподняв крышки, дворецкий отодвинул стулья, приглашая нас к столу. Вначале присела Бернарда, затем разместился я. Ральф отточенными движениями сменял приборы и блюда, наполняя ароматным кофе кружки, предугадывая каждое желание. Вершины кулинарного искусства следовали одно за другим. Наслаждения от совершенных вкусов дополнялись приятной беседой.

- Лев, я хотела бы написать твой портрет - сказала Бернарда.

Взгляд ее при этом был несколько загадочным. Веселые огоньки заплясали в карих, как ночь, глазах. Я почувствовал, что где то кроется подвох.

- И?- спросил я.

- Знаешь, портрет законника это интересно, но...у меня есть другая мысль. Мы с тобой имеем довольно близкое общение и я, хотела бы, написать твой портрет для себя. Иногда одиночество захлестывает с ног до головы. В такие минуты я могла бы любоваться твоим телом. Закрыв глаза ощущать твое тепло и поверить в твою близость. В общем, я хочу написать тебя в стиле ню.

Я был озадачен. Ведь прежде я никогда не выступал в роли натурщика, да еще и в таком неоднозначном стиле. Но Бернарда взяла меня за руку и, посмотрев в мои глаза, мягко сказала:

- Милый, я не прошу у тебя верности или серьезных отношений. Это не надо ни мне, ни тебе. Но я хочу, что бы каждая деталь наших непродолжительных встреч, была запечатлена на холсте и обрела форму. Я тебе помогу. Ну же, решайся.

- Ладно. - согласился я, ощущая легкое волнение.

- Ну и отлично. Тебе надо подготовиться. Пошли, я покажу тебе мастерскую.

Мы поднялись на второй этаж и, миновав комнату Бернарды, подошли к массивной двери из светлого дерева. Она была украшена резьбой с изображением мифических героев и сцен любви.

-Это моя скромная мастерская.- отворяя дверь, проговорила Бернарда.

Предо мной открылась слишком просторная комната и слово 'скромная' наименее всего подходило к ее характеристике. Стены были цвета слоновой кости. Их украшала живописная роспись в стиле 'а секко'. На ней были изображены прекрасные нимфы и сатиры, сказочные деревья и животные. Все было пристойно, но с намеком. Огромные витражные окна довершали фантастическую картину, придавая комнате вид ожившей сказки.

Свет был мягкий и лился из золотых канделябров, расставленных с величайшей точностью, и фокусировавших акцент на определенных деталях интерьера. Вдоль стен были расположены разнообразные предметы мебели. В основном это были изящные стулья и столики, на которых красовались вазы со свежими цветами и фруктами, использовавшимися не только для эстетического наслаждения и выполнения художественных работ, но и для чувственного восприятия.

Массивное бюро находилось в углу, и служило, для хранения художественного материала и инвентаря. Картины были сложены пачками и стояли просто на полу. Ощущался сильный запах масляных красок.

Мольберт занимал почетное место в центре комнаты. Так же, в центре находилась софа, обитая темно красным бархатом с золотыми узорами. На спинке софы небрежно лежала парчовая накидка.

- Как тебе? - спросила Бернарда.

- У меня нет слов, что бы выразить свое восхищение.

- Лев, я вижу, ты немного смущаешься. Давай ты примешь ванну, а я составлю тебе компанию. А затем займемся работой.

Бернарда прошла к противоположной стене, и как оказалось, под росписью маскировалась дверь в смежную комнату. Я последовал за девушкой. За дверью была ванная комната. Она также была выдержана в светлых тонах, облицована розовым мрамором с белыми прожилками. В центре находилась великолепная круглая ванна, к которой вели небольшие ступеньки. Над ней клубился пар от теплой воды, а пузырьки пены сверкали разноцветными бликами. Огромные зеркала отражали предметы. Повсюду так же были расставлены вазы со свежими цветами. Освещение было мягким и теплым, располагало к определенному настрою. Откуда-то лилась нежная музыка. (Продолжение этого эпизода можно прочитать на странице автора).

- Куда желаешь отправиться? - поинтересовалась Бернарда после того как мы покинули ее жилище и оказались в карете.

- Покажешь мне город? Можно будет и здание Высшего суда Империи посмотреть, я слышал, что о нем говорят как о произведении искусства?

- Как скажешь, но у меня впечатление, что у тебя в отношении названного учреждения конкретные планы, разве нет?

- Что ты знаешь о Николисе Ежелнике?

- Только то, что было на слуху. Несколько дней назад попался при краже книг в библиотеке канцелярии. По слухам не последний человек в гильдии воров. Поговаривают, что гильдия воров уже обратилась к братству, не желают, чтобы он проговорился.

- Как думаешь, почему не последний человек из гильдии попался при банальной краже книг?

- Ну, ты скажешь. Банальной краже. Речь идет о книгах ценой в десятки тысяч золотых монет, содержание которых вообще деньгами оценить невозможно, это гордость народа. И зачем это законнику соседней провинции интересоваться местными кражами?